вторник, 26 апреля 2016 г.

Малютия Скуратович. Футбольный судья в Якутской АССР. Койданава. "Кальвіна". 2016.



                                                     ФУТБОЛЬНЫЙ СУДЬЯ В ЯАССР
    Владимир Адамович Церлюкевич – род. 13 декабря 1929 г. в г. Менск Белорусской ССР (СССР).
    Летом 1941 г. 12-летний Володя попал в менское гетто вместе с родителями и другими жителями улицы Замковой. Старших же братьев Михаила и Эдуарда в первые дни войны срочно вызывали в военкомат, и они, скорее всего погибли, когда немцы разбомбили сборный пункт по улице Куйбышева. Родителей расстреляли в гетто во время первого погрома, устроенного карателями в районе улиц Замковой, Падзамковой и Немиги. И тогда, работая ногтями, мальчик начал делать подкоп:
    «По-видимому, сильно жить хотел, раз решился на такое... Пролез под проволокой - и пополз, куда глаза смотрят. Гетто было огороженное, с двумя проходными, но некоторые места охранялись слабее, там и выпрыгнул. Прятался по руинам, попрошайничал, кормился чем попадется. Через сколько дней решил уйти из города, оставаться было опасно. Подошел к какой-то старушке, она показала, в какой стороне вокзал, а через мост уже начнутся деревни. После пережитого хотелась очутиться где-нибудь подальше, и за тот день прошел 40 километров - остановился только у Койданава (Дзержинска)... Постучался в дом, открыла женщина - что надо? Так и так, говорю, из детского дома. Повезло, что не прогнали...»
    «Вспоминает Анна Петровна Зуевская:
    Во время войны, в марте 1942 г., поздно вечером, кто-то постучал в дверь моего дома. Когда я спросила: «Кто там?» – мне ответил детский голос. Я позвала мальчика в дом, накормила его. Он рассказал, что родных убили немцы. Сам сбежал из гетто и пришел сюда из Минска. Я знала, что рискую быть расстрелянной за помощь еврею. Утром я отвезла мальчика в деревню Макавчицы в дом, где родилась, и попросила моих родных, членов семьи Харитон, приютить у себя беглеца. На семейном совете мой отец – Харитон Петр Петрович, мама – Харитон Марфа Антоновна, братья – Константин и Петр – решили, что мальчик останется в семье.
    Мы стали называть его русским именем Володя. Он питался вместе со всеми, спал в доме, работал. В январе 1943 г. мой брат Петр женился на Елизавете Даниловне Юшкевич (Харитон). Она тоже помогала Володе скрываться. Однажды пришел полицейский и  потребовал у мальчика документы. Елизавета Даниловна сказала, что они куда-то запропастились и их скоро найдут. Полицейский дал на это несколько дней. На следующий день Елизавета Даниловна отвезла мальчика в Дзержинск в церковь и крестила. Он стал Церлюкевичем Владимиром Адамовичем. Ему выдали справку. Документ предъявили полицейскому, и тот оставил семью в покое.
    Володя прожил у нас до освобождения Белоруссии. Потом он ушел в Минск». /Праведники народов мира: живые свидетельства. Мінск. 2009. С. 149-150./
    В 1946 г. Церлюкевич окончил с отличием минское железнодорожное училище № 3, где увлекся спортом. Работал помощникам машиниста, кочегарам. Вскоре по направлению общества «Трудовые резервы» едет в Москву, учиться в техникуме физкультуры. После возвращения продолжает учебу в Институте физкультуры со специализацией «Спортивные игры».
    В послевоенную разруху «и в футбол, и в хоккей играли. Никто в особенности и не разделял, было все само собой понятно. Мало того, на предприятиях обязательно существовали не только футбольные, а и хоккейные команды. «Коробки» практически везде стояли, а в школах так в обязательном порядке... В 1947 году Минск принимал первенство Союза среди главных управлений милиции. Матчи проходили на стадионе «Пищевик» в парке Горького, меня поставили судить на линии... Приятность начала приносить и небольшие деньги... Я судил очень много. Потому что кушать же хочется. За градскую игру платили 3 рубля, какой-никакой хлеб. За республиканскую - уже 5 рублей. А за союзную сразу 175, но это уже не по категории, был единый тариф».
    В 1960-х Владимир Церлюкевич сначала получил статус республиканского уровня, а в 1968-м подкрепил класс званием судьи всесоюзной категории. Работал как в элитном классе «А», так и в «Б».

    Чтобы подымать уровень на местах, Церлюкевич ездил в длительные командировки по регионам РСФСР. Побывал и в Якутской АССР, где обслуживал первенства и готовил судейские кадры.
                                   «Аэрофлот» — чемпион Якутской АССР 1974 года.
    «На Союзе я отсудил все. Но к международному уровню добраться было просто нереально, конкуренция жестокая. Ну, знаешь как: кому-то человек нравится, кому-то не нравится. К тому же я не был членом партии, а это как приговор...»
    Поскольку в СССР спорт считался любительским, то и игрокам, и тренерам, и судьям необходима было оформляться на «основное место работы» - чтобы предприятие держала тебя в штате и платила заработок. Таким местам для Владимира Адамовича в конце 1950-х стал минский радиозавод, где в его функции входила также организация производственной гимнастики в цехах, подготовка команд по видам спорта, организация колонны физкультурников на парады и т. д.
    «Ну, вот я первую половину дня был ответственный за гимнастику: проходил по цехам, делали упражнения. Все уже были в курсе: приходили на работу к 8-и и знали, что в 10.45 прозвенит звонок на перерыв. Это входило в рабочий распорядок. Дружно вставали, начинали с ходьбы на месте, приседали, зарядка для рук. Любили и ждали эту паузу: и механический цех, и столярный, и даже в гальванике - все делали. А после обеда уже занимался организационной работой: готовил команды по футболу, хоккею, лыжах, выставлял на соревнования. Мне, надо сказать, не отказывали: лыжи покупали, клюшки, мячи, весь необходимый инвентарь». Труженики с удовольствием отрывались от монотонной конвейерной работы, только американский марксист Ли Харви Освальд, которого впоследствии американские спецслужбы обвинили в убийстве президента Джона Кеннеди физзарядку игнорировал. «В слесарном цеху работали сборщики, и он среди них. Ноги на столе, даже не обратил внимания, когда я вошел. Ну, я отработал, все вернулись на свои места, а у него ноль реакции. Попробовал заикнуться мастеру, но меня сразу предупредили: не надо с ним разговаривать, сделал свое - иди подальше. Органы же работали, не спали в шапку. Так что, после этого кто будет ему указывать, чтобы он свои ноги со стола снял? Может он так дома привык. Короче, деловой, как в той песне – «он ударник такой деловой...». Так ни одного упражнения и не сделал. А еще посоветовали мне не трогать его, то я и не нарывался - не дурак, все понял...»
    Судейская карьера Владимира Церлюкевича закончилась в 1974 году, с уходом на пенсию.
    «Из семьи Харитон прочные контакты поддерживал с Александром - сыном одного из детей Марфы, Петра. Сама она умерла вскоре после войны, дети разъехались. Пожалуй, никого уже и нет, ведь они же еще старшие меня. Александр Петрович - он полковник юстиции, с медалью закончил дзержинскую школу. Его сын Андрей работает в Минске стоматологом, он мастер спорта по акробатике. Его дети Максим и Андрей очень талантливые, английский хорошо знают. Семья хорошая, благородная. Люблю их, а иначе и нельзя: раз люди меня спасли, я должен помогать. Костюмчики малышам какие куплю, сладостей. Деньги от пенсии остаются, куда их девать? Я же такой едун, что мне много не надо, разве что на лекарства».
                                            С правнуком и праправнуками Марфы Харитон
    Анна Зуевская и Елизавета Харитон были удостоены (только в 2001 году) почетного звания «Праведник народов мира» от израильского мемориального института «Яд Вашем» «в знак глубочайшей признательности за помощь, оказанную еврейскому народу в годы Второй мировой войны» за спасение Церлюкевича Владимира в городе Дзержинске.
    «Искренне искажу: уже надоело жить. Умирать пора, хватит. Отжил 87 годов и дело с концом, дай другому, хоть половину от этого, надо же совесть иметь. Встречаю каждый день как последний, потому хочу хотя бы чем-нибудь кому-нибудь помочь. К примеру, в переходе метро часто сидит мальчик, на скрипке играет - каждый раз даю. Вижу бедных, тех, кто в нужде - даю. Ты дашь - и тебе Бог поможет. Я не атеист, не заядлый верующий, но человек же должен в что-то верить. А так как в коммунистическую партию уже никто не верить, то единственное, в кого остается верить, так только в Бога. Когда-то нас воспитывали на идеологии коммунизма, но она так и не сбылась...»
    Литература:
    Герасимова И. П., Шульман А.  Праведники народов мира Беларуси. Минск. 2004. С. 126.
    Праведники народов мира: живые свидетельства. Мінск. 2009. С. 149-150.
    Карней І.  Судзьдзя Церлюкевіч: пра жорны гета, партыйную «сэкту» і вышэйшыя сілы. // svaboda.org› content /sudzdzia-pa-zycci-pra-zorny-…12. 04. 2016 06:49.
    Малютия  Скуратович,
    Койданава