среда, 6 июля 2016 г.

Владислав Котвич. Эдвард Пекарский (1858-1935). Некролог. Койданава. "Кальвіна" 2016.






                                                                        НЕКРОЛОГ
                                                                   Эдвард Пекарский
                                                                       (*1858  †1934)
    29 июня 1934 г. в Ленинграде скончался почетный член Польского Ориенталистического Общества, Эдвард Пекарский [* Еще при жизни Э. Пекарского многие ученые посвятили ему ряд статей и упоминаний, описывающих его жизнь и, которые повышали значение его научных работ; такие как В. В. Радлов: Отчет И. Р. Геогр. Общ. за 1911 год. (стр. 77-85); С. Ольденбург: Научный Работник, 1927, № 4; Н. Поппе: Ungarische Jahrbücher, VII (1929), 336-340. Радлов составил подробный перечень работ Пекарского, вышедших в печати до 1911 г. (более 100 позиций).].
    Умерший, был сыном Минской земли: родился в м. Петровичах Игуменского уезда 13/25 октября 1858 г. Его школьная наука не шла нормальным ходом. Сначала он поступил в гимназию в Минске, но затем переехал в Таганрог, а позднее в Чернигов, пока, наконец, был вынужден бросить гимназию учеником 7 класса; в 1877 г. он поступил в Ветеринарный Институт в Харькове. Однако и здесь проучился всего 2 года, так как рано был втянут в политическую деятельность, а когда в Харькове начались студенческие беспорядки, Пекарского присудили к принудительному пятилетнему пребыванию в Архангельской губернии. Ему, правда, удалось скрыться и получить даже должность волосного писаря в Тамбовской губернии, но когда в начале 1881 г. он приехал в Москву, то был арестован и предстал перед военным судом, который приговорил его к лишению гражданских прав и 15 лет каторжных работ за революционную деятельность, но учитывая молодые годы и слабое здоровье, каторжные роботы были заменены осужденному на ссылку вглубь Сибири.
    Уже в конце ноября Пекарский оказался в Якутской области и там провел целых 24 года. Внезапное изменение судьбы угнетало его, но не сломало энергию. Он быстро приспособился к тяжелых местным условиям, поселенный в 250 км. от г. Якутска среди якутов, у которых вскоре приобрел полное доверие и помощь. Там вспыхнула его звезда, которая не прекращала с тех пор освещать его длинного жизненного пути, вплоть до смерти.
    Это были исследования якутского народа и главным образом его языка. Уже почти с первых дней своего пребывания среди якутов Пекарский начал записывать якутские слова, сначала для практических целей, чтобы иметь возможность общаться с окружающей его чужеродной средой, но постепенно интересы его углублялись, работа становилась все более и более систематической и наш земляк превратился в ревностного и добросовестного исследователя, одного из самых богатых турецких языков. Он не ограничивался только своими собственными записями, а использовал всю литературу, какую мог достать, а местные активисты передавали ему свои лексикографические собрания.
    Вскоре Пекарский прославился в Сибири как самый серьезный знаток языка и жизни якутов. Также, когда в 1894-1896 гг. Восточно-Сибирский отдел Русского Географического Общества организовал на средства, предоставленные сибирским меценатом И. М. Сибиряковым т. наз. Якутскую экспедицию для этнографических исследований, руководитель ее, Д. А. Клеменц, предложил Пекарскому участие в этой экспедиции. Благодаря этому, его работы смогли продвинуться так далеко вперед, что уже в 1897 г. основной задел словаря якутского языка был готов. Сибиряков пожертвовал 2000 руб. на издание словаря и в 1899 году вышел в Якутске первый его выпуск.
    За плодотворную работу в Якутской экспедиции Пекарскому разрешили по просьбе упомянутого отдела Географического Общества, избрать себе в Сибири место пребывания по своему усмотрению, но он не воспользовался этой льготой, так как предпочел остаться в Якутске для дальнейшей работы над своим трудом, который все еще пополнялся новыми материалами. Стало понятным, что субсидии Сибирякова не хватит на издание словаря. Видя это отдел начать переговоры с Академией Наук в Петербурге. Члены Академии, В. В. Радлов и C. Залеманн, ознакомившись с изданным уже выпуском словаря, оценили должным образом его научную значимость и по их просьбе Академия Наук решила издать за свой счет весь словарь. Это решение повлияло на дальнейшую судьбу Пекарского. Чтобы упростить ему окончательную обработку словаря и присмотр за его печатаньем, В. В. Радлов и Д. A. Клеменц выхлопотали у российского правительства разрешение для Пекарского на возвращение из Сибири в Петербург, куда он приехал в середине сентября 1905 г.
    С этого времени он уже постоянно жил в Петербурге. Ему предоставили там должность сначала в этнографическом отделе Музея Александра III (под руководством Д. А. Клеменца), потом в Музее Антропологии и Этнографии Академии Наук (под руководством В. В. Радлова), где он исполнял функции хранителя знаменитой галереи Петра Великого. Эти должности не забирали у Пекарского много времени, так что он мог все внимание уделять своему словарю и другим трудам. Уже в 1907 г. появился 1-й выпуск Словаря якутского языка в новом издании и с тех пор издательская работа шла далее без больших перерывов до 1930 г., когда вышел XIII выпуск означающий завершение труда. Последние три года своей жизни Пекарский потратил на сбор дополнительных материалов и их обработку; из них должен был получиться еще большой выпуск, если не том.
    Повезло, следовательно, Пекарскому: он довел до конца дело, которое поглощало его внимание в течение более чем 50 лет. Он приобрел большую известность в научном мире, потому что ни один другой турецкий народ, за исключением только османов, не имеет столь большого «зеркала» своего языка. 3 огромных тома in 4°, мало отличающихся объемом от известного словаря В. В. Радлова, посвященного почти всем турецким диалектам, и содержит около 25.000 слов. За его основу используется диалект Ботурусского улуса и других близлежащих улусов, которые Пекарский, живя там, знал лично. Дальних якутских улусов сам не посетил, но в некоторой степени удовлетворил и их диалекты, так как использовал богатые лингвистические материалы, полученные от разных людей и из разных местностей якутского края, частично изданные, частично хранящиеся в рукописях в Сибири и Петербурге. Источники свои означал очень скрупулезно — так, что происхождение каждого якутского слова или выражения можно определить без каких-либо трудностей.
    Пекарский не было филологом, но досконально знал якутский язык и был очень добросовестным исследователем. Он использовал результаты работ своего знаменитого предшественника О. Бётлингка и находился в постоянных контактах с такими опытными в лексикографических работах учеными, как В. В. Радлов и C. Залеманн, которые не отказывали ему в своих советах. Приходили на помощь и другие ориенталисты, особенно тюркологи и монголоисты, благодаря которым автор смог указать аналоги из других тюркских, монгольских и тунгусских языков. Таким образом, словарь якутского языка превратился в труд, который может отлично облегчить сравнительные алтаистические исследования.
    Это работа, таким образом, большой научной ценности, которая стала для автора этаким monumentum aere perennius.
    Деятельность покойного не ограничивалась, однако, только лексикографическими работами. Он собрал обширные фольклорные коллекции непосредственно из уст народа; передавали ему свои записи и другие исследователи. Академия Наук приняла решение опубликовать в печати и эти коллекции, приступив в 1907 г. к изданию серии «Образцов народной литературы якутов». В течение 1907-1917 гг. вышли 3 тома, которые также стали фундаментальным дополнением известных «Образцов народной литературы турецких племен» В. В. Радлова. В 1903 г. Пекарский принял участие в качестве этнографа в Нелькано-Aянской экспедиции. Ему выпало работать здесь, в основном, среди тунгусов. Он собрал о них интересные этнографические и частью лингвистические материалы, результаты же этих исследований опубликовал в работе, изданной совместно с В. Цветковым: «Очерки быта приаянских тунгусов» (1913).
    Этим, якутам и тунгусам, двум главным сибирским народам, Пекарский посвятил ряд работ и статей, опубликованных в сибирских и столичных печатных изданиях. Составил мемориалы для различных научных институций, общественных и государственных организаций. Когда же в 1923 г. Академия Наук предприняла всестороннее изучение Якутской республики и создало для этого отдельную комиссию, Пекарский принял активное участие в работе этой комиссии и его деятельность в этом направлении не прекращалась, пока позволяли ему силы.
    Так же, как и другие поляки, которые действовали на русском поприще, Пекарский писал по-русски. Но никогда он не забывал о своем происхождении. Когда в начале 1914 г. в Петербург пришло известие о проекте создания польского ориенталистического издания, он стал с большим рвением готовить для него свои статьи. Я помню, как радовался он, когда мы вместе отредактировали по-польски свои работы и отправили их, уже после начала великой войны, окольным путем, через Болгарию, в Краков в редакцию Rocznika Orjentalistycznego. С тех пор он стал верным его другом и постоянно снабжал его своими работами, написанными неизменно по-польски. Ему казалось, как иногда он писал мне, что в польской обличье мысли его звучат лучше и яснее, чем в чужеродном. Однако приехать в возрожденную Польшу он не мог — не только потому, что его родная земля по-прежнему принадлежит стране Советов, но главным образом из-за судьбы своего словаря, за выпуском которого хотел наблюдать лично.
     Он мечтал только, как писал в 1924 г., о посещения мест на реке Припять в Речицком уезде, где проводил каникулы во времена молодости: остались светлые воспоминания его от этих каникул до конца жизни, но и эти мечты, как мне кажется, не сбылись.
    Скромный, полный простоты и доброты, пользовались он общей любовью, а глубокое знание любимого им предмета, необыкновенная добросовестность и точность исследований заработали ему признание в широких кругах. Академия Наук в Ленинграде приняла его в свои ряды сначала в 1927 г. в качестве корреспондента, а затем в 1931 году в качестве почетного члена. От 1925 г. он входил в состав нашего Общества, которое в 1928 г. по случаю 70-летия со дня его рождения присвоило ему звание почетного члена. Якутский народ хорошо понимал великую услугу, которую оказал ему наш земляк своими фундаментальными работами и выражал ему свою благодарность розными способами. В 1-м Игидейском наслеге Таттинского улуса, где Пекарский начал работу над словарем, открыли школу его имени, ему было присвоено звание почетного гражданина и т. д.
    Пусть ему будет легкой эта чужая земля, на которой он работал всю жизнь.
    Владислав Котвич.
     /Rocznik orjentalistyczny. T. X. Lwów. 1934. S. 189-193./








                                                                  ПРИЛОЖЕНИЕ











                                                                       СПРАВКА

    Эдуард Карлович Пекарский род. 13 (25) октября 1858 г. на мызе Петровичи Игуменского уезда Минской губернии Российской империи. Обучался в Мозырской гимназии, в 1874 г. переехал учиться в Таганрог, где примкнул к революционному движению. В 1877 г. поступил в Харьковский ветеринарный институт, который не окончил. 12 января 1881 года Московский военно-окружной суд приговорил Пекарского к пятнадцати годам каторжных работ. По распоряжению Московского губернатора «принимая во внимание молодость, легкомыслие и болезненное состояние» Пекарского, каторгу заменили ссылкой на поселение «в отдалённые места Сибири с лишением всех прав и состояния». 2 ноября 1881 г. Пекарский был доставлен в Якутск и был поселен в 1-м Игидейском наслеге Батурусского улуса, где прожил около 20 лет. В ссылке начал заниматься изучением якутского языка. Умер 29 июня 1934 г. в Ленинграде
    Кэскилена Байтунова-Игидэй,
    Койданава.
    Владислав Людвигович Котвич - род. 20 марта 1972 г. в м. Оссово Лидского уезда Виленской губернии Российской империи. В 1891 г. поступил на факультет востоковедения Санкт-Петербургского университета, специализировался в области языков монгольской группы, а также изучал маньчжурский и китайский языки. В 1895 г. службу чиновником канцелярии министра финансов, совмещая ее с 1900 г. с научную деятельность в университете, после защиты докторской диссертации и получения им звания приват-доцента, получил и должность заведующего кафедрой монгольской филологии. Участвовал в нескольких научных экспедициях в Калмыкию и в 1912 г. в Монголию, где он изучал древнетюркские рунические надписи, а также монастырь в Эрдэни-Дзу. После Октябрьского переворота 1917 г. занимался созданием Центрального института живых восточных языков. В 1922 г. был приглашен на работу в университет имени Яна Казимира во Львове, где ректорская администрация намеревалась открыть крупный институт востоковедения и в 1924 г. во Львове получил должность заведующего специально созданной для него кафедрой филологии Дальнего Востока. В это же время было создано Польское востоковедческое общество и его председателем избрали Котвича, который эту функцию исполнял до самой смерти. В 1927 г. он стал еще и главным редактором журнала «Rocznik Orientalistyczny». В 1902 году он организовал серию «Collectanea Orientalia», которую сам же и финансировал. Умер 3 октября 1944 г. в м. Черный Бор под Вильнюсом в Литовской ССР.
    Марита Котка,
    Койданава
     Николай (Николас) Николаевич Поппе – род 27 июля 1897 г. г. Яньтай (Чифу) Империя Цин (Китай), в семье консульского работника Российской дипломатической службы. В 1920 г., еще будучи студентом монгольского отделения факультета общественных наук Петроградского университета, начал преподавать в Институте живых восточных языков. Работал лаборантом в Институте географии, в 1923 г. начал преподавать в Ленинградском университете, совмещая преподавание в двух вузах с работой в Азиатском музее, позднее преобразованном в Институт востоковедения АН СССР. В якутоведении известен прежде всего как автор одной из первых учебных грамматик якутского языка, изданной в 1926 г. в Москве. Грамматика Поппе служила образцом для первых школьных якутских грамматик Кюндэ, ставших незаменимым учебником до выхода следующей грамматики этого автора, признанной одним из лучших школьных учебников по якутскому языку. В 1928 г. получил звание профессора, в 1931 г. назначен главой отдела монгольских исследований в Институте востоковедения Академии наук СССР. В 1933 г. избран членом-корреспондентом Академии наук СССР. В 1937 г. проверялся органами НКВД на предмет связей с чувашскими буржуазными националистами. Участник советско-финской войны 1939-1940 гг. В 1942 г. Поппе, находясь на оккупированной территории в Карачаевске, добровольно пошёл на сотрудничество с Вермахтом, а в 1943 г. вместе с семьей выехал в Германию, где работал в информационных учреждениях «Третьего Рейха». После войны он провёл несколько лет в подполье, скрываясь от советских властей. В 1949 г. эмигрировать в США, где он стал профессором на факультете Дальнего Востока в Университете штата Вашингтон. В 1968 г. был удостоен звания почетного доктора Боннского университета ФРГ и избран иностранным членом Финской академии наук. Умер 8 августа 1991 г. в г. Сиэтл (США).
    Клатильда Дуппэ,
    Койданава

                                                                     ПРИЛОЖЕНИЕ










    Абдулкадир Инан (Фәтхелҡадир Мостафа улы Сөләймәнов) род. 29 октября 1889 г. в д. Шигай Верхнеуральского уезда Уфимской губернии Российской империи (ныне село Сары Кульдяк Кунашакского района Челябинской области РФ), в семье служителя мусульманской религии имама Мустафы. Начальное образование получил в русско-башкирской школе в с. Шигаево, затем учился в новометодной Челябинской медресе Хакима-ахуна при Ак-мечети и завершил свое образование в медресе «Расулия» г. Троицка, овладел рядом восточных языков (арабским, персидским и турецким). 1913-1916 гг. оказались наиболее творчески плодотворными в биографии Сулейменова, стихи и статьи которого публиковались в троицкой газете «Вакыт» («Вперед»), затем в Челябинске, Уфе и Стерлитамаке, где он публикуется под псевдонимом «Инан» («верую») В 1918 году он выпускает несколько номеров газеты «Башҡорт» («Башкир»), назначается ее редактором, в 1919 году работает в качестве члена Министерства Образования правительства Башкирской Республики. Посещает библиотеки Петрограда и привозит в Башкортостан большой комплект научной литературы по тюркологии. С апреля 1920 года Инан член коллегии Государственного издательства Башкирской Автономной Советской Республики. Не согласившись с ограничением прав республики, в знак протеста против постановления ВЦИК и СНК РСФСР «О государственном устройстве Автономной Советской Башкирской Республики» от 19 мая 1920 года оставил свою должность и выехал в Среднюю Азию, затем в 1923 году вместе с Ахметзаки Валиди покинул Советскую Россию. Почти три года они скитались по Афганистану, Ирану, Индии, объехали многие страны и города Европы (Францию, Германию и др.), и только в июле 1925 года попали в Стамбул, где нашли себе пристанище многие офицеры и солдаты белой армии. В 1933 году его приглашают на работу в Общество по изучению турецкого языка («Турк дил курумы») в Анкару. Здесь он попадает в близкие круги президента Турецкой Республики Кемаля Ататюрка, под покровительством которого принимается на работу в факультет языка, географии и истории Анкарского университета и в последующем получает звание профессора. Здесь начинает давать уроки по алтайскому, тувинскому, хакасскому, якутскому и другим языкам, которыми он хорошо владел, и продолжает свои научные исследования. В конце 1944 г., Когда стало известно уже поражение фашистской Германии, правящие круги Турции начали изменять свои политические позиции и стали преследовать идеологов общетюркского единства (туранистов), Ахметзаки Валиди был арестован и заключен в тюрьму. Разбирательство по политическому обвинению сторонников Валиди продолжалось около года, в конце концов они были освобождены из под стражи, но полной реабилитации так и не произошло. Инан, лишенный званий и должностей, был вынужден преподавать в обыкновенной школе до 1955 г. Затем его приглашают на научно-исследовательскую работу, сначала в Турецкое языковедческое общество (Турк дил курумы), в 1961 г. в консультативный комитет Министерства по делам религии, а в 1964 г. в Институт турецкой культуры. Умер 26 июля 1976 года в г. Стамбул, Турецкая республика.
    Турана Чучмечка,
    Койданава








    Александр Николаевич Самойлович - род. 10 [17] (29) декабря 1880 г. в губернском городе Нижний Новгород Российской империи, в семье директора Нижегородской губернской гимназии, происходившего из украинского духовенства. Окончил Нижегородский дворянский институт, факультет восточных языков Санкт-Петербургского университета по арабско-персидско-турецко-татарскому разряду. В 1920 году он преподаватель восточного отделения Академии Генерального Штаба РККА, позднее ректор Центрального института живых восточных языков (1922-1925), академик-секретарь Отделения гуманитарных наук АН СССР (1929-1933), директор Института востоковедения АН СССР (1934-1937). В 1931 г. дал заключение по спорным в то время вопросам якутского языка, об обоснованности выбора в качестве литературной нормы окающего говора, об установлении фонетико-морфологического принципа правописания слов, о заимствовании иностранных слов. Один из авторов первого издания «Энциклопедии ислама». 27 октября 1937 арестован по сфабрикованному обвинению в шпионаже в пользу Японии и создании «террористической организации», а также в распространении идей пантюркизма. 13 февраля 1938 года расстрелян сотрудниками НКВД. Реабилитирован 25 августа 1956 г. Из Академии Наук СССР исключен Общим собранием 29 апреля 1938 г. и восстановлен посмертно 14 декабря 1956 года.
    Вольга Китаба,
    Койданава