воскресенье, 13 августа 2017 г.

Эдуард Пекарский. К материалам по народной медицине. Койданава. "Кальвина". 2017.




                                        К МАТЕРИАЛАМ ПО НАРОДНОЙ МЕДИЦИНЕ
    В № 87 «Якутской Жизни» за 1908 г. помещена корреспонденция «охотчанина Д. Ш...на», трактующая о медицинской помощи в Охотском округе (Приморской области). Описав беспомощность населения, не имеющего возможности пользоваться услугами врача и двух фельдшеров, из которых состоит весь медицинский персонал обширного округа (протяжением около 1600 верст), автор говорит, что население, в случае заболеваний, вынуждено бывает «прибегать к своим собственным «средствам», например, при воспалении легких — в припарке золой. Это делается так: берется мешочек, и в этот мешочек всыпается горячая зола и прикладывается на больное место (где колет). Если же просто болит грудь, то берется керосин и нерпичий жир и смешивается, а потом натирается этою смесью грудь. Когда у больного сильный жар, тогда берется сухая глина и размягчается водой, а потом накладывается на конечности (руки и ноги) и сверху забинтовывается платком или же полотном, с тою целью, чтобы она не спадала с тела и вытягивала жар. Из ягод приготовляется питье для больного. Листья капусты, свеклы и щавеля употребляются как рассасывающие опухоли и жаропонижающие средства. Некоторые способы лечения поражают своей дикостью. Например, когда болит голова, то производится кровопускание и производится оно таким образом: берется самодельный, грубо-сделанный нож и (обыкновенно после хорошей парки в бане) прикладывается острием к одной из лобных или височных вен (кровяная жила), а потом по обуху ножа ударяют молотком. И крови выпускается столько, сколько заблагорассудится оператору. При этом, конечно, не предпринимается никаких мер против загрязнения ран. Иногда же, чтобы произвести кровопускание, выдавливают кровь на коже, — двумя большими и указательными пальцами захватывается кожа и с силой сжимается, — и это проделывается до тех пор, пока на коже не появятся красно-багровые пятна. Или же выдергивают волоса один за другим с теменной части головы, полагая, что в корнях волос заключается болезненный сок (так они говорят). Так лечится население Охотского края от обыкновенных болезней.
    «Во время эпидемий черной оспы и кори, которые являются истинным бичом для тамошнего населения, жители безропотно умирают, зная, что они бессильны бороться с этими болезнями, вымирают массами, нередко вымирают целые семьи, и от них не остается никого»...
    Э. П.
    /Живая Старина. Періодическое изданіе отдѣленія этнографіи Императорскаго Русскаго Географическаго Общества. Вып. I. С.-Петербургъ. 1909. С. 126-127./


                                                                        СПРАВКА


    Эдуард Карлович Пекарский род. 13 (25) октября 1858 г. на мызе Петровичи Игуменского уезда Минской губернии Российской империи. Обучался в Мозырской гимназии, в 1874 г. переехал учиться в Таганрог, где примкнул к революционному движению. В 1877 г. поступил в Харьковский ветеринарный институт, который не окончил. 12 января 1881 года Московский военно-окружной суд приговорил Пекарского к пятнадцати годам каторжных работ. По распоряжению Московского губернатора «принимая во внимание молодость, легкомыслие и болезненное состояние» Пекарского, каторгу заменили ссылкой на поселение «в отдалённые места Сибири с лишением всех прав и состояния». 2 ноября 1881 г. Пекарский был доставлен в Якутск и был поселен в 1-м Игидейском наслеге Батурусского улуса, где прожил около 20 лет. В ссылке начал заниматься изучением якутского языка. Умер 29 июня 1934 г. в Ленинграде.
   Кэскилена Байтунова-Игидэй,
    Койданава.




понедельник, 24 июля 2017 г.

Эдуард Пекарский в жизнеописаниях. Ч. І. Вып. 2. 1906-1917. Койданава. "Кальвіна". 2017.



                                                                             ОТДЕЛ V
                                                                                Смесь
                                                НОВЫЙ СЛОВАРЬ ЯКУТСКОГО ЯЗЫКА
    Академия Наук приступила к печатанию «Словаря якутского языка», издание которого было временно приостановлено. Редактирование его принимает на себя сам составитель Э. К. Пекарский, приехавший в Петербург из Якутской области. Попавши «по независящим обстоятельствам» в места столь отдаленные, г. Пекарский все время своего пребывания в Якутской области (1881-1905 употребил на собирание материалов по языку, быту и народной словесности якутов. В течение 24 лет накопился богатый материал, всесторонне охватывающий жизнь якутов.
    Один словарь якутского языка заключает в себе свыше двадцати тысяч слов (вопреки утверждениям о бедности якутского языка, основанным на данных якутско-немецкого словаря академика Бетлинга, где приведено только около 8.000 слов). «Словарный материал захватывает, главным образом, говоры Ботурусского, Баягантайского, Мегинского и Дюпсюнского улусов Якутского округа и говоры Верхоянского и, отчасти, Вилюйского и Олекминского округов. Относительно каждого слова, по возможности, приводятся: его производство или этимологический состав, различное произношение (по говорам), сравнение со сходно звучащими словами сравнение с монголо-бурятским и тюркскими наречиями (от части и с маньчжурским языком) по звуковому сходству, общее коренное значение слова (с указанием слова с противоположным значением), синонимические и сходные по смыслу слова, фразеология, второстепенные значения (также с указанием сходных по значению  слов и поясняющих примеров), сложные слова (названия растений, птиц, животных, местностей, прозвища, сказочные и мифологические имена) особые выражения из устной словесности якутов и из живой речи не поддающиеся буквальному переводу, замечательные в каком-либо отношении особенности флексионных форм имени, местоимения и глагола и, наконец, в исключительных случаях, местность, где записано слово, или источник, из которого само оно или другое произношение заимствовано». Уже одна эта программа словаря, намеченная самим автором, указывает на содержательность и обширность работы. Весь труд г. Пекарского Академия Наук предполагает издать в 20 выпусках, по 15-20 листов каждый.
    Первый выпуск этого словаря был издан в Якутске в 1899 г. и будет перепечатан вновь. Без сомнения, этот словарь и собранные г. Пекарским материалы будут ценным вкладом в литературу о якутах.
    Подробнее о сем, см. «Записка о «Словаре Якутского языка» и «Перечень источников «Словаря Якутского языка» в Извест. И.А.Н. 1905, февраль, т. XXII, № 2.
    Н. В-въ.
    /Живая старина. Вып. I. Отд. V. С.-Петербургъ. 1906. С. 11-12./

                                                                             ОТДЕЛ V
                                                                              Хроника
    Возвратившийся из этнографической поездки (по поручению Этнографического Отдела Русск. Музея Имп. Александра III) в Пинский уезд Минской губ., Э. К. Пекарский привез: принадлежности крестьянской одежды белорусской и малорусской, деревянную посуду, образцы рукоделий и пр., всего до 120 экземпляров. Собиратель отмечает особенную недоверчивость крестьян к новому человеку.
    Хроника составлена Н. Виноградовым.
    /Живая Старина. Вып. III. Отдел V. С.-Петербургъ. 1906. С. 70-71./


                                                                             ОТДЕЛ І
          ОСОБЕННОСТИ ПСИХИЧЕСКОГО МИРА ЯКУТОВ КОЛЫМСКОГО ОКРУГА
                                           В ЗАВИСИМОСТИ ОТ ИХ КУЛЬТУРЫ
                                                                   А. Омеряк
    Психические разряжения, вызванный фактами извне действующими на субъекта разряжения, не проходящими через сознание: 1. Словом, повторение слов. 2. Приказанием, исполнение приказаний. 3. Действием повторение действий. 4. Видом предмета или названием его.
                                                                        Весна 1886 г.
    Из Жулейского наслега еду я к Пекарскому. Дорогу знаю плохо. Этой дорогой проезжаю в первый раз. На пути попадается поселок достаточного якута... У большого хотона [зимний хлев для скота] усердно работает бедно одетый якут. Он отбрасывает навоз от стен хотона, делает сток воды... Весь поглощен он работой. Тихо подъезжаю а к нему. Меня он не замечает.
    — «Скажи, как проехать к Карловичу?» — спрашиваю я, вплотную подъезжая сзади к якуту.
    — «Э! Э! Э! проехать к Карловичу!» — мерячит якут, пораженный неожиданным появлением русского.
    — «Где дорога к Карловичу?» — изменяю я форму вопроса, думая прекратить меряченья якута... — «Э! Э! Э! Где дорога к Карловичу?» — скороговоркой, нервно, повторяет якут...
    Я вижу, что ничего не добьюсь; уезжаю от якута.
    — «Э! Э! Э! Нюча барда (русский пошел), нюча барда!.. — кричит якут машет руками, бежит за мною...
    В. Данилов
    /Живая Старина. Вып. III. Отд. І. С.-Петербургъ. 1907. С. 176./
                                                                       Отдел ІІІ
                                                                   Библиография
                                                          НОВОСТИ ЛИТЕРАТУРЫ
    Пекарскій, Э Образцы народной литературы якутовъ. В. 1. Спб. 80 стр.
    Его же. Словарь якутскаго языка. В. 1. 20 стр. + 320 стлб. 4°.
    Н. В.
    /Живая Старина. Вып. III. Отд. ІII. С.-Петербургъ. 1907. С. 53./
      Г. Пекарскийготовит к печати 2-й вып. словаря якутского языка, составление которого ему поручила Императорская Академия Наук.
    /Живая Старина. Вып. III. Отд. ІII. С.-Петербургъ. 1907. С. 56./

                                                                       Отдел ІІІ
                                                                   Библиография
    Словарь якутскаго языка, составленный. Э. К. Пекарскимъ (1882-1907 г.г.) при ближайшемъ участіи прот. Попова и В. М. Іонова. Изданіе Императорской Академіи Наукъ. Выпускъ 1-й (а, ä). Спб. 1907. [Труды Якутской Экспедиціи, снаряженной на средства И. М. Сибирякова (1894-1896). Томъ III. Часть I].
    Когда в 1899 году Восточно-Сибирский Отдел Императорского Русского Географического Общества обратился в Императорскую Академию Наук с просьбою взять на себя печатание Якутского Словаря Э. К. Пекарского, то Академия, вследствие прекрасного отзыва Комиссии, просмотревшей представленную отпечатанную букву а, решила взять на себя печатание этого обширного труда. По независящим ни от Академии, ни от автора причинам, печатание это замедлилось, и, наконец, первый выпуск (содержащий слова, начинающаяся буквами а и ä) вышел в свет в 1907 году.
    В предисловии к своему труду Э. К. Пекарский подробно излагает причины замедления издания и дает подробное описание хода своих работ. При этом автор, по скромности своей, больше указывает на заслуги своих сотрудников, чем на собственные труды. Составление такого полного словаря было возможно только при всестороннем изучении языка якутов, их нравов, обычаев и умственной их жизни. Проживая среди якутов, автор сначала записывал встречавшиеся ему слова только для практической цели и тщательно дополнял свой запас при каждом удобном случае и при разговоре с якутами, и ив печатанных русскими буквами якутских книг. Научная обработка словаря началась только после того, как автор познакомился с научно-разработанным словарем Бётлинга. Приняв последний в основу и дополнив его своими материалами, автор в течение двух с половиной десятков лет старался по возможности исчерпать все богатство якутской речи. Успехи Э. К. Пекарского в этом направлении побудили протоиерея Д. Д. Попова, Вс. М. Ионова и других исследователей быта и языка якутов предоставить собранные ими материалы составителю словаря, так как они видели в этом лучший способ для совершенствования собственных исследований.
    Перечень источников якутского словаря, приведенный в предисловии (стр. X-XVI), указывает на более 100 печатных и рукописных сочинений, из которых автор извлекал материалы для своего словаря. В словаре, при всяком слове, указывается сколько-нибудь значительное фонетическое отступление, всякое редкое значение; при этом отмечается заглавными буквами источник, в котором они встречаются. Перечень же пособий, приведенный в том же предисловии, доказывает, что автор знаком с лингвистической литературой и старался выяснить связь между якутскими словами и словами родственных языков.
    Приняв участие в издании словаря тем, что вместе с автором тщательно проштудировал каждый корректурный лист, я мог убедиться в обширности знакомства автора со своим предметом и в тщательной обработке каждой отдельной статьи. Все слова приведены в строгом алфавитном порядке, и при каждом слове указано в скобках: 1) на различный выговор его, даже в тех случаях, когда автор находил приведенную в источнике форму неверною, на якутскую основу, от которой это слово происходит, 3) на слова языков, от которых, оно вероятно, происходит, и, наконец, 4) приведены все синонимы, встречающиеся в якутской речи. Из русских слов приведены, понятно, только те, которые вполне усвоены якутами. Каждое якутское слово и приведенные при нем этимологические указания выведены в отдельные строчки и ясно отличаются по шрифту и по месту от данных к ним объяснений. В объяснениях к словам цифрами указано на различные значения (прямое и переносное), и при них приведены, как доказательство верности того или другого значения, фразы, встреченные автором в разговоре с якутами или в письменных и печатных текстах других авторов; при этом, в сомнительных случаях, всегда указан источник, из которого взята данная фраза.
    Транскрипция якутских слов сделана по алфавиту Бётлинга проведена строжайшим образом: нигде не встречается колебания в передаче слов, если таковое не замечено и в речи якутов. Отступления от правописания Бётлинга изложены в статье (предисловие, стр. VII-IX), подписанной В. Іоновым и Эд. Пекарским. С этими изменениями я не могу вполне согласиться. Несомненно верно что обозначение н н’ Бётлинга следует передать через н’н’, так как в выговоре якутов оба н выговариваются смягченными. Точно так же совершенно верно, что следовало ввести l’l’, т.-е. двойной смягченный l, которого у Бётлинга нет. Но если вместо н’, н’н’, l’l’ в других говорах встречаются ц, нц, 1ц, то и следовало бы привести эти формы в словаре в двух различных местах, как, напр., сан’н’ылыі и санцылыі, хаl’l’äjы и хаlцājы, кȳтÿмн’ÿ и кÿтÿмцÿ. Для чего было придумывать особый знак, указывающий на оба выговора: санjылыі, хаljājы, кȳтÿмнjÿ?
    Еще более неудобно употребление сложного знака нj и дj вместо смягченного н’ и д’ для указания на то, что они в говорах чередуются с ц, ибо этим нарушается правило, что каждый отдельный звук должен обозначаться одним знаком. Следовало привести в словаре обе формы: д’іä и ціä, н’ім и цім, хабд’ы и хабцы.
    Далее, следовало бы изменить неверное начертание двойного чч. Такая транскрипция требует выговора тштш, между тем как в действительности удваивается только первая часть звука ч (= ттч), что и следовало передать через тч.
    Но эти недостатки транскрипции не введут читателя в заблуждение, когда он усвоит содержание приведенной в предисловии статьи.
    Якутский словарь Э. К. Пекарского заслуживает того, чтобы быть названным капитальным вкладом в лингвистическую литературу. Он не только является прекрасным пособием при изучении якутского языка и для понимания якутских текстов, но открывает нам полную картину умственной жизни народа, заброшенного судьбою на далекий север Азии, насколько она отражается в богатейшем его языке. Я не знаю ни одного языка, не имеющего письменности, который может сравниться по полноте своей и тщательности обработки с этим истинным Тhеsаurus lіnguае Jakutоrum, да и для многих литературных языков подобный словарь, к сожалению, остается еще надолго ріum dеsіdеrіum.
    В. Радлов.
    /Живая старина. Вып. IV. Отд. III. С.-Петербургъ. 1907. С. 63-65./

                                          ОТЗЫВ О СОЧИНЕНИИ Э. К. ПЕКАРСКОГО:
                                                         «Словарь якутскаго языка,
               составленный при ближайшемъ участіи прот. Д. Д. Попова и В. М. Іонова»,
                                                       вып. I (а, а), С.-Пб. 1907 г.,
                                          составленный академиком К. Г. Залеманом.
    Среди коренных народностей Сибири якуты занимают выдающееся место уже по одной той причине, что не разделяют обыкновенной участи первобытных племен, которые, при столкновении с народом высшей культуры, осуждены на более или менее быстрое вымирание. Напротив того, якуты, вследствие своей живучести, ассимилируют себе другие народности, я численность этого племени постоянно возрастает. По имеющимся сведениям в 1796 г. их числилось 50,066 душ мужского пола, около 1850 г, — 100,000 [* O. Böhtlingk. Über die Sprache der Jakuten. I, хххvj = Уч. Зап. И. А. Н. по I и III Отд. I, 425.]), а в конце прошлого столетия — уже слишком 200,000 душ [* Сѣрошевскій. Якуты. I, 211.]. Таким образом, они представляют собою крупную единицу среди своих соседей, и, вследствие торговых сношений и браков с ними, знание якутского языка распространяется, по необходимости, отчасти даже между русскими.
    Уже первые исследователи, заинтересовавшиеся якутским языком, не могли не заметить близкого его родства с турецко-татарскими языками. Поэтому уже Штраленберг в своей таблице Gentium boreo-orientalium vulgo Tatarorum harmonia linguarum [* Strahlenberg. Das Nord- und Ostliche Theil von Europa und Asia. Stockh. 1730. 4.] сопоставляет во 2-м классе слова сибирско-татарские, якутские и чувашские, а Аделунг в своем сборнике сведений о всех языках земного шара [* Adelung. Mithridates. I, 493 (Веrl. 1806).] причисляет якутов к «северным татарам». Таким образом, как говорит Бётлинг, «родство якутского языка с тюркскими было угадано еще до изучения его грамматики» [* Что якутский язык не есть что-то в роде «тюркского санскрита», как это предполагалось некоторыми учеными, но первоначально язык не тюркский, подвергшийся, на подобие чувашского, сильной тюркизации, и то в несколько раз, — это вполне убедительно показано в исследовании акад. В. В. Радлова: Die jakutische Sprache in ihrem Verhältnisse zu den Türksprachen. St.-P. 1908 (Зап. И. А. Н., VIII сер. По ист.-фил. отд., т. VIII, № 7).]. Научное же исследование этого языка, столь же интересного в формальном отношении, сколько он богат в материальном, стало лишь возможным, когда академик Александр Федорович фон-Миддендорф в 1845 г. вернулся из Сибирской экспедиции, снаряженной Имп. Академией Наук, в которой, в качестве лингвиста и этнографа, участвовал магистр Александр Кастрèн, столь преждевременно погибший для науки. Материалы по якутскому языку, однако, были собраны самим Миддендорфом, и обстоятельства сложились столь счастливо, что за обработку их взялся академик Оттон Николаевич Бётлинг, издатель санскритского грамматика Панини и автор выдающихся исследований по санскритской грамматике, которому пришлось применить свой лингвистический талант на чужом поприще тюркской группы языков. И в самом деле, капитальный труд его «Über die Sprache der Jakuten», изданный Академией, как третий том Миддендорфова «Путешествія на сѣверъ и востокъ Сибири», положил крепкие основы сравнительной грамматике тюркских языков я в особенности изучению якутского. Предисловие к своей якутской грамматике О. Н. Бётлинг оканчивает следующими словами: «Я был бы очень доволен, если бы сообщенные здесь сведения могли служить другим ученым, в пользу общего или специально тюркского языковедения; я был бы доволен не менее, если бы путешественники, способные к лингвистическим исследованиям, когда им придется встречать якутов, доставляли поправки и дополнения к этому труду».
    Пожелания Бётлинга сбылись вполне. Его труд еще поныне служит настольною книгою для каждого тюрколога, а языку и народной словесности якутов посчастливилось найти даровитого и неутомимого исследователя в лице Э. К. Пекарского, автора представленной на конкурс работы.
    Историю своих занятий якутским языком, начавшихся уже в 1881 г., автор излагает в предисловии, и мы ограничимся указанием на это интересное сообщение. Скажем только, что в 1899 г. в Якутске вышел первый выпуск «Словаря якутского языка», изданный Восточно-Сибирским Отделением Имп. Русского Географического Общества, но издание пришлось приостановить вследствие недостатка средств. После долгих переговоров, Имп. Академия Наук приняла на себя заботы по изданию «Словаря» г. Пекарского, и в апреле месяце 1907 г. был выпущен 1-й выпуск, содержащий буквы А и Ä. Этот труд нельзя назвать словарем в узком смысле этого слова: это широко задуманный и методически обработанный thesaurus якутского языка, основанный на материалах, собранных самим автором в течение долголетних сношений с якутами (1881-1905) и на длинном ряде рукописных и печатных источников, список которых занимает более 8 страниц в предисловии. При этом обращается особое внимание на язык народной литературы [* Часть источников издается теперь тем же автором под заглавием: «Образцы народной литературы якутовъ, собранные Э. К. Пекарскимъ». Вып. I, II. С.-Пб., Имп. Ак. Наук, 1908.], объясняются мифические воззрения народа и термины обиходной жизни, и приводится много загадок, поговорок, фраз и собственных имен. Таким образом, труд г. Пекарского способен служить вполне надежным источником для этнографа и мифолога. А богатстве и полноте его можно судить уже по одним цифровым данным. В словаре академика Бётлинга слова, начинающиеся с а и ä, занимают 25 и 11 столбцов, у Пекарского же — 211 и 110 более убористого шрифта, при чем в подтверждение значения и для выяснения употребления данного слова постоянно приводятся цитаты. Сверх того, при каждом слове, по возможности, приводятся еще его производство или этимологический состав, различное произношение по говорам — главным образом говорам Ботурусского, Баягантайского, Мегинского и Дюпсюнского улусов Якутского округа и говорам Верхоянского, а, отчасти, Вилюйского и Олекминского округов, и, начиная с 3-го листа, сравнение с монголо-бурятскими и тюркскими (иногда и маньчжурскими) словами по звуковому сходству, и, наконец, синонимика. Правописание сохранено Бётлингово, ныне уже широко распространившееся среди якутов, за одним исключением, практичность которого вполне доказана в дополнении к предисловию, хотя с точки зрения строго-фонетического письма, каким в сущности представляется принятое правописание, можно было бы допустить возражения.
    Не будучи знатоком якутского языка, я не могу пускаться в критику частных случаев, но могу лишь судить об общем плане работы и. методичности его исполнения. А что эта часть работы исполнена вполне удовлетворительно, в том я имел возможность убедиться при чтении корректур отдельных листов, печатавшихся под моим наблюдением. Надеюсь, что автору удастся в не слишком долгое время довести до конца издание своего словаря, подобный которому было бы весьма желательно иметь и для других языков сибирских и других инородцев.
    На основании всего вышеизложенного, я считаю долгом заявить, что труд Э. К. Пекарского «Словарь якутского языка», будучи строго научным  и при том весьма полезным, вполне заслуживает поощрения, и прошу Комиссию присудить ему соответствующую награду по премиям графа Д. А. Толстого.
    /Сборникъ отчетовъ о преміяхъ и наградахъ, присуждаемыхъ Императорскою Академіею Наукъ. Вып. II. Отчеты за 1907 годъ. 3. Преміи имени графа Д. А. Толстого (21-й конкурсъ: по Историко-Филологическому Отдѣленiю). Санктпетербургъ. 1909. С. 205-208 (1-4)./

                              ОЧЕРК ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЭТНОГРАФИЧЕСКОГО ОТДЕЛА
                                                               с 1902 по 1909 г.
                        (с рисунком детали фронтона здания Этнографического Отдела).

    Русский Музей ИМПЕРАТОРА АЛЕКСАНДРА III учрежден Именным ВЫСОЧАЙШИМ Указом Правительствующему Сенату от 13-го апреля 1895 года. 14-го февраля 1897 года ЕГО ИМПЕРАТОРСКИМ ВЕЛИЧЕСТВОМ ГОСУДАРЕМ ИМПЕРАТОРОМ утверждено положение об этом Музее, опубликованное в № 44 Собрания Узаконений и Распоряжений Правительства от 3-го мая 1897 года. Статья первая этого положения гласит:
    «Музей основан в память Незабвенного Покровителя русского искусства, ИМПЕРАТОРА АЛЕКСАНДРА III, имея целью соединить все, относящееся к ЕГО личности и истории ЕГО Царствования, и представить ясное понятие о художественном и культурном состоянии России».
    В статье второй, сообразно с предуказанной выше задачей, Музей разделен на три отдела: 1) Посвященный специально памяти ИМПЕРАТОРА АЛЕКСАНДРА III, 2) Художественный и 3) Этнографический и художественно-промышленный...
    Началу деятельности Этнографического Отдела предшествовали три совещания, созванные под председательством АВГУСТЕЙШЕГО Управляющего Русским Музеем Императора Александра III ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ ГЕОРГИЯ МИХАИЛОВИЧА и происходившие 30-го января, 13-го февраля и 17-го апреля 1901 года. В совещаниях этих, специально посвященных вопросам об устройстве и организации Этнографического Отдела Русского Музея Императора Александра III, по приглашению АВГУСТЕЙШЕГО Председателя, приняли участие следующие лица: старший этнограф Музея Этнографии и Антропологии Императорской Академии Наук Д. А. Клеменц, академик Н. П. Кондаков, прив.-доц. СПБ. Университета Д. А. Коропчевский, председатель Этнографического Отделения Императорского Русского Географического Общества академик В. И. Ламанский, директор Минусинского Музея Н. М. Мартьянов, академик А. Н. Пыпин, директор Музея Этнографии и Антропологии Императорской Академии Наук академик В. В. Радлов, вице-председатель Императорского Географического Общества член Государственного Совета сенатор П. П. Семенов-Тянъ-Шанский, академик А. И. Соболевский, библиотекарь Императорской Публичной Библиотеки почетный академик В. В. Стасов, вице-президент Императорской Академии Художеств гофмейстер гр. И. И. Толстой, гофмейстер А. Н. Харузин, академик А. А. Шахматов, при архитекторе ВЫСОЧАЙШЕГО Двора В. Ф. Свиньине, секретаре АВГУСТЕЙШЕГО Управляющего Русским Музеем Императора Александра III А. А. Тевяшеве и секретаре заседания, состоящем в распоряжении ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЫСОЧЕСТВА ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ ГЕОРГИЯ МИХАИЛОВИЧА, П. Н. Шеффере...
    Обязанности постоянных регистраторов в настоящее время исполняют: А. А. Макаренко (с июля 1902 г.), А. А. Рагозина (с сентября 1904 г.) и Э. К. Пекарский (с сентября 1905 г.)...
    Для сбора коллекций на огромной территории России собственных сил Отдела было, конечно, недостаточно, и Совет с самого начала озаботился приисканием собирателей на местах, что было одной из важных задач для хранителей во время их поездок в разные места Империи, или же командированием из Петербурга лиц, известных Отделу или рекомендованных ему разными учреждениями и лицами. Таких поручений по сбору, в разных местах, коллекций было за 7 лет очень много, и приводимые ниже сведения по годам далеко не исчерпывают полного списка лиц, принимавших участие в сборе коллекций.
    В 1902 году состоялась экспедиция Ф. Я. Кона в Саянский край. А. И. Попов и Э. К. Пекарский работали по сбору коллекций в Якутской области, Д. П. Першин — в Иркутской губ., Н. А. Гребницкий — в Приморской области, И. А. Зарецкий — в Малороссии (губернии Харьковская и Полтавская), проф. И. Н. Смирнов — среди инородцев Поволжья: черемис, чуваш, вотяков и мордвы, художник С. М. Дудин — в Средней Азии, О. П. Семенова-Тян-Шанская — в Рязанской губ., Е. Р. Романов — в Белоруссии, А. Н. Кондратьев — в Псковской губ., А. Д. Неуступов — в Вологодской губ.
    В 1903 году: проф. И. Н. Смирнов — в Поволжье у инородцев: мордвы, черемис, чуваш, Н. Н. Шавров — на Кавказ, А. С. Пиралов — на Кавказе (в губ. Тифлисской и Эриванской), Ф. Я. Кон — в Саянском крае, инженер В. Е. Попов, В. М. Ионов и Э. К. Пекарский — в Якутской обл. среди тунгусов, И. А. Зарецкий — в Малороссии, А. И. Кондратьев — в Псковской губ., Е. Р. Романов — в Белоруссии, А. И. Попов — в Якутской области, О. О. Визель — у поморов Архангельской губ., Д. П. Першин — в Иркутской губ., Д. Т. Янович — во Владимирской губ., В. П. Шнейдер — в Тамбовской губ., О. П. Семенова-Тян-Шанская — в Рязанской губ., художник И. Я. Билибин — в Архангельской губ., В. И. Срезневский — в Олонецкой губ...
    В 1906 году: А. А. Макаренко — в Енисейской губ., М. Н. Хангалов —у бурят (Сибирь), А. В. Адрианов — в Семипалатинской области, П. Н. Бекетов — в Области Войска Донского, В. П. Шнейдер — в Пензенской губ., И. К. Зеленов — в Казанской и Вятской губ., А. П. Черный — во Владимирской губ., И. С. Абрамов — в Волынской губ., А. Н. Прусевич — в Подольской губ., студ. М. М. Меденица — в Черногории, студ. А. И. Парушев — в Болгарии, А. К. Сержпутовский — в Минской губ., Н. А. Шабунин — в Архангельской губ., Н. Н. Виноградов — в Ярославской губ., С. И. Сергель — у зырян Вологодской губ., И. А. Гальнбек — в Эстляндии, Э. К. Пекарский — в Минской губ., З. П. Бадаев — в Осетии на Кавказе, П. Н. Бекетов — у киргиз Семипалатинской обл., С. И. Руденко — у башкир Пермской, Уфимской и Оренбургской губ., Г. Н. Ахмаров — у казанских татар, А. Н. Петров — в Персии. От бакши донских калмыков Дамбо Ульянова поступили вывезенные им из Тибета книги: «Ганчжур-Данчжур»...
    Ниже мы приводим список других лиц и учреждений, которые сделали в разное время пожертвования отдельными, часто очень ценными, предметами и небольшими коллекциями, оговариваясь, что перечень этот не претендует на абсолютную полноту. Пожертвования поступали от следующих лиц и учреждений (в хронологическом порядке поступления): Н. Ф. Бурдукова, кап. Машукова, Военного Министерства, П. К. Козлова, А. Н. Казнакова (3 пожертвования), П. Е. Островских, А. Н. Пыпина, К. X. Середина, С. И. Корзухина, проф. И. Н. Смирнова, Д. А. Коропчевского, Д. Т. Яновича, В. А. Брюллова, гр. Д. И. Толстого (9 пожертвований), Бугульминской уездной земской управы, А. А. Макаренко, А. А. Рагозиной, А. Е. Гончаровой, Министерства Финансов, О. П. Семеновой - Тянъ - Шанской, А. И. Попова, А. С. Боткина, А. Н. Гудзенко, Е. А. Семеновой, Тобольского Музея, М. Н. Михайловского, барона А. Е. Фелькерзам, Е. П. Свешниковой, ген.-майора С. И. Соболевского (три раза принесены в дар ценные вещи), гр. Н. В. Толстой, г-жи Васильчиковой, В. И. Чернышева, А. В. Селиванова, кап. II ранга Родионова, ген.-адъют. А. И. Пантелеева, Хабаровского Гродековскаго Музея, г-жи А. А. Газенкампф, Барандака Кыйтыкова, Владивостокского Музея (через ген.-лейт. Гродекова), И. А. Булыгина, П. В. Оленина, г-жи Н. А. Люба (3 пожертвования), А. А. Клопова, А. В. Журавского, наследников А. Н. Пыпина, С. Ф. Русовой, А. Т. Пашковой, М. И. Лебединского, ген.-майора А. И. Вершинина (2 пожертвования), В. В. Стасова, Н. А. Янчука, А. К. Голубева, С. М. Толстого, П. М. Мордина, И. А. Сидоренкова, Н. И. Тай-хо, А. А. Миллера (3 пожертвования), Императорской Археологической Комиссии, гофм. В. А. Верещагина, Е. В. Ведровой, Мир-Ахмет-Хана Талышинскаго, г-жи Афанасьевой, Д. В. Стасова, Э. К. Пекарскаго, И. А. Бонч-Осмоловской, г. Павловского, С. М. Дудина, Б. Г. Донат и от г-ж Е. Н. Клеменц, В. А. Радловой, А. М. Бобович...
    Значительное количество книг... поступило в дар от разных лиц и учреждений. Пожертвования в разное время сделали следующие лица и учреждения:
    ЕГО ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЫСОЧЕСТВО ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ ГЕОРГИЙ МИХАИЛОВИЧ, гр. Д. И. Толстой, Д. А. Клеменц, К. А. Иностранцев, Е. А. Ляцкий, А. Н. Пыпин, А. А. Иностранцев, Д. А. Коропчевский, Н. М. Могилянский, Е. Р. Романов, Т-во М. О. Вольф, А. Ф. Маркс, А. А. Макаренко, свящ. А. С. Иванов, В. С. Передольский, Н. И. Троицкий, О. М. Коллас, С. Ф. Ольденбург, наслед. А. Н. Пыпина, В. В. Стасов, А. С. Пиралов, А. И. Вершинин, М. М. Стасюлевич, А. А. Левенсон, Ф. К. Волков, А. А. Рогозина, Н. Я. Янчук, Д. Дорошенко, А. Н. Норцов, Э. К. Пекарский, Г. Н. Ахмаров, М. А. Большаков, Н. Н. Виноградов, Н. С. Державин, А. И. Зачиняев, А. А. Миллер, свящ. Г. Яковлев, А. Янулайтис, И. С. Абрамов, К. Т. Аникиевич, В. П. Врадий и С. И. Руденко...
    С.-Петербург. 17-го октября 1909 г.
    /Матеріалы по этнографіи Россіи подъ pедакцiей Ѳ. К. Волкова. Т. І. Издание Этнографическаго Отдѣла Русскаго Музея Императора Александра III. С. Петербургъ. 1910. С. I-II, VII-VIIІ, XII, XV, XVII, 209./


                                                            Отзыв Д. чл. В. В. Радлова
                                                    О ТРУДАХ Д. ЧЛ. Э. К. ПЕКАРСКОГО.
    Э. К. Пекарский стал заниматься изучением якутского языка с 1881 года, для чего он поселился в одном из наслегов Ботурусского улуса, Якутского округа, в 240 верстах от областного города Якутска, в местности, населенной почти исключительно одними якутами. Уже через полгода Пекарский достиг значительных успехов: он уже мог довольно свободно объясняться с якутами на их родном языке и даже оказывать им услуги в качестве переводчика. Это обстоятельство сблизило Пекарского с якутами и дало ему возможность извлекать из сношений с ними массу материала как лингвистического, так и этнографического. Особенно близкое знакомство с бытом якутов началось с того времени, когда Пекарский занялся сельским хозяйством (земледелием и скотоводством), т.-е. с 1885 года. Своих работ по изучению якутского языка и собиранию словарного материала Пекарский не только не прерывал, но даже. если можно так выразиться, специализировался на этой работе, отдавшись ей всей душой. На этой почве у Пекарского завязались сношения с Якутским Областным Статистическим Комитетом и Восточно-Сибирским Отделом Императорского Русского Географического Общества. Когда в 1892 году губернатор В. Н. Скрыпицын в качестве председателя Статистического Комитета пожелал организовать издание такой Памятной Книжки, в которую вошли бы статьи, затрагивающие самые разнообразные стороны якутской жизни, то к сотрудничеству был привлечен, между прочим, и Пекарский: в вышедшей в 1895 году «Памятной Книжке Якутской области на 1896 г.» ему принадлежит статья «Якутский род до и после прихода русских» (вторая глава статьи написана в сотрудничестве с Г. Ф. Осмоловским).
    В 1894 г., на средства И. М. Сибирякова, была организована так называемая Якутская экспедиция, имевшая целью исследование Якутской области в экономическом, юридическом и бытовом отношениях. Пекарский был привлечен не только к непосредственному участию в работах экспедиции в качестве исследователя якутского языка, но ему же была поручена организация исследования материального и духовного быта якутов. Приняв на себя эту работу, Пекарский, в сотрудничестве с известным ныне антропологом И. И. Майновым, составил довольно обстоятельную» программу для собирания сведений о материальной и духовной культуре якутов (кроме вопроса о верованиях якутов) и затем пригласил из среды местных исследователей сотрудников, между которыми распределил разные отделы программы. Работы экспедиции, продолжавшейся три года (по 1896 г.) постепенно появляются в изданиях Восточно-Сибирского Отдела Имп. Русск. Геогр. Общ., Центрального Географического Общества и Императорской Академии Наук, хотя многие работы ждут еще своих издателей.
    С конца 1897 г. и по лето 1899 г. Пекарский наезжал в г. Якутск для наблюдений за печатанием, на средства И. М. Сибирякова, в Якутской Областной типографии первого выпуска составленного им, Пекарским, «Словаря якутского языка», который должен был быть представлен в Императорскую Академию Наук Восточно-Сибирским Отделом И.Р.Г. Общ., ходатайствовавшим перед Академией о принятии на себя издания словаря в виду недостаточности ассигнованных И. М. Сибиряковым средств. В течение 1898 года областная администрация поручила Пекарскому редактирование и корректирование рассылавшихся ею по области наставлений на якутском языке по случаю разных эпидемических болезней (у людей и у скота). Так как Пекарским была при этом употреблена академическая транскрипция якутских слов, то тою же администрацией было поручено Пекарскому составить краткое изъяснение знаков якутского алфавита, которое и было напечатано в «Якутскихъ Областныхъ Вѣдомостяхъ». К этому же периоду времени относится обращение Казанской Переводческой Комиссии к Пекарскому с просьбой дать отзыв о новом переводе Евангелия на якутский язык. Заметка о переводе дана в тех же «Вѣдомостяхъ».
    В начале 1899 г. якутский губернатор поручил Пекарскому составление записки о желательных изменениях в области якутского самоуправления. В ней Пекарский подверг критике и детальному рассмотрению действующее Положение об инородцах. Отдельные главы записки были впоследствии напечатаны в «Сибирскихъ Вопросахъ» и «С.-Петерб. Вѣдомостяхъ».
    Летом 1902 года Пекарский получил приглашение занять место делопроизводителя Якутского Областного Статистического Комитета, в каковой должности состоял до 1 января 1904 года, успев за это время составить «Обзоры» Якутской области за 1901 и 1902 гг. Перед тем, под редакцией Пекарского, вышло «Общее обозрѣніе Якутекой области. 1892-1902 гг.» (изд. Якут. Област. Статистич. Комитета), вошедшее потом в состав «Памятной Книжки Якутской области на 1902 год». Таким образом, сношения Пекарского с местным Статистич. Комитетом длились в течение многих лет.
    Летом 1903 г. Пекарский принял участие в Нелькано-Аянской экспедиции инженера В. Е. Попова, взяв на себя исследование экономического положения приаянских тунгусов и собирание этнографической коллекции для Этнографич. Отдела Русск. Музея Императора Александра III. Часть собранных во время экспедиции материалов помещена в «Изв. Общ. Арх., Ист. и Этн.» и в «Живой Старинѣ», полностью же статистико-экономическое и этнографическое исследование быта приаянских тунгусов на основании материалов Пекарского имеет появиться в свет в «Сборникѣ Музея Антропологіи и Этнографіи при Императорской Академіи Наукъ».
    За все время пребывания в Якутской области Пекарским собран громадный словарный и фольклорный материал. Так как условия жизни в г. Якутске не позволяли Пекарскому заниматься более или менее успешно обработкою собранных им материалов, то в 1905 году, вследствие предложения Русского Комитета для изучения Средней и Восточной Азии, Пекарский выехал из Якутска и прибыл в Петербург для наблюдения за печатанием постепенно обрабатываемых им словарных и фольклорных материалов. До сих пор вышло в свет два выпуска «Словаря якутского языка», — причем I выпуск был представлен составителем на соискание премии Д. А. Толстого, коей и удостоен, — и пять выпусков «Образцовъ народной литературы явутовъ», составляющих первую часть первого тома предположенного Академией Наук издания «Образцов» под редакцией Пекарского, рассчитанного на три тома в шести частях. Сверх того, приложенный список печатных работ Пекарского показывает, что особенно интенсивную деятельность в области этнографии и языкознания Пекарский проявил именно за время пребывания в Петербурге, уделяя, в то же время, часть своего досуга и темам, выходящим за пределы его специальности, но почти всегда связанным с интересами Якутской области или населяющих ее народностей. С 1906 года Пекарский состоит постоянным сотрудником журнала «Живая Старина», в котором поместил много статей и рецензий на появлявшиеся за последнее время этнографические работы; сотрудничал также в «Этнографическомъ Обозрѣніи»; за это, между прочим, а, главное, во внимание к лингвистическим и этнографическим работам по изучению якутов, Пекарский избран в октябре сего года действительным членом Императорского Общества Любителей Естествознания, Антропологии и Этнографии.
    Я надеюсь, что все изложенное выше в достаточной мере охарактеризовало выдающуюся научную деятельность Э. К. Пекарского, наиболее важною стороною которой является составление Якутского Словаря и сборника «Образцов народной литературы якутов». «Словарь якутского языка» Э. К. Пекарского по полноте собранных в нем лексических данных, почерпнутых исключительно из живой речи, не имеет себе равного во всей литературе о тюрках. О капитальности этого труда можно судить по тому, что два напечатанных уже выпуска словаря состоят из 640 столбцов, заключающих в себе слова с фразеологией только на три буквы: а, ä и б, причем отдел слов на б еще не исчерпан. Слова и фразы переданы в точной научной транскрипции. Выдающееся положение в туркологии занимают и «Образцы народной литературы якутов», так как 470 стр. изданных 5 выпусков содержат в себе один якутский текст, без перевода, исключительно якутских сказок числом 21.
                                          Список печатных работ Э. К. Пекарского
    1895 г.
    1. Якутский род до и после прихода русских. Статья без подписи. (Вторая глава написана в сотрудничестве с Г. Ф. Осмоловским). Памятная Книжка Якут. обл. на 1896 г. Якутск.
    1896 г.
    2. Заметка по поводу редакции «Верхоянского Сборника» И. А. Худякова (Иркутск. 1890). Изв. Вост.-Сиб. Отдела Имп. Русск. Геогр. Общ., т. XXVI, №№ 4-5. Иркутск.
    1898 г.
    *3. От Редакции. (Объяснение якутских знаков, не имеющихся в русской азбуке). Якутские Областные Ведомости, № 1. Перепечатано в «Кратком русско-якутском словаре».
    1899 г.
    4. Словарь якутского языка, составленный при ближайшем участии прот. Д. Д. Попова и В. М. Ионова. Вып. I. Издан на средства И. М. Сибирякова. Якутск.
    5. По поводу нового издания Православного Миссионерского Общества: «Господа нашего Святое Евангелие от Матфея на якутском языке». Казань. 1898. (Рец.). Якут. Област. Ведомости, № 3.
    1900 г.
    6. Беллетристика Чернышевского. (Отрывок из воспоминаний В. Н. Шаганова о Н. Г. Чернышевском). Русск. Богатство, № 10.
    7. Редактировал Грамматику якутского языка С. В. Ястремского (Ирк. 1900), глав. обр., отдел фонетики и этимологии. 1902 г.
    8. Редактировано «Общее обозрение Якутской области. 1892-1902 гг.» Изд. Якут. Област. Статист. Комитета. Памят. Книжка Явутск. обл. на 1901 год. Якутск.
    9. Редактировано и снабжено примечаниями и приложениями посмертное исследование В. Ф, Трощанского: «Эволюция черной веры (шаманства) у якутов». (Казань 1902). Ученые Записки Имп. Казанского Университета.
    1903 г.
    10. Составлен «Обзор Якутской области за 1901 г.» Изд. Якут. Област. Статистич. Комитета. Якутск.
    11. Составлен «Обзор Якутской области за 1902 г.» Изд. Якут. Област. Статистич. Комитета. Якутск.
    *12. Якутск. Корреспонденция о результатах поездки к приаянским тунгусам. Восточное Обозрение.
    1904 г.
    13. Поездка к приаянским тунгусам. (Отчет о поездке к приаянским тунгусам в качестве члена Нелькано-Аянской экспедиции летом 1903 г.). Известия Общ. Археол., Истории и Этногр. Т. XX, вып. 4-5. Казань.
    *14. Николай Прокопьевич Припузов (этнограф). Некролог. Восточное Обозрение.
    1905 г.
    15. Краткий русско-якутский словарь, изданный на средства Якутского Област. Статистич. Комитета. Якутск.
    16. Записка о «Словаре якутского языка». Известия Имп. Академии Наук. Т. XXII, № 2.
    1906 г.
    17. К вопросу о происхождении слова «тунгус». Этнографическое Обозрение, №№ 3 и 4.
    18. Чачахан. Якутская детская сказка. Живая Старина, вып. II.
    19. Труды Троицкосавско-Кяхтинскаго Отделения Приамурского Отдела И.Р.Г. Общ. Т. VII. Вып. I. СПб. (Рец.). Там же.
    20. Грюнведель, А., проф. Вibliotheka Buddhica (Собрание буддийских текстов, изд. Имп. Акад. Наук). Т. VI. Обзор собрания ламайскаго культа кн. Э. Э. Ухтомскаго. Ч. I. Текст. СПб. Ч. 2. Рисунки. 1905. (Рецензия). Живая Старина, вып. II.
    21. Землеведение. Период. изд. Геогр. Отдел. Имп. Общ. Люб. Ест., Антр. и Этн. 1906. Кн. I-II. М. 1906. (Рецензия). Там же, вып. III.
    22. Патканов, С. Опыт географии и статистики тунгусских племен Сибири. Ч. I, вып. 1 и 2. Тунгусы собственно. СПб. 1906. (Рецензия). Там же, вып. ІII.
    23. Подробное содержание якутского спектакля «Олонгхо». Там же, вып. IV.
    24. Известия Общества Археологии, Истории и Этнографии при Имп. Казан. Университете. Т, XXII, вып. 1 и 3. Казань. 1906. (Рецензия). Там же, вып. IV.
    25. Т., М. Н. Природа и население России. Под ред. В. В. Битнера. Ч. I. Народы Азиат. России. СПб. Издание «Вестника Знания» (В. В. Битнера). СПб. 1906. (Рецензия). Там же, вып. IV.
    1907 г.
    26. Словарь якутского языка. Вып. I. Изд. Имп. Академии Наук. СПб.
    27. Образцы народной литературы якутовъ. Т. I, ч. I, вып. I. Издание Имп. Акад. Наук. Спб.
    28. Известия Общ. Арх., Ист. и Этн. Т. XXII, вып. 4. Казань. 1906. (Рецензия). Живая Старина, вып. I.
    29. Труды Троицкосавско-Кяхтинского Отделения Приамурского Отдела И.Р.Г. Общ. Т. VII. Вып. 3. 1904. СПб. 1905. (Рецензия). Живая Старина, вып. I.
    30. С. Патканов. Опыт географии и статистики тунгусских племен Сибири. Ч. II. СПб. 1906. (Рецензия). Там же, вып. I.
    31. Из якутской старины. Доюдус (Додоjус). — Об образовании Баягантайского улуса, Якутск. окр. Там же, вып. II и IV.
    32. Xарузина, В. Н. К вопросу о почитании огня. (Этнографич. Обозрение 1906, № 3 и 4). (Рецензия). Там же, вып. II.
    33. Е. Д. Попов. Некоторые данные по изучению быта русских на Колыме (Этнографич, Обозрение 1907, № 1-2). (Рецензия). Там же, вып. III.
    34. Известия Общ. Арх., Ист. и Этн. Т. ХХІII, вып. 4. Казань. 1907. (Рецензия). Там же, вып. IV.
    35. Об остатках Якутского острога. Изв. Императ. Археолог. Комиссии. Вып. 24.. Остатки Якутского острога и некоторые другие памятники деревянного зодчества в Сибири. Н. В. Султанова. СПб. 1907. (Рец.) Там же, вып. IV. Якутский Край 1908, № 2.
    36. Самойлович, А. Памяти П. М. Мелиоранского. Записки Вост, Отдел. Имп. Русск. Арх. Общ. Т. XVIII. (Рецензия). Живая Старина, вып. IV.
    37. К. Иностранцев. Туркестанские оссуарии и астоданы. — Къ изучению оссуариев. Записки Восточ. Отдел. Имп. Русск. Арх. Общ. Т. XVII и XVIII. (Рецензия). Там же, вып. IV.
    38. Образцы народной литературы тюркских племен, изд. В. В. Радловым. Ч. IX. СПб. 1907. (Рецензия). Этнографич. Обозрение, № 4. Сибир. Вопросы 1903, № 17-18.
    39. Об организации суда у якутов. Сибирские Вопросы 1907, №№ 35 и 36.
    40. Редактированы, снабжены примечаниями и изданы воспоминания В. Н. Шаганова: «Н. Г. Чернышевский на каторге и в ссылке». СПб,
    1908 г. 41. Образцы народной литературы якутов. Т. I, ч. І, вып. II. Изд. Имп. Акад. Наук. СПб.
    42. Миддендорф и его якутские тексты. Записки Вост. Отдел. Имп. Русск, Арх. Общ. Т. ХVIII.
    43. Записки Вост. Отдел. Имп. Русск. Архѳол. Общ. Т. ХVII. Вып. I-IV. Спб. 1906-1907. (Рецензия). Живая Старина, вып. I.
    44. Обдорский этнографич. музей при церковно-миссионерской библиотеке. Статья без подписи. Там же, вып. II. Сибирские Вопросы, № 11.
    45. П. И. Якобий. Вятичи Орловской губ. Исследование. Записки И.Р.Г. Общ. Т. XXXII. СПб. 1907. (Рецензия). Живая Старина, вып. II.
    46. К вопросу о происхождении русской земельной общины. А. Кауфмана (Русск. Мысль 1907, кн. X-XII). — Время возникновения крестьянской позем. общины. В. И. Сергеевича. СПб. 1908. (Рецензия). Там же, вып. II.
    47. О религиозном состоянии инородцев Пермской и Оренбургской епархий. (По отчетам миссионеров). Там же, вып. III. Этнографич. Обозрение, № 3.
    *48. К вопросу об объякучивании русских. Без подписи. Живая Старина, вып. I.
    49. М. А. Энгельгардт. Вредные и благородные расы. СПб. 1908. (Рецензия). Там же, вып. III.
    50. Ахмаров, Г. Н. Тептяри и их происхождение. Изв. Общ. Арх., Ист. и Этн. Т. XXV, вып. 5. (Рецензия), Живая Старина, вып. III.
    51. К. Иностранцев. Материалы из арабских источников для культурной истории сасанидской Персии. Приметы и поверья. Записки Восточн. Отдел. Имп. Русск. Археол. Общ. Т. ХVIII. Отд. отт.: СПб. 1907. (Рецензия). Там же, вып. III.
    52. Редактирована и снабжена примечаниями посмертная статья В. Ф. Трощанского: «Якуты в их домашней обстановке». Там же, вып. III и IV.
    53. В. Xарузина. Заметки по поводу употребления слова: фетишизм (Этнографич. Обозрение 1908, № 1 и 2). Рецензия. Там же, вып. IV.
    54. Известия Вост.-Сиб. Отдела И.Р.Г. Общ. Т. XXXV, 1904. № 2. Иркутск. 1908. (Рецензия). За подписью: L. Там же, вып. IV. Сибирские Вопросы, № 19-20.
    55. S. Matusiak. 1) Olimp polski podług Długosza. 2) Dodatek do „Olimpu polskiego“ (Kwartalnik etnograficzny „Lud“. T. XIV, zeszytу I-III Lwów. МСМVIII). Рецензия. Живая Старина, вып. IV.
    56. И. А. Подгорбунский. Русско-монголо-бурятский словарь. Иркутск. 1909. (Рецензия). Там же, вып. IV.
    57. Roudenko. Traditions et contes bachkirs (Revue des Traditions Populaires, 1908, t. XIII, № 2-8). Рецензия. Там же, вып. IV.
    58. Из якутской етарины. Старые писатели о якутах. Там же, вып. IV.
    *59. Сибирские письма. Якутск. Сибирск. Вопросы, №№ 8 и 11.
    *60. О высшей школе в Иркутске. (Письмо в редакцию). Там же, № 11.
    61. Земельный вопрос у якутов. Там же, № 17-18,
    *62. Случай  с последними №№ «Якутской  Жизни». Там же, № 17-18.
    63. Недостатки законопроекта о земском самоуправлении в Сибири. Там же, № 21-22.
    64. Неудавшаяся экспедиция. Там же, № 21-22.
    65. Нужна ли теперь ломка сибирской общины? Там же, № 26.
    66. И. А. Худяков и ученый обозреватель его трудов. (По поводу статьи г. Е. Боброва в «Журн. Мин. Нар. Просв.», № 8). Там же, № 31-32.
    67. Редактирована посмертная статья В. Ф. Трощанского; «Земледелие и землепользование у якутов». Там же, №№ 31-52 и 33-34.
    68. Оседлое или кочевое племя якуты? Там же, 37-38.
    69. Якутский Отдел Географического Общества. Там же, № 39-40.
    70. Первый сборник гиляцкой поэзии. (Материалы по изучению гиляцкого языка и фольклора, собр. и обработ. Л. Я. Штернбергом. Т. I, ч. I. СПб. 1908). Там же, № 39-40.
    71. Дутые сведения и грандиозные проекты. Там же, № 43-44.
    72. Ольско-Колымский путь. За подписью: Z. Там же, № 47-48.
    73. На краю Сибири. (Поездка к тунгусам). В сотрудничестве с И. С. Абрамовым. Там же, № 49-52.
    74. Т. О. Б. Что такое земство и какая от него польза народу СПб. 1906. (Рецензия). Якутская Жизнь, № 19.
    1909 г.
    75. Словарь якутского языка. Вып. II. Изд. Имп. Академии Наук. СПб.
    76. Образцы народной литературы якутов. Т. I, ч. I, вып. III. Изд. Имп. Академии Наук. СПб.
    77. Из преданий о жизни якутов до встречи их с русскими. Записки Имп. Русск. Геогр. Общ. Т. XXXIV. Сборник статей в честь 70-летия Г. Н. Потанина.
    78. К статьям г. Е. Боброва о Худякове. За подписью: Z. Живая Старина, вып. I.
    79. И. Н. Шергин. «Богатства севера». Путевые заметки, очерки, и рассказы. СПб. 1909. (Рецензия). Там же, вып. I.
    80. Якутские газеты за 1907-1909 г. Там же, вып. I.
    81. Н. Xолодов. Уссурийский край. Историко-геогр. описание. СПб. 1908. (Рецензия). Там же, вып. I.
    82. В. Серошевский. Т. VIII. Корея. 3-е изд. СПб. 1909. (Рецензия). Там же, вып. I.
    83. Kwartalnik etnograficzny «Lud». Organ towarzystwa ludoznawczego. Pod redakcyа Szymona Matusiaka. Tom XIV. We Lwowie. MCMVIII. (Рецензия). Там же, вып. I.
    *84. К материалам по народной медицине. Там же, вып. I.
    85. Редактирована посмертная статья В. Ф. Трощанскего: «Любовь и брак у якутов». Там же, вып. II-III.
    86. Из якутской старины. К статье В. Ф. Трощанского: «Любовь и брак у якутов». (К материалам по якутскому брачному праву). Там же, вып. II-III.
    87. К деятельности Н. М. Ядринцева. Сибир. Вопросы, № 3.
    *88. К закрытию Кассы взаимопомощи литераторов и ученых, (Письмо в редакцию). Речь, № 215.
    *89. Беспочвенное опасение. (По поводу ст. Н. Кравченков «Новом Времени».: «Смоленское хранилище кн. М. К. Тенишевой»). За подписью: N. СПб. Ведом., № 209.
    90. Современное положение. якутского казачьего сословия. За подписью: А. И. П. (т.-е. Абрамов и Пекарский). Там же, № 214.
    91. Неурожаи и сибирская язва в Якутской области. Без подписи. Там же, № 218.
    *92. 25-летний юбилей «Сибирского Общества». Без подписи. Там же, № 235.
    *93. Крафтоедство «Сибирских вопросов». За подписью: Лелин. Там же, № 239.
    1910 г.
    94. Образцы народной литературы якутов. Т. I, ч. I, вып. IV. Изд. Имп. Акад. Наук. СПб.
    95. Принимал участие в редактировании I тома «Материалов по этнографии России» (изд. Этногр. Отдела Русск. Музея Императора Александра III) и составил к этому тому «Указатель этнографических прѳдметов, личных и географич. имен».
    96. Плащ и бубен. якутского шамана. В сотрудничестве с В. Н. Васильевым.  Материалы по этнографии России, т. I. Изд. Этнографич. Отдела Русск. Музея Императора Александра III. СПб.
    97. О нужде в печатном слове на нашем северо-востоке. СПб. Ведом., № 126.
    98. Из области имущественных прав якутов. (К пересмотру Положения об инородцах). Там же, № 170.
    *99. Письмо в редакцию. (По поводу отчета о докладе Э. К. Пекарского в Географич. Обществе на тему: «Расселение якутов в Якутской области»). Сибир. Вопросы, № 44.
    1911 г.
    100. Образцы народной литературы якутов. Т. I, ч. I, вып. V. Издание Имп. Академии Наук. СПб.
    101. В С.-Петербургском Собрании. (Под таким заглавием напечатан в извлечении доклад Э. К. Пекарского в названном Собрании о чайной возке у приаянских тунгусов). Без подписи. Сибир. Вопросы, № 9-10.
    102. Редактирован и снабжен примечаниями «Опыт систематич. программы для собирания сведений о дохристианских верованиях якутов». В. Ф. Трощанского. Живая Старина, вып. II.
    103. Приаянские тунгусы. Статистико-этнографический очерк. В сотрудничестве с В. П. Цветковым. Там же, вып. II и III.
    104. Редактированы и снабжены примечаниями «Наброски о якутах Якутского округа» (Известия Общ. Арх.» Ист. и Этн.; отд. отт.: Казань).
    *105. Мелкие заметки в «Хроник» журналов «Живая Старина» и «Сибирокие Вопросы» и газетъ «Речь» и «СПб. Вед.», в отделе «Наша печать» газеты «СПб. Вед.», письма в редакции газет «Русь» и «Речь» за разные годы.
    NВ. Маловажные заметки и статейки, кроме рецензий, отмечены звездочкой *.
    /Отчетъ Императорскаго Русскаго Географическаго Общества за 1911 годъ. С.-Петербургъ. 1912. С. 77-85./


    1898 – 1896 гг.
    Сибиряковская экспедиция. Якутская экспедиция, снаряженная Восточно-Сибирским отделом И. Р. Г. О-ва на средства И. М. Сибирякова, ставила своей задачей исследование Якутской области в этнографическом отношении по преимуществу.
    Еще в 1888 году И. М. Сибиряков предложил Г. Н. Потанину, в то время правителю дел Восточно-Сибирского отд. И.Р.Г.О. 5 т. руб. для организации исследования быта инородцев Якутской обл. Вследствие отказа лиц, с которыми Г. Н. Потанин вел переговоры, взять на себя данное исследование, И. М. Сибиряков дальнейшее ведение дел передал в 1892 году Д. А. Клеменцу. Последний совместно с распределением комитетом Восточно-Сиб. отд. И.Р.Г.О-ва, в январе 1894 года приступил к организации экспедиции. К этому времени И. М. Сибиряков увеличил пожертвованную сумму до 12.000 р. В подготовительных совещаниях, происходивших в 1894 году в Якутском областном статистическом комитете, под председательством Андрея Иннокентьевича Попова, принимали участие: Д. А. Клеменц, Н. А. Виташевский, В. И. Иохельсон, Л. Г. Левенталь, И. И. Майнов, Э. К. Пекарский, Д. И. Меликов, С. А. Дмитриев, о. И. Попов, В. В. Никифоров, К. Г.Соловьев. Впоследствии число участников вошли: В. Богораз, Н. Л. Геккер, В. Е. Горинович, в. М. Ионов, С. Ф. Ковалик, В. В. Ливадин, А. И. Некрасов, Е. Д. Николаев, Г. Ф. Осмоловский, Н. С. Слепцов и С. В. Ястремский.
    Отдельные члены экспедиции приняли на себя следующие труды:
    В. Богораз. Исследование бродячих инородцев Колымского округа — чукчей, чуванцев, каменных ламутов и русского населения на Колыме.
    Н. А. Виташевский. Изучение юридического быта инородцев.
    И. А. Геккер. Антропологические и антропометрические исследования над якутами.
    В. Д. Горинович и Е. Д. Николаев. Жилища, одежда и пища якутов.
    С. Я. Дмитриев. Скотоведение и скотоводство.
    В. М. Ионов. Дохристианские верования и шаманство у якутов.
    В. И. Иохельсон. Изучение якутов, юкагиров и тундренных тунгусов Колымского края.
    С. Ф. Ковалик. Экономическое положение якутов Олекминского и Киренского округов для выяснения влияния на них золотопромышленности.
    Л. Г. Левенталь. Изучение экономического строя якутов.
    В. В. Ливадин. Описание ремесел у якутов и отчасти земледелия с технической стороны.
    И. И. Майнов. Собирание антропометр. мат. по вопросу об объякучивании русских.
    Д. И. Меликов. Вопрос о криминальной психологии якутов.
    А. И. Некрасов, Г. К. Осмольский и И. С. Слепцов. Звероловство, рыболовство, игры и развлечения у якутов.
    В. В. Никифоров. Семейный быть у якутов.
    Э. К. Пекарский. Составление якутско-русского словаря, сбор материалов по языкознанию и народному творчеству якутов.
    А. И. Попов. Изучение нравов и национального характера якутов.
    С. В. Ястремский. Якутская грамматика и собирание образцов народного творчества у якутов.
    В течение 1894-1895 г.г. происходили наиболее интенсивные исследования, в начале 1896 года многие участники экспедиции закончили свои работы — одни за истощением ассигнованных им средств, другие за выполнением своей задачи, остальные продолжали собирание материалов и в 1896 г.
    Участниками экспедиции были собраны обширные материалы, которые в обработанном виде должны были составить 13 томов:
    Отд. I. Общие исследования. Т. 1, — Майнов. Демография. Т. 2. Антропология, ч. I. Якуты. (Якутский и Колымский округа), — Н. Л. Геккер. Ч. II. Тунгусы (Якутский и Олекминский округа), — И. И, Майнов, ч. III. Русские якутяне. (Якутский и Олекминский окр.) — И. И. Майнов. Ч. IV. Физиологические данные об якутах и русских якутянах, — Ф. Кон.
    Отд. II. Якуты, т. III. Язык якутов и их народное творчество, ч. I. Якутско-русский словарь — Пекарского, ч. II. Грамматика якутского языка — С. В. Ястремского, части III и IV. Образцы народной словесности — В. Ионов, Э. Пекарский, С. Ястремский и др., т. IV. Верования якутов, — В. И. Ионов, т. V. Материальная культура, домашний и семейный быт якутов, ч. I. Жилище и его принадлежности, ч. II. Одежда и наряды, ч. III. Пища, питье и наркотические вещества — В. Горинович и К. Д. Николаев, ч. IV. Семейный быт — В. В. Никифоров, ч. V. Занятия и ремесла, — В. Ливадин, ч. VI. Звероловство и рыбоводство, ч. VII. Игры и развлечения, — Осмоловский, Некрасов, Слепцов, ч. VIII. Нравы и национальный характер — А. И. Попов, т. VI. Экономический строй якутов — Л. Г. Левенталь, т. VII. Юридический быт якутов, Н. А. Виташевский, т. VIII. Экономическое положение якутов Олекминского и Киренского округов и влияние на них золотопромышленности, — С. Ковалик.
    Отд. III. Народности Колымского края, т. IX, Юкагиры, — В. Иохельсон, т. X Якуты Колымского улуса и округа и Жиганского улуса, Верхоянск. окр., — В. И. Иохельсон. Т. XI, Чукчи — В. Богораз, т. XII Русское население на Колыме. Т. XIII Каменные ламуты и чуванцы — В. Богораз.
    Большая часть трудов Сибиряковской экспедиции не опубликована до настоящего времени. Краткие заметки и отчеты разбросаны в Известиях Восточно-Сибирского отдела И.Р.Г.О., начиная с 1894 года до последнего времени.
        Программа издания трудов Якутской экспедиции, снаряженной на средства Сибирякова. Ирк. 1897.
        Обручев. В. А. Перечень трудов и работ участников Якутской экспедиции Сибирякова. Известия Востчно-Сибирского отдела.
        Першин Д. Л. Краткий очерк пятидесятилетней деятельности И.Р.Г.О. по этнографии в пределах Азии. Известия Восточно-Сибирского отдела, т. XXVII, 1896 г. № 1.

    1903 г.
    Нелькано-Аянская экспедиция В. Е. Попова. Главная и первоначальная цель Нелькано-Аянской экспедиции, отмечает В. Е. Попов в своем письме И. Бородину, заключалась в изыскании нового удобного пути между Аянским портом и урочищем Нельканом на Реке Мае, а также в геодезическом исследовании этого пути. Желая использовать возможно лучше время и случай, экспедиция добровольно приняла на себя труд изучения Аянского края: собирание коллекций ботанических, зоологических, геологических и других научных материалов. Состав экспедиции организовался только из политических ссыльных: В. Е. Попова, гражд. инж., А. А. Хозорина, окончившего Московский университет, И. М. Щеголева, окончившего естественный факультет того же ун-та, землемера П. Ф. Теплова, В. С. Панкратова, В. М. Ионова и Э. К. Пекарского.
    Результат технических изысканий показал полную непригодность старого «казенного тракта». Вместо него был найден и исследован инструментально новый путь с более удобным перевалом через Становой хребет. Стоимость колесной дороги В. Е. Попова определена в 350,000 рублей.
        Попов В. Е. Письмо к ботанику И. Бородину. См. книгу последнего «Коллекторы и коллекции по флоре Сибири». Петербург. 1908.
        Щеголев Ир. Через Становой хребет. Изыскание Нелькан-Аянского тракта. Экспедиция 1903 года. «Землеведение», 1906 г.
        Пекарский Э. К. Поездка к приаянским тунгусам. Казань, 1904 г.
    /Краткій историческій очеркъ экспедицій въ Якутскую область. 1632-1913 г.г. Составилъ В. И [Н]. Николаевъ. // Якутскій край и его изслѣдователи [Якутскій отдѣлъ общества изученія Сибири и улучшенія ея быта]. Вып. I. Якутскъ. 1913. С. 35-36, 48, 83./

    ПЕКАРСКИЙ, Эдуард Карлович – лингвист и этнограф – по одному политическому делу попал в Якутскую обл. и занялся изучением якутского языка и сбором этнографических материалов. В «Памятной книжке Якут. обл. на 1896 г.» напечатана первая статья Пекарского: «Якутский род до и после прихода русских» (написана в сотрудничестве с Г. Ф. Осмоловским). В 1894 г., когда была организованна известная Якутская экспедиция, П-му была поручена организация исследования материального и духовного быта якутов. В 1899 г. Пекарский издал на средства И. М. Сибирякова «Словарь якутского языка» (состав. в сотрудничестве с В. М. Ионовым и Д. Д. Поповым). В этом же году, по поручению Якут. губернатора, составил записку о желательных Изменениях Якутского самоуправления. Получив в 1902 г. место делопроизводителя Якут. Обл. Статистического комитета, Э. К. составил «Обзоры Якут. обл. за 1901 и 1902 гг. В 1903 г. участвовал в Нелькано-Аянской экспедиции, взяв на себя исследование экономического положения приаянских тунгусов и собирание этнографических коллекций для этногр. отдела Русск. музея Александра III. Часть собранных во время этой экспедиции материалов напечатана в «Известиях Общ. Археол., истории и эногр.» и в «Живой Старине». Позднее «Очерк быта приаянских тунгусов», написанный П-им в сотруд. с В. П. Цветковым, был напечатан в «Сборнике музея Антропол. и Этногр. Имп. Акад. Наук». В 1905 г. П-ий, по предложению Русск. Комитет. для изучения Средн. и Восточ. Азии, выехал из Якутска в Петербург для наблюдения за печатанием словарных и фольклорных материалов. С 1906 г. Э. К. состоит постоянным сотрудником «Живой Старины». В 1907 г. вышел в издании Имп. Академии Наук т. 1 «Словаря якутского языка» и был удостоен премии Д. А. Толстого. В этом же году П-им выпущен в издании И. Ак. Наук вып. I «Образцов народной литературы якутов». Этот капитальный труд рассчитан на три тома в шести частях. В 1911 г. Э. К., по отзыву академика В. В. Радлова, удостоен за свою выдающеюся научную деятельность большой золотой медали Императ. Русск. Географ. О-ва. П-кий сотрудничал в «Сибирск. Вопросах», «Речи», «СПб. Вед» и «Восточ. Обозр.» В настоящее время служит в Русск. музее Александра III. Совместно с А. А. Макаренко организовал при «Живой Старине» особое «Приложение» (см. биогр. А. А. Макаренко).
    /Стожъ М. Е.  Словарь. Сибирскіе писатели поэты и ученые. Въ четырех частяхъ. Ч. 1. Иркутскъ. 1916. С. 61.


                                                                     ПРЕДИСЛОВИЕ
                                  к «Краткому русско-якутскому словарю» Э. К. Пекарского.
    Крайними представителями семьи племен, говорящих на турецких наречиях и расселившихся на огромном протяжении от Охотского до Средиземного морей, являются: на западе — османские турки, а на востоке — якуты. Народ, который называется по-русски именем, усвоенным русскими от тунгусов — «якуты», сам себя именует ныне саkа, а ранее именовал себя урāңkаі (урянхай) или саkа урāңkаі. Если, как предполагает акад. В. В. Радлов [* Die jakutische Sprache in ihrem Verhältnisse zu den Türksprachen. Записки Императорской Академіи Наукъ по Историко-Филологическому Отдѣленію, томъ VIII, № 7, стр. 53.], имя саkа произошло от обще-турецкого слова jаkа «край» (по-якутски, впрочем, это слово звучит саҕа), то якуты являются своего рода «украинцами».
    Якутский язык занимает среди родственных турецких языков и наречий особое положение: в отношении и словарного материала и звуковой системы язык этот столь отличается от родственных, что, за исключением отдельных слов и форм, не доступен пониманию представителей других турецких наречий, в чем я не раз убеждался лично. По степени отдаленности от родственных наречий якутский язык можно сопоставить только с чувашским. Сильно преувеличены утверждения некоторых авторов о возможности взаимного понимания между якутами и другими турецкими племенами [* Миддендорф. Путешествіе на сѣверъ и востокъ Сибири. С.-Пб. 1878. Часть II, отдѣлъ VI, стр. 793, сноска 1 (ссылки на Витсена и Сарычева). А. Еrdman. Rеіsе um die Erde durch Nord-Asien (1 Аbth., 2 Вd. Веrlіn, 1838), стр. 296.]. Не только османский турок, но и среднеазиатский сарт, и поволжский татарин, и алтаец, и столь недалеко живущий от якутов сагаец не могут понять якута [* Литературным свидетельством того, насколько непонятен якутский язык для казак-киргизов, служит имеющая значение лишь куриоза критика Чокана Валиханова на статью Огородникова «Замѣчанія о якутскомъ языкѣ». Для Валиханова оказалось непонятным даже слово «сох». соответствующее казак-киргизскому «жоk или «ӈок» — «нет». См. Сочинения Чокана Чингисовича Валиханова (Зап. И. Р. Геогр. Общ. по Отд. Этн. XXIX), стр. 183-184.]. Само собою при этом разумеется, что турок любого племени легче и скорее усвоит якутский язык, чем человек нетурецкого происхождения. Своеобразность якутского языка происходит, по объяснению акад. В. В. Радлова, от того, что язык этот в основе своей — не турецкого корня; какой-то доселе неизвестный сибирский диалект был постепенно, в несколько приемов омонголен и отуречен, и в результате появился современный якутский язык, известный нам с XVII века, — язык, в коем словарный материал состоит из 1) неизвестных, 2) монгольских и 3) турецких элементов [* См. вышеупомянутую работу акад. В. В. Радлова, стр. 51.], грамматическая система — турецкая, фонетика — сильно осложненная сравнительно с обще-турецкой.
    Среди фонетических явлений, изменяющих турецкие слова иногда до неузнаваемости, укажем для примера: 1) на исчезновение начального «с»: аҕыс «восемь» из сäкіз; 2) на переход «с» в «һ» между двух гласных: кіһі «человек» из кісі, а кісі из кіші; 3) на переход начального «j» чрез ряд посредствующих звуков в «с»: сас «весна» из jаз и т. п. Особенно своеобразный характер придает якутской фонетике сильно развившееся в ней явление обратного уподобления (ассимиляция) согласных; представителя любого турецкого племени должны прямо озадачить такие формы, как аппар «моему коню», аккыттан «с твоего коня», образованные от общепонятных форм ат-ы-м «мой конь» и ат-ы-ң «твои конь».
    Якутский язык, принадлежащий народу, который в числе до 250.000 душ обоего пола раскинулся на обширной территории [* См. Н. А. Аристов, Замѣтки объ этническомъ составѣ тюркскихъ [= турецкихъ] племенъ и народностей и свѣдѣнія объ ихъ численности. Живая Старина 1896, стр. 829, 837 и 448. В. Л. Сѣрошевскій, Якуты. Опытъ этнографическаго изслѣдованія. Изд. И. Р. Геогр. Общества. Т. I. С.-Пб. 1896, При ознакомлении с последней книгой необходимо считаться с отрицательным о ней отзывом В. М. Ионова в статье «Обзоръ литературы по вѣрованіямъ якутовъ». Жив. Старина 1914. С. Патканов, О приростѣ инородческаго населенія Сибири. Изданіе Императорской Академіи Наукъ. СПБ. 1911, стр. 49-59.] обнаруживает некоторые отличия по местностям [* См. Словарь якутскаго языка, составленный Э. К. Пекарскимъ, вып. первый (С.-Пб. 1907), стр. V.], но в общем является весьма однообразным.
    В якутском языке немало заимствований из русского языка, причем русские слова всегда являются переработанными в духе якутской фонетики, например: Агафья — Алāпыjа, армия — āрбыjа, договор — доиугўор, обязанность — äбǟһінäс, алебастр — äläмǟс, алмаз — аламāс, анис — а н̕н̕ӹс, блоха — былаkы, вдова и вдовец — огдўома и т. д. В настоящем словаре слова, заимствованные якутами из русского языка, отмечены знаком *.
    Якуты в праве гордиться тем, что их родной язык принят соседними народами, включая русских, в качестве местного международного языка, как азербайджанско-турецкое наречие — у народов Закавказья. Часть русских поселенцев объякутилась [* Автор «Краткой грамматики якутскаго языка», протоиерей Д. Хитров писал в 1858 году: «Якутскую область населяют разные племена инородцев.... Все эти племена имеют свои особенные языки, но Якутский язык есть преобладающий и общий между ними для всех. Им говорит и Тунгус, и Ламут, и Юкагир, и даже Русский, последний всегда свободнее, чем на родном своем языке... живущие же в улусах между Якутами Русские, многие и совсем не знают своего родного языка» (Предисловие, стр. I), См. еще князь Н. А. Костров, Очерки юридическаго быта якутовъ (отд. отт. изъ Зап. И. Р. Геогр. Общ. по Отд. Этн. VIII, 1878), стр. 4, 42-43.].
    Своей письменности, а следовательно и письменного языка якуты не имеют. В одном из преданий о происхождении якутов говорится о том, что предок якутов Омогой, сын Каяранга (бурят), и его родня с домочадцами «потеряли свои тогдашние ученые письмена» (ӱöрäk суруктар) во время переселения с юга на Лену [* Э. К. Пекарский, Изъ преданій о жизни якутовъ до встрѣчи ихъ съ русскими (Зап. И. Р. Геогр. Общ. по Отд, Этногр. XXXIV. Сборникъ въ честь Г. Н. Потанина, стр. 146). Radloff, Die jakutische Sprache, 59, 66 и 81.]. Язык эпических народных произведений отличается от повседневного языка, и некоторые эпические слова и выражения не всегда понятны даже самим якутам. Старая якутская вера — шаманство [* См. В. Ф. Трощанский, Эволюція черной вѣры (шаманства) у якутовъ (Ученыя Записки Имп. Казанскаго Университета, 1902).] — священных книг не имеет, новую религию — христианство — якуты приняли от русских, и христианские книги якутов написаны на якутском языке церковно-славянским и русским алфавитами [* Переводы Евангелия, Деяний св. Апостолов и многих других богослужебных и нравственно-поучительных книг были сделаны главным образом при архиепископе Иннокентии и отпечатаны в Московской Синодальной типографии. Переводы священных книг издавались также в Петрограде, Иркутске, Якутске и Казани.]. Кроме системы передачи якутских звуков русским алфавитом, выработанной русскими миссионерами, якутам известна и система, примененная к транскрипции якутских текстов акад. Бетлингом, автором классического исследования об якутском языке [* Über die Sprache der Jakuten. Grammatik, Text und Wörterbuch. С.-Пб. 1851.]. Система Бетлинга, в основу которой положен тоже русский алфавит, дополненный некоторыми особыми буквами и значками, оказалась, по отзывам В. М. Ионова и Э. К. Пекарского [* См. вышеупомянутый словарь Э. К. Пекарского, вып. I, стр. III.], более точной и практичной, чем система миссионерская, Это признано также и самими якутами и миссионерами, которые в новых своих изданиях пользуются этой системой, но в несколько упрощенном виде. Якуты применяют систему Бетлинга не только для письма, но и для печати; в частности она была применена в выходивших в Якутске газетах «Якутскій Край» (1907-1908) и «Якутская Жизнь» (1908) с якутским текстом и в журнале «Саха саңата» («Якутская речь», 1912-1913), печатавшемся на якутском языке.
    Удовлетворяя, в общем, практическим целям, система Бетлинга, примененная и в настоящем русско-якутском словаре, имеет некоторые существенные недочеты в передаче особенностей якутской фонетики. Хотя преемники Бетлинга в деле научного изучения якутского языка и не следовали рабски за своим учителем [* См. там же, стр. II.], все же и поныне научные записи якутских текстов [* См. Образцы народной литературы якутовъ, собранные Э. К. Пекарскимъ. Вып. І-V. С.-Пб. 1907-1911.] обнаруживают некоторые упущения, ставшие традиционными со времен Бетлинга, который, как известно, настоящей якутской речи сам не слышал [* См. работу С. В. Ястремского «Падежные суффиксы въ якутскомъ языкѣ» (Восточно-Сибирскій отдѣлъ И. Р. Геогр. Общества. Труды Якутской зкспедиціи, снаряженной на средства И. М. Сибирякова.Отдѣлъ II. Томъ III. Часть 2-ая. Выпускъ 1-й, Иркутскъ, 1898), стр. 2-3, где, между прочим, приводится дружественный отзыв Миддендорфа о «несколько самодержавном» отношении Бетлинга «к правилам, которые ум его извлек из глубины необработанного языка».]. Для примера, укажу на передачу якутского заднеязычного придыхательного взрывного согласного «k» русской буквой «х», предназначенной в русском алфавите для передачи не взрывного, а проторного (щелинного) звука; вместо саkа «якут» пишут, следуя Бетлингу, саха, вместо kомӱт «хомут» — хомӱт, вместо kāн «кровь» — хāн, вместо іңсälǟk «жадный»— іңсälǟх и т. д. [* На несоответствие обозначения данного звука буквой х с действительным произношением его первый обратил внимание еще в 80-х годах мин. столетия Н. А. Виташевский, рекомендовавший заменить русский знак х знаками kh, как передающими точнее произношение звука, напр., в слове хäр (снег) = khäр («Сибирскій Сборникъ, прилож. к газ. «Восточное Обозрѣніе», 1888 г., вып. II, статья: «Снѣгъ выпалъ!», стр. 1, подстрочное примечание). Ястремский, придерживающийся буквы х, описал обозначаемый ею звук, как k (kh, кх) на стр. 4 своей грамматики.] В якутском языке нет двугласного ыа, который мы встрѣчаемъ во всех записях по системе Бетлинга, а есть двугласный ыä, [* Грамматика Хитрова, стр. 2: ӹэ, или ӹа. И Ястремский (стр. 5-6) и Бетлинг (стр. 12-13) тоже знали, в чем дело, но предпочли далекое от действительности обозначение ыа.]; «лес» по-якутски будетъ не «тыа», а тыǟ. По системе Бетлинга отмечаются особыми значками только специальные смягченные (палатальные) согласные в роде н̕ (по Пекарскому нj), а между тем в якутском языке существует, как верно подметили миссионеры [* Грамматика Хитрова, стр. 3; бесь, бирь.], большее или меньшее смягчение вообще согласных звуков в словах с мягкими (палатальными) гласными, т. е. то же явление, которое свойственно и русскому языку; это обстоятельство не должно игнорироваться в научных записях якутских текстов, в практическом же обиходе, конечно, может не отмечаться; ярким примером на смягчение согласных служит слово сір «земля», которое пришлось бы в обычном русском правописании изобразить « сирь».
    Мною попутно были уже указаны в сносках главнейшие научные труды о якутах вообще и по их языку в частности. Зная только слова, заговорить по-якутски, конечно, невозможно; необходимо еще знакомство с основами якутской грамматики. Было бы крайне практично сопроводить настоящий словарь кратким очерком якутских грамматических форм, за отсутствием же такого очерка (составить его — дело далеко нелегкое) приходится сообщить к сведению лиц, в руки которых попадет полезная книжка Э. К. Пекарского, что на русском языке имеются следующие грамматики:
    1) Прот. Д. Хитровъ, Краткая грамматика якутскаго языка. Москва, 1858.
    2) С. В. Ястремскiй. Грамматика якутскаго языка. Иркутскъ, 1900 (Восточно-Сибирскій Отдѣлъ Императорскаго Русскаго Географическаго Общества. Труды Якутской экспедиціи, снаряженной на средства И. М. Сибирякова. Отдѣлъ II. Томъ III. Часть 2-я. Выпускъ 2-й).
                                                                                - - -
    Принятая в настоящем словаре система передачи звуков якутского языка, да и всякая, хотя бы самая совершенная система, не может заменить живого произношения; поэтому, подлинное якутское произношение рекомендуется усвоить непосредственно от якутов. Особые буквы и значки, принятые в настоящем словаре, имеют целью только по мере возможности облегчить усвоение якутских слов в таком виде, чтобы они были понятны якуту, хотя бы и в несовершенном произношении.
    Обычные русские буквы обозначают по-якутски приблизительно те же звуки, что и по-русски. Ниже дано объяснение особых букв и значков, а также обычных букв, но обозначающих особые звуки.
                                       Буквы и значки для обозначения гласных звуков.
    ä — обозначает якутский звук, близкий к русскому «э» в слове этот, напр.: äрбäх (äрбäk) «большой палец». Практика покажет, что в якутском языке в действительности имеется два звука «ä»: один — близкий к русскому «э», а другой — средний между «э» и «а».
    ö — обозначает якутский звук, отсутствующий в русском языке и близкий к немецкому «ö» в слове französisch или к французскому «оеu» в слове соеur, напр.: кöтöх (кöтök) «охапка», «колени», «худощавый», «подними».
    ӱ — обозначает якутский звук, отсутствующий в русском языке и близкий к немецкому «ü» в слове Тürk или французскому «u» в том же слове turc, напр.: бӱтӱн «целый».
    i — обозначает якутский звук, близкий к русским «и» и «і» в слове тихій, а также другой якутский звук полусогласный (встречается в так называемых «двугласных»: «аi», «оі», «эі» и т. д.), близкій к русскому «й» в том же слове тихій; примеры: тімір «железо», аламаі «ласковый», уруі! «ура!»
    ā — обозначаетъ долгое якутское а, звучащее почти как «аа». Значок долготы имеет то же значение и при остальных гласных буквах; примеры: сāс «весна», сȳс «сто», «рубль», Торōсун «Троицынъ день», часы̄ «часы».
     — обозначает пропуск гласного звука; начертание рä показывает, что перед р выпал гласный звук, в данном случае ä.
                                           Буквы для обозначения согласных звуков.
    l — обозначает якутский звук, близкий к русскому ль или к русскому звуку л в слове доля, напр.: Сӱöкӱlä «Ѳекла».
    џ — обозначает якутский звук, отсутствующий в русском языке, но напоминающий сочетание русских звуков д - ж в слове джигитовка; пример: Џокȳскаі «Якутск».
    j — обозначает якутский звук, имеющийся и в русском языке, но изображаемый в русском алфавите слитно со следующим гласным звуком: я (j - а), ю (j - у) или вовсе не изображаемый: ө (j - э). Эта же буква j употребляется в настоящем словаре для обозначения смягчения согласного: нj = нь, дj = дь, lj = 1ь. Примеры: аjап «езда», дjāсык «ящик», нjȳчча «русский», аljат «разрушать».
    ɉ — обозначает якутский звук, отсутствующий в русском языке; этот звук есть j произнесенное в нос, причем обыкновенно произносятся в нос и соседние гласные звуки, напр.: iɉä «мать».
    ң — обозначает якутский звук, отсутствующий в русском языке; этот звук есть г, произнесенное в нос (русские иногда изображают этот звук чрез «нг» или «ҥ»), напр.: мäң «родинка».
    ҕ — обозначает якутский звук, напоминающий русское г в слове Богу в церковно-славянском или малорусском произношении, напр.: оҕо «ребенок».
    х — обозначает якутский звук, напоминающий русское начальное к в энергично, «по-ворóньи» произнесенном слове каркать, напр.: аімах (аімаk) «родня».
    с — между двух гласных произносится, за некоторыми исключениями, как немецкое h в слове Наns, напр.: äрäбīсjä = äрäбīhіjä «ревизія».
                                                                                - - -
    Для меня было весьма лестно получить от автора «Краткаго русско-якутскаго словаря» предложение написать к нему предисловие. Как турколог, я могу пожелать этому труду заслуженного успеха [* Первое издание этого словаря, вышедшее в свет в 1907 г., было озаглавлено так: Восточно-Сибирскій Отдѣлъ Императорскаго Русскаго Географическаго Общества. Краткій русско-якутскій словарь, изданный на средства Якутскаго Областного Статистическаго Комитета, подъ редакціею Э. К. Пекарскаго. Якутскъ. Якутская Областная Типографiя. 1905.]. Научное и практическое изучение турецких языков и наречий в России, вмещающей в себе большинство турецких илемен земного шара, стояло бы еще значительно выше, чем теперь, если бы это дело повсюду находилось в руках таких знающих, энергичных, точных и воодушевленных работников, каких мы видим в области якутоведения.
    Л. Самойлович.
    Петроград. Декабрь 1915 г.
    /Э. К. Пекарскій. Краткій русско-якутскій словарь. 2-ое изданіе, дополненное и исправленное. Съ предисловіемъ приватъ-доцента А. Н. Самойловича. Петроградъ. 1916. С. III-XVI./
                                                                  НОВОЕ ИЗДАНИЕ
                                        «КРАТКОГО РУССКО-ЯКУТСКОГО СЛОВАРЯ»
                                                                 Э. К. ПЕКАРСКОГО
    Нельзя не приветствовать появление весною с. г. «Краткого русско-якутского словаря» Э. К. Пекарского во 2 издании, дополненном, с предисловием приват-доцента А. Н. Самойловича.
    Начну с предисловия. Оно является лучшим отражением современного нам состояния русской науки о якутском языке; в таком же духе были читаны и лекции глубокоуважаемым А. Н. Самойловичем на факультете восточных языков при императорском Петроградском университете в течение прошлого академического года. Естественно, что в предисловии обилие библиографического материала выступает более ярко, чем на лекциях. Совершенно правильно указывает он на «упущение» в обозначении заднеязычного взрывного согласного русской буквой Х.
    Но нельзя согласиться с утверждением, что «лес» по-якутски будет «тыа» (р. X). Последний элемент так называемого двугласного (точнее, полифтонга многогласного) не есть ǟ, равно как и не «нечто среднее между а и ä», как утверждал С. В. Ястремский (см. его «Грамматику якутского языка», р. 6). Скорее, его эквивалентом является звук, средний между а и ы и обозначаемый проф. Л. В. Щербой  через ъ (см. его брошюру «к вопросу о транскрипцiи». СПБ. 1912). Близость последнего вывода к истине подкрепляется и тем, что рассматриваемый полифтонг принадлежит к категории заднеязычных гласных. Было бы странным, если бы усмотрели вслед за прот. Д. Хитровым (см. его «Краткую грамм. якутскаго яз.», р. 2) в конечном элементе этого т. н. двугласного звук э, - звук переднеязычного ряда.
    Автор предисловия, по-видимому, склонен к смешению понятий палатальности и палатализации согласных. Это видно из указания на отсутствие особого обозначения в научных статьях «большего или меньшего смягчения вообще согласных звуков в словах с мягким (палатальными) гласными» (р. XI) на ряду с тем, что «по системе Бетлинга отмечаются особыми значками только специальные (р. X) смягченные (палатальные) согласные вроде н̕ (по Пекарскому нj). Этот звук н̕, как и все палатальные, не подвержен комбинаторным влияниям в зависимости от соседства гласных того или другого ряда.
    Буква l, по моему мнению, подтвержденному наблюдениями под моим произношением специалистов по сравнительному языкознанию, обозначает звук, близкий к среднеевропейскому l, но вовсе не «к русскому ль или к русскому звуку л в слове доля» (р. XIV). Якутский пример говорит как раз в пользу моего утверждения.
    Констатирование произношения в носе гласных, соседних с носовым ɉ (р. XV), совершенно правильно разрешает старые сомнения относительно принадлежности носового оттенка исключительно к согласному или к гласному. Вывод о назализации гласных в зависимости от соседства носового ɉ впервые был получен еще а в 1914 г. в экспериментальном кабинете фонетики при нашем университете Л. В. Щербой, наблюдавшим над моим произношением якутских слов. К такому же заключению приходили на упомянутых лекциях якутского языка и все присутствовавшие монголисты и туркологи.
    С между двумя гласными — звонкий звук в нашем языке. Между тем автор предисловия уподобляет его немецкому h в слове Наus (р. XV), являющемуся звуком глухим.
    Указанные мною неточности, за исключением последней, в общем крайне незначительны. В остальном предисловие безукоризненно. Если принять во внимание, что А. Н. только в прошлом году начал систематически заниматься якутским языком и что поэтому он не мог сразу постичь всех фонетических тонкостей нашего языка, но приходится удивляться, что только такие энергичные и воодушевленные работники, как А. Н., в состоянии за столь краткий период времени войти, благодаря своей эрудиции, в дух народа, язык и историю которого они только что начинают изучать. Пользуясь удобным случаем, считаю своим долгом, высказать печатно горячее пожелание своему глубокоуважаемому учителю продолжать им свой столь плодотворных занятий якутским языком.
                                                                (Продолжение следует)
    /Якутскіе вопросы. Якутскъ. № 15. 21 сентября 1916. С. 2./
                                                                  НОВОЕ ИЗДАНИЕ
                                        «КРАТКОГО РУССКО-ЯКУТСКОГО СЛОВАРЯ»
                                                                 Э. К. ПЕКАРСКОГО
                                                                          (Окончание)
    Переходя к словарю, замечу, что мне не пришлось за недостатком времени проштудировать его во всем объеме. Я мало был знаком и с первым его изданием.
    Невозможно себе представить, сколь много нужно энергии и терпения, чтобы составить какой угодно словарь и особенно почти впервые. Только этим можно объяснить промахи и ошибки, попадающиеся местами даже в настоящем труде Э. К. Пекарского, выполненном им со свойственной ему точностью и аккуратностью.
    Я достаточно внимательно рассмотрел только первые пять страниц словаря. На остальное я нападал совершенно случайно, при первом раскрытии книжки. Просмотренные мною страницы 46, 148, 223 оказались без погрешностей. Немало дефектов является исключительно следствием несовершенства транскрипции. В видах технического удобства разбираю перевод данного слова во всем его объеме, не различая фонетической (произносительно-слуховой) стороны от стороны семасиологической (значения).
    «Аккуратный—лоп курдук, нарын». Первая часть перевода может быть подходяща только в отдельных случаях: «лоп курдук» значит вообще «серьезный, добропорядочный», «соmmе il faut» и только очень редко «в аккурат» (русское нелитературное выражение). Слово же «нары̄н» (но не «нарын») соответствует русскому «изящный». Мне кажется правильным перевод: «аккуратный тылыгар туругас, кысамн̕ылāх».
    «аллитерация хосōн». Вернее перевод «џӱöрä».
    «аллюр харды». «Харды̄» означает шаг, поступь. Аллюр же правильнее передать через «аjан».
    «алтарь* алты̄р». Употребительны формы «āлтāр, āлтāр».
    «анис* анjыс». Употребительна форма «ан̕н̕ы̄с», данная в предисловии (р. VI, в виде примера).
    Вместо «оҕур» и «оҕурдā» говорят (с. 12) «оҕȳр» и «оҕȳрдā».
    Наряду с формой «сыҕаi» (р. 2) нужно было бы дать и форму «сыаҕаi», встречающуюся как раз в Батурусском улусе, где жил Э. К.
    Говорят не «моңкурут» (с. 2), а «моңкурȳт».
    «барахло — сäбäргäl». Существует одно понятие сäп-сäбiргäl, означающее общее наименование мелкой вещи из домашнего обихода, но вовсе не барахло. Слово сäбiргäl отдельно не встречалось мне в якутской речи, слово «барахло» лучше передать через «бöх-сах», «буоппал сäп».
    «безостановочно судургу». «Судургу» значит «прямо, просто, прямой, простой»; может быть, только в исключительном контексте это слово и означает «безостановочно». Вообще говоря, правилен перевод: тохтобула суох.
    алах булах значит вовсе не «беспорядочный», а «редко, изредка»; «кäмä суох» значит не «беспредельный», а «безмерный, неисчислимый». Что касается слова «беспредельный», то лучше передать его через «муңура суох», «усуга суох».
    Слово äрäгäр не прилагательное, а наречие (ср. «Словарь якутскаго языка, составленный Э. К. Пекарскимъ» же, столб. 2781), так что его следовало дать в качестве второго перевода слова «беспрерывно».
    «бессчетно много кыалтата суох». Необходимо было бы добавить якутское слово älбäх: одна данная пара слов означает «неодолимый».
    Вместо «сäсǟн» употребительна форма сäсäн.
    «беседовать сäсǟннǟ, кäпсäт». Первое якутское слово здесь не у места: «сäсäннǟ» (довольно искусственное образование) означало бы: открой, заведи беседу. «Беседовать» же можно передать словом «сäсäргäс».
    «боа мōi турук». Говорят «мōiтурук».
    «богатырь — букаты̄р». По-видимому, здесь опечатка: вместо к нужно х.
    Слово буџурхаi всегда встречается в роли имени прилагательного, так что не может служить переводом русского слова «кудри».
    «крюк у седла хоңсоччу». Ошибка в замене «уо» во втором случае простым гласным «о».
    «миловидность, миловидный албан». Бесспорен был бы перевод: кici iciгäр кīрбäх. Перевод русского слова «миловидный» во всех без исключения случаях устарелым якутским «албан» кажется мне довольно рискованным, хотя он и повторен за переводом с якутского на немецкий Бетлинга (ср. «Словарь якутскаго яз.», ст. 70)... урȳлāхъ=аjмахтах» значит «имеющий родственников», но не «племенный» (?).
    «плавить (железо) усар». Говорят усāр.
    «развешивать»... ыjаттā». Пропущена долгота гласного а во втором слоге.
    На стр. 227 напрасно приводится слово «сарсы̄н». Такого варианта его нет в языке. Есть форма сассын (ы краткое). Э. К. для объяснения происхождения слова сассыарда воображает промежуточную форму сассыа äрдä, между тем это совершенно излишне: достаточно выпадения согласного н в основе сассын и фонетического уподобления ей части äрдä. Такое же неверное рассуждение ведет автор для установления происхождения производного слова сассыардāңы.
    Легко только замечать сучок в чужом глазу, но собственная работа обычно не всегда спорится. Помня это обстоятельство, остается преклониться перед долготерпением автора краткого словаря, обусловившим появление столь редких и сравнительно небольших погрешностей. Будем надеяться на блестящие печатные труды Э. К-а, которыми он не перестанет одарять нас и в будущем.
    *) Все свои примеры А. Н. Самойлович проверял на моем произношении. Часть их давал я.
    Студент И. Петроградского университета
    С. Новгородов.
    /Якутскіе вопросы. Якутскъ. № 16. 24 сентября 1916. С. 2-3./