пятница, 7 июля 2017 г.

Луцеся Карачун. Партийный функционер Василий Дьяков. Койданава. "Кальвіна". 2017.




    Василий Владимирович Дьяков - родился 17 (30) 1897 г. в г. Острогожск Воронежской губернии Российской империи. Отец, Владимир Васильевич - учитель древних языков и математики мужских гимназий Острогожска и Воронежа, умер в марте 1919 г. от сыпного тифа; мать, Лидия Васильевна - фельдшерица в Воронежской земской больнице, умерла в декабре 1956 г.
    В 1915 г. Василий окончил Воронежскую классическую гимназию и поступил в Московский городской народный университет имени А. Л. Шанявского, который  был открыт для всех желающих и для поступления туда не требовалось никаких аттестатов и документов, кроме удостоверения личности. В том же году стал членом РСДРП в Петербурге. Участвовал в Гражданской войне в рядах РККА.
    В 1920-1921 гг. – секретарь Исполнительного комитета Воронежского губернского Совета, член губкома РКП(б), в 1921-1922 гг. - заведующий Ставропольским губернским отделом народного образования.
    В 1922 г. постановлением ЦК РКП(б) Дьяков был направлен в г. Витебск (РСФСР) на работу в Губкоме. В 1923 г. - заведующий Организационным отделом Витебского губернского комитета РКП(б).
    [25 марта 1918 г. согласно Третей Уставной грамоты Витебск был объявлен частью Белорусской Народной Республики. 1 января 1919 г. согласно постановления І съезда КП(б) БССР он вошел в состав Белорусской ССР, однако 16 января 1919 г. «по просьбе трудящихся» Витебск вошел в состав Западной области РСФСР. 4 февраля 1924 г. ВЦИК издал декрет передаче с 3 марта 1924 г. Витебской губернии в границах 1920 года, за исключением Велижского, Себежского и Невельского уездов, в состав БССР «ввиду преобладания в губернии белорусского населения». В связи с возвращением в состав Белорусской ССР восточно-белорусских территорий, находившихся ранее в составе РСФСР, в феврале - мае 1924 г. руководящим органом являлось Временное Белорусское бюро ЦК РКП(б). На состоявшейся в мае 1924 года XIII конференции Компартии Белоруссии был избран Центральный комитет КП(б)Б.]
    С 4 февраля 1924 г. Дьяков - член Временного Белорусского бюро ЦК РКП(б) (представитель от Витебской губернии,), с 9 февраля 1924 г. - член Президиума Временного Белорусского бюро ЦК РКП(б), с 22 февраля 1924 г. заведующий Агитационно-пропагандистским отделом Временного Белорусского бюро ЦК РКП(б), с 14 мая 1924 г. - член ЦК КП(б) БССР, с 15 мая 1924 г. - заведующий Агитационно-пропагандистским отделом ЦК КП(б) БССР, заведующий Отделом печати ЦК КП(б) БССР, член Секретариата ЦК КП(б) БССР, член Бюро ЦК КП(б) БССР, с 14 ноября 1924 г. - заведующий Организационно-распределительным отделом ЦК КП(б) БССР. Работал в Менске и в этот период избирался членом ЦИК СССР, был участником ХІІІ съезда ВКП(б) и делегатом XIV конференции ВКП(б) от ЦК БССР.
    В августе 1925 г. по постановлению Политбюро ЦК ВКП(б) направлен для работы в Якутскую АССР. С 13 сентября 1925 г. по январь (март) 1926 - ответственный секретарь Якутского областного комитета РКП(б), с 31 декабря 1926 г. Якутского областного комитета - ВКП(б) в г. Якутске.
    С лета 1926 г. Дьяков - заведующий Организационно-распределительным отделом Сибирского краевого комитета ВКП(б) в г. Новосибирске, с 1928 г. - начальник Отдела Всесоюзного Совета сельскохозяйственных коллективов СССР (колхозцентра) в г. Москве, с 1931 г. - начальник управления изысканий и проектирования Волго-Донского канала.
    В 1935 г. исключен из рядов ВКП(б). 8 сентября 1936 г. арестован как «безработный» и «без определенного места жительства» с «незаконченным высшем образованием» по обвинению в контрреволюционной террористической деятельности. Осужден Военной коллегией Верховного суда СССР 4 октября 1936 г. к ВМН. Расстрелян 5 октября 1936 г. в Москве [Расстрелян в 1937 г. на Печере /Краткий справочник по филиалам национального Архива республики (Якутия) Якутск. 2001. С. 113/.] В 1936–1937 гг. тела большинства расстрелянных по приговорам судебных органов направляли на кремацию, а единственный в Москве крематорий находился на территории Донского кладбища.
    24 декабря 1957 реабилитирован ВКВС СССР. 24 декабря 1957 г. «Постановление от 19 августа 1935 г. и приговор Военной коллегии от 4 октября 1936 года в отношениях Дьякова Василия Владимировича прекращен из-за отсутствия состава преступления», 20 августа 1958 г. посмертно восстановлен в рядах КПСС с непрерывным стажем с 1915 года.



                                Фотография Василия Дьякова, прислана его супругой
                         тов. Сокольниковой Татьяной Петровной (г. Москва) в Якутск.
             /НАРС(Я) [Партийный архив Якутского ОК КПСС] Ф 2970. Оп. 29. Д. 190./

    Литература:
*    Материалы о Дьякове Василии Владимировиче, собранные Николаевым С. И. Начато: 4 апреля 1971. Окончено: 15 февраля 1973. На 26 листах. // НАРС(Я) [Партийный архив Якутского ОК КПСС] Ф 2970. Оп. 29. Д. 190.
*    Дьяков Б.  Повесть о пережитом. Москва. 1966. С. 33-34.
*    Кандыбовіч С.  Разгром нацыянальнага руху ў Беларусі. Мінск. 2000. С. 110, 133.
*    Краткий справочник по филиалам национального Архива республики (Якутия) Якутск. 2001. С. 113.
    Расстрельные списки. Москва, 1935–1953. Донское кладбище (Донской крематорий). Книга памяти жертв политических репрессий. Москва. 2005. № 7125.
*    Василий Владимирович Дьяков. // Алексеев В. Л.  След в истории Якутии. Посвящается 90-летию Великой Октябрьской Социалистической революции. Якутск. 2007. С. 14-15.
*    Карачун Л.  Васіль Дзякаў. // Літоўка ды Саха. Сш. 3. Койданава. 2011. С. 77.
    Руководители Якутии. Якутск. 2012.
*    Выга  Панамар В.  Будаўнік  Волга-Дона. Койданава. 2014. 3 с.
*    Алексеев В. Л.  Один из руководителей Якутии. // Забота – Арчы. Якутск. 26 января 2017. С. 10.
    Луцеся Карачун,
    Койданава.



                                                                     ПРИЛОЖЕНИЕ


    Однажды среди ночи зашел в палату дежурный фельдшер Конокотин. Все спали. Я мучился бессонницей. Он присел на край койки.
    — Знакома мне ваша фамилия... Скажите, не ваш родственник в двадцатых годах был секретарем ЦК партии Белоруссии по пропаганде — Василий Дьяков?
    — Да. Мой двоюродный брат.
    Конокотин взволнованно поднялся. Потер ладонью щеку.
    — Я при нем работал в отделе печати. Где он?
    — Погиб... В тридцать седьмом.
    Конокотин начал быстро ходить по палате. Задержался у окна, как бы рассматривая морозные узоры на стекле, и снова подошел ко мне, протянул две конфеты:
    — Угощайтесь. В посылке получил... — Опять присел. — Я хорошо, очень хорошо помню Василия Владимировича... Большевик с пятнадцатого года... От одного заключенного я слышал... Он сидел с вашим братом на Печоре. Работали оба молотобойцами в кузнице, жили в одной землянке... Слышал, что Дьякова вызвали на переследствие...
     Тогда я не имел сведений о брате. Уже значительно позже, когда десятилетия отделили нас от катастроф тридцатых годов, я узнал, что Василий шел под расстрел, не склонив голову. Узнал от Дмитрия Яблонского, бывшего секретаря Орловского горкома партии. В 1925 году он возглавлял комсомольскую организацию Якутии, а Василий работал секретарем Якутского обкома партии. В мае тридцать седьмого они вновь встретились, но уже в камере Орловского централа.
    ...Василия гнали по этапу из Минска в Москву (в Минске на него «материал» набирали). Он вошел в камеру бодрым, жизнерадостным. Его окружили арестованные партийные работники. Начали расспрашивать: не произошел ли контрреволюционный переворот?
    — Никакого переворота, — ровным голосом ответил он — Товарищи, наша правда самая святая. Не унывайте...
    Ночью, когда все спали, Василий разговаривал с Яблонским:
    — Неужели, Дима, ты ничего не понимаешь? Мы просто-напросто забыли о политическом завещании Ленина... Идеалы Октябрьской революции бессмертны!.. — И добавил — Человек не животное, кнут изобретен не для него...
    — Василий,— говорил мне Яблонский [Д. П. Яблонский живет в Иркутске, член КПСС, литератор (Эта и последующие сноски — автора)], — никогда не скрывал своих мыслей, не мог, не хотел молчать, считал осторожность подлейшей трусостью и, конечно, не удержался и на переследствии. Ежов понял, что Василия, как и других арестованных ленинцев, не переубедишь... А тогда, в больнице, я ответил Конокотину:
    — Знаю только, что еще в Воронеже Василий не ладил с Кагановичем... Зимой двадцатого года на губернской партийной конференции выбирали делегатов на Девятый съезд. Выдвинули и кандидатуру Кагановича, исполнявшего обязанности председателя губисполкома Василий выступил против Кагановича и прокатили на вороных. Наверно, запомнил Васину подножку... Знаю еще это уже мои следователь со злостью сказал «Ваш брат Василии негодяй, на допросе в НКВД запустил чернильницей в начальника отдела...»
    — Да ... — задумчиво протянул Конокотин. — Он был нетерпимый ко всякой лжи, несправедливости...
    /Дьяков Б.  Повесть о пережитом. Москва. 1966. С. 33-34./


     Борис Александрович Дьяков (1 июня 1902, Воронеж — 3 августа 1992, Москва) — русский советский писатель (прозаик, драматург, очеркист) и журналист, член Союза писателей СССР (1958). Член КПСС, партийный работник, участник Гражданской войны. В 1949-1954 гг. был подвергнут репрессиям, приговорен к 10 годам ИТЛ (Тайшет. Озерлаг.).
    Надира Кишлачка,
    Койданава


    Все белорусские наркомы, их заместители, директора трестов, многочисленных учреждений были арестованы. На их место назначались другие, которые часто через очень краткий срок также арестовывались. Например, можно показать перемены в Наркомате просвещения. После отзыва из наркомата Платуна на его место был назначен А. Чернушевич. Незадолго к аресту его освободили от должности по обвинению в национальном демократизме. Месяца два он был на свободе, пытался выехать из Белоруссии в Ростов-на-Дону. Не получилась. Через месяц его арестовали, а через какое-то время такая самая судьба постигла и его жену. Пару месяцев наркомом просвещения был сотрудник ЦК партии Дьяков, человек малокультурный и малограмотный, тупица. Дьяков также был арестован. Наркомом назначили Воронченко. По специальности инженер, молодой и энергичный, коммунист, вышел из комсомольцев. Также исполнял обязанности недолго, был арестован. Удержалась наркомом просвещения Уралова, которая, по-видимому, считалась наркомом во время войны и еще недавно была на этой должности. Согласно газетным сведениям, Уралова теперь назначена заместителям председателя Совнаркома БССР.
                                                    Аннотированный показатель особ.
                                  Составители: Наталья Мазоўка и Виталий Скалабан.
    Дьяков Василий Владимирович (1897-?), заведующий агитационно-пропагандистского отдела Временного Белорусского бюро ЦК РКП(б), представитель от Витебской губернии, член Президиума Временного Белорусского бюро, член Бюро ЦК КП(б)Б, Секретариата ЦК КП(б)Б. Дальнейшая судьба неизвестна.
    /Кандыбовіч С.  Разгром нацыянальнага руху ў Беларусі. Мінск. 2000. С. 110, 133./


    Сымон Сымонович Кандыбович (21 июля 1891, д. Старица, Слуцкий уезд, Минская губерния - 27 сентября 1972, Мюнхен, Германия) - белорусский государственный деятель, историк. С 1926 г. - член ЦК КП(б)Б. В 1932-1937 гг. управделами и уполномоченный комитета заготовок СНК БССР. В 1940 арестован. Во время 2-й мировой войны сотрудничал с немецкими оккупационными властями. В 1941-1943 гг. в состав руководства Белоруской народной самопомощи. Входил в состав Белорусской центральной рады, с января 1944 г. руководитель ее финансового отдела, участник 2-го Всебелорусского конгресса (июнь 1944 г., Менск). С лета 1944 г. в Германии. Принимал участие в работе Белорусского национального комитета. С 1954 г. сотрудник Института по изучению СССР, в белорусском отделе радиостанции «Свобода».
    Гинтара Шэлест,
    Койданава

                                                              К 100-ЛЕТИЮ Я АССР
                                             ОДИН ИЗ РУКОВОДИТЕЛЕЙ  ЯКУТИИ
    Его имя вряд ли известно якутянам, живущим и здравствующим в 21-м веке, за исключением тех, кто интересуется историей Якутской областной партийной организации (РКП(б), ВКП(б), КПСС). Речь идет о секретаре Якутского обкома ВКП(б), работавшем в 1925-1926 гг. Это — Василий Владимирович Дьяков.
    Оставил ли он после себя какой-либо след в истории Якутии? Ведь он работал у нас в течение непродолжительного времени. Ответ на этот вопрос вы найдете в статье Л. Е. Винокуровой в книге «Руководители Якутии» (2012 г.). Как она пишет, «в Якутии при его непосредственном участии были открыты противотуберкулезный диспансер со стационаром на 15 коек и сельскохозяйственный техникум с одним зоотехническим отделением, вышел первый номер литературно-общественного журнала “Якутские зарницы”; состоялась безвозмездная передача самолета “Совпич” от Сибавиахима Якутии; возбуждено ходатайство перед центральными органами РСФСР о проведении воздушной линии, связывающей Якутию с Иркутском; образован Олекминский округ; утвержден устав Якутского пароходства “Якпар”». Из сказанного можно сделать вывод, что Дьяков оставил после себя добрый след в истории нашей республики. Однако он скоро уехал из Якутии. Причиной его скорого отъезда, как пишет Л. Е. Винокурова, стали разногласия внутри Якутской областной партийной организации по поводу курса на индустриализацию страны, провозглашенного на XIV съезде ВКП(б). Против курса выступила «новая оппозиция» во главе с Г. Зиновьевым и Л. Каменевым. Секретарь обкома Дьяков предложил осудить только формы и методы выступления «новой оппозиции», возражал против обсуждения антипартийного характера выступлений. 8 января 1926 г. пленум Якутского обкома принял постановление осудить «новую оппозицию». Дьяков упорно отстаивал свою позицию и был освобожден от должности секретаря обкома партии и отозван из Якутии.
    Я, интересуясь дальнейшей судьбой В. В. Дьякова после отъезда из Якутии, обращался в Центральный архив ФСБ России, а также в Российский архив социально-политической истории. За что он репрессирован? Имеется ли его фотография в архивах? Его реабилитация и т.д.
    Он родился в 1897 г. в г. Острогожске Воронежской губернии. По национальности — русский. В 1915 г. окончил Воронежскую классическую гимназию и начал учиться в университете Шанявского. В том же году вступил в РСДРП, в Петербурге. Вернувшись в Воронеж, продолжал активную революционную работу. Был редактором Воронежского «Рабочего», активно участвовал в Октябрьском перевороте, состоял в дружине Красной гвардии. В 1917-1918 гг. - комиссар банка, в 1918-1919 гг. - комиссар интернационального полка, участвовал в боях, в 1919-1921 гг. — член Президиума и секретарь Воронежского губисполкома и член губкома РКП(б). В 1921-1922 гг. по партийной мобилизации работал в Ставропольском крае, сначала заведовал губоно, а затем работал в губкоме партии. В 1922 г. по решению ЦК партии был направлен на партийную работу в Белоруссию, где в начале работал заведующим орготделом Витебского губкома партии, а с 1923 г. по 1925 г. - заведующим орготделом ЦК партии Белоруссии, был членом бюро ЦК КПб). В этот период времени Дьяков избирался членом ЦИК Белоруссии, а также членом ЦИК СССР. От Белорусской партийной организации избирался делегатом 13-го съезда и 14-й конференции В КП (б). Как сказано выше, в 1925-1926 гг. — секретарь Якутского обкома партии. После отъезда из Якутии работал в Новосибирске — членом президиума Сибкраевого совнархоза (1927-1928 гг.). В 1928-1930 гг. — начальник отдела «Колхозцентра» в г. Москве. С 1931 г. по 1935 г. — начальник Управления изысканий и проектирования Волго-Донского канала. Стал жертвой репрессий, был арестован 10 мая 1935 г.
    Архивное уголовное дело в отношении Дьякова хранится в Центральном архиве ФСБ России. В письме, полученном мною из этого архива, сообщается, что Дьяков арестован 10 мая 1935 г. “за контрреволюционную троцкисткую деятельность”. Решением Особого совещания при НКВД СССР от 19 августа 1935 г. заключен в концлагерь на 5 лет. Отбывая наказание в Ухтпечлаге, повторно арестован в сентябре 1936 г. По приговору Военной коллегии Верховного суда СССР от 4 октября 1936 г. по ст. 58-8 и 98-11 УК РСФСР Дьяков В. В. приговорен к расстрелу. Свою вину он не признал. Приговор приведен в исполнение 5 октября 1936 г. в г. Москве. Место захоронения — Московский крематорий (Донское кладбище). Определением Военной коллегии Верховного Суда СССР от 21 декабря 1957 г. реабилитирован по обеим судимостям. Тогда в связи с арестом Дьякова Партколлегия КПК при ЦК партии 31 июля 1935 г. исключила его из членов ВКП(б), как «контрреволюционера». Всё эти обвинения были прекращены за отсутствием состава преступления.
    Приведу некоторые подробности в связи с обвинением Дьякова в «контрреволюционной деятельности». Тогда, в 1935 г., он был признан виновным в том, что являясь участником контрреволюционной троцкистской организации, в 1933 г. принял предложение члена этой организации Файвиловича на участие в подготовке покушения на одного из руководителей партии. Совместно с другим террористом Булах вел наблюдение за проездом на автомашинах членов Политбюро ВК ВКП(б), изучая маршруты и время движения этих машин. Для осуществления своих преступных намерений Дьяков имел при себе револьвер. Но эти обвинения, как сказано выше, были необоснованными, поэтому ставился вопрос об отмене приговора в отношении Дьякова и о прекращении дела за отсутствием состава преступления и поэтому коллегия Верховного Суда СССР отменила приговор в отношении его от 4 октября 1936 г. (определение № 4н-010828/57 Военной коллегии Верховного суда СССР от 21 декабря 1957 г.).
    Еще в 1927 г., будучи на работе в Новосибирске, В. В. Дьяков примкнул к троцкистской оппозиции, подписал платформу 83-х, активно проводил фракционную деятельность, участвуя на подпольных сборищах. В декабре 1927 г. за это был исключен из рядов партии. В начале 1928 г. подал заявление с отказом от оппозиционных взглядов, снял свою подпись с платформы 83-х. И он 28 июня 1928 г. решением ЦКК был восстановлен в рядах партии с 1915 г. В 1932 г. он вторично исключался из рядов партии — по старым обвинениям, но через полтора месяца был восстановлен. В феврале 1935 г. он в третий раз был исключен из членов партии. Его обвинили в том, что он скрыл свое вторичное исключение из партии в 1932 г. и за попытку скрыть свою связь с двурушниками — Рейнгольдом и Файвиловичем. В 1933 г. Дьяков прошел чистку партии без замечаний. В протоколе заседания комиссии по очистке парторганизации «Гидроэлектропроекта» от 26 октября 1933 г. сказано: «На практической работе с 1928 г., доказал свою преданность генеральной линии партии, политически развит. Считать проверенным».
    Коммунисты Литвин, Молотов Г. З., Прищепчик Л. А., Рошаль М. Г., Александрийский В. П., знавшие Дьякова по совместной революционной работе, считают его преданным коммунистом. Признавая серьезной политической ошибкой Дьякова его участие в «оппозиции», они отмечают, что после отхода от нее, он правильно понял ошибку и в дальнейшей работе оправдал доверие партии. Они считают, он заслуживает реабилитации по партийной линии. Член партии с 1918 г. А. Васильев, знавший Дьякова по работе в Новосибирске в 1927-1928 гг. считал, что после ухода от «оппозиции», на практической работе с 1928 г. доказал свою преданность генеральной линии партии и считает возможным реабилитировать его и в партийном отношении.
    После XX съезда КПСС в Комитет партийного контроля при ЦК КПСС обратилась с заявлением о партийной реабилитации Т. П. Сокольникова, жена В. В. Дьякова. Некоторые сведения в данной статье использованы из ее заявления. Как сказано выше, Дьяков был восстановлен в рядах партии.
    А фотография Дьякова не сохранилась в архивах тех городов, где он работал, а также в Центральном архиве ФСБ России, куда я обращался в прошлые годы. Вот таковы страницы жизни одного из руководителей нашей республики.
    В. Л. Алексеев,
    заслуженный работник сельского хозяйства РС (Я),
    журналист.
    От редакции: фотографию Василия Владимировича Дьякова мы обнаружили в компьютерной базе данных «Жертвы политических репрессий, расстрелянные и захороненные в Москве и Московской области в период с 1918 по 1953 годы», составленной Сахаровским центром.
    /Забота – Арчы. Якутск. 26 января 2017. С. 10./
    В. Дьяков
                                     ЗАДАЧИ ПАРТИЙНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ ЯКУТИИ
                                                        НА БЛИЖАЙШИЙ ПЕРИОД
    Своеобразное положение Якутской Республики, по сравнению с остальными частями Союза, безусловно, накладывает свой отпечаток на всю работу, как советской, так и партийной организаций. Это Своеобразие сказывается, главным образом, на характере и темпе работы.
    Здесь в Якутии парторганизации зачастую приходится ставить для разрешения совершенно иные вопросы и в совершенно иные сроки, чем повсюду.
    Экономические и политические процессы, происходящие в основных частях Союза или вовсе не имеют места в Якутии, или совершаются значительно позднее.
    Здесь мы не имеем рабочей массы, тесно связанной с экономикой области. Следовательно, здесь отсутствует целая группа вопросов, над разрешением которых приходится работать другим организациям Союза.
    Здесь, также мы не наблюдаем расслоения крестьянства и наличия, в результате этого, элементов классовой борьбы в деревне, что имеет место в других районах Союза.
    В области экономической работы отсутствует целый ряд вопросов, связанных с наличием промышленных предприятий. Нам, например, вопрос о «ножницах», вопрос о снижении цен, приходится ставить в иной плоскости, чем повсюду. Вопрос о снижении цен стоит у нас не в плоскости производства, а исключительно в плоскости обращения товаров. Мы должны вести работу не за повышение производительности труда на месте производства, ибо у нас нет промышленных предприятий, а за снижение накладных расходов, образующихся в процессе транспортирования и распределения товаров. Наше внимание в этой области должно быть сосредоточено исключительно на вопросах наиболее рациональной организации торговли и вопросах транспортирования грузов.
    Аналогичное положение мы имеем и в сельском хозяйстве. Если в остальных частях Союза основным вопросом является вопрос об интенсификации сельского хозяйства, вопрос, о переходе к высшим формам хозяйствования, то здесь у нас основным вопросом является вопрос о переходе от примитивного полукочевого скотоводства к земледелию, хотя бы на первое время, в элементарных формах.
    Перечень моментов, значительно отличающий положение и условия работы в Якутии, можно было бы расширить, но этого и не требуется, так как для каждого, хотя бы немного знакомого с экономическим и политическим положением Якутии, вопрос и без того ясен.
    Тоже самое приходится сказать и о темпе работы.
    Бесконечная территория и полное отсутствие более или менее приличных путей сообщения и средств связи накладывают свой отпечаток на темп работы. Если в большинстве губерний и областей Федерации всё уездные, и окружные центры связаны с губернией железными дорогами, телеграфом, телефонами (а волости со своими уездными центрами), если там в самый отдаленный район губернии можно добраться максимум в 2-3 дня, то здесь у нас даже самый близкий окружный центр расположен минимум в 6-ти днях пути, не говоря уже об отдаленных улусах, пути к которым в некоторые периоды года или совершенно не существует, или он продолжается месяцами. Отсюда, естественно, вытекает, что проведение в жизнь того или иного решения советского или партийного органа тянется месяцами, а это, безусловно, сказывается и на всем темпе работы,
    Однако из всего вышесказанного не следует делать вывода, что политика партии и власти должна быть здесь совершенно иной, а линия местной парторганизации должна значительно отличаться от общей партийной линии. Такое понимание вопроса было бы в корне ошибочным.
    Основной момент, определяющий линию партии — необходимость сохранения и закрепления союза рабочего класса с крестьянством — здесь остаётся. Если у нас нет крупных масс рабочих, то из этого вовсе не следует, что у нас нет вопроса о закреплении союза рабочих и крестьян. Представителем интересов рабочего класса здесь является местная партийная организация. И вот она-то и должна в своей работе отразить отношение рабочего класса к крестьянству и доказать крестьянству Якутии необходимость для него союза с рабочим классом СССР в целом.
    Этот момент определяет задачи партийной организации Якутии.
                                                                Внутрипартийная работа.
    Для того, чтобы Якутская партийная организация могла правильно отразить и провести линию партии, необходимо в первую очередь полное и глубокое усвоение этой линии самой партийной организацией и особенно ее деревенскими ячейками. Сказать, что эта задача у нас разрешена, мы, безусловно, не можем. Не только деревенские, но даже и некоторые окружные наши организаций не имеют правильного представления о роли и задачах партийной организации.
    Вот, например, выдержка из мандата, выданного за подписью секретаря одного из Окружкомов в 1925 году:
    «Дано настоящее (следует имя) на право:
    1) Рассмотрения всех дел (название) улисполкома, наслежных советов и прочих выборных административных органов.
    2) Ведения всякого рода следствий, допросов и переговоров с различными лицами и учреждениями.
    3) ...... 4)     5). ...... 6). ...... 7). ......
    8) Применять репрессивные меры, вплоть до арестов и привлекать к судебной ответственности лиц, не подчиняющихся приказам и т. д.
    9) вести беспощадную борьбу со спекуляцией у лиц, не имеющих разрешения НКВД на торговлю и т. д.»
    Такой документ выдается в 1925 году Окружным партийным Комитетом за подписью секретаря.
    Из этого докум. совершенно ясно, что этот Окрком не имеет представления о роли партийной организации. Выдавая подобный документ, этот Окружком заменил собой соответствующий орган власти и подорвал не только его, но и свой авторитет в глазах населения.
    Вот сообщение другого Окружкома о работе ячейки в деревне:
    «Секретарь ..... ячейки, состоя членом улусной комиссии по взысканию долгов, нередко исполняет милицейские обязанности. С новыми методами руководства партии в деревне не знаком и т. д.»
    Вот еще сообщение из доклада другого округа:
    «Имеются случаи, когда ячейки взимают сбор от крестьян с заявления по 1р. 06 к. Некоторые ячейки дошли до того, что превратились в следственные органы — снимают допросы. Население привыкло знать только партячейку, но помимо всего, население недовольно дороговизной сборов, которые в такой сумме взимаются сельсоветами».
    Можно было бы значительно расширить перечень фактов, доказывающих, что наши деревенские, а кое-где и окружные организации еще далеко не усвоили нового курса и линии партии.
    В других случаях мы имеем такое положение, когда, будучи знакомы с новым курсом партии, товарищи все же его не усваивают и не понимают. В этом случае непонимание политики партии связано е недовольством этой политикой. Изменений; курса партии к среднику и зажиточному хозяину зачастую воспринимается, как формальный тактический момент, а не основной вопрос дня. И наши товарищи, принимая его на словах, на деле продолжают прежнюю линию.
    Такое положение вещей определяет наши задачи в области внутрипартийной работы.
    Прежде всего мы должны путем ряда мероприятий добиться полного усвоения всеми членами партии, и особенно работающими в деревне, нового курса партии по отношению к крестьянству. Мы должны покрыть наши деревенские организации сетью школ-передвижек с достаточно подготовленными руководителями, основная задача которых — провести кроме ликвидации политнеграмотности, возможно более полное ознакомление членов и кандидатов партии, а также комсомольцев, с новым курсом партии, с последними партийными решениями.
    Этого мало. Мы должны также, хотя бы за счет некоторого ослабления работы в центре, перебросить на постоянную работу в деревню ряд более подготовленных работников.
    Мы должны создать такие условия, когда в каждом улусе мы будем иметь, хотя бы одного, вполне подготовленного во всех отношениях товарища, который своей практической работой, своими знаниями и опытом сумеет научить на практике деревенские партийные организации, как нужно проводить новый курс партии, сумеет показать массе крестьянства, что значит этот новый курс ’
    Всемерное укрепление деревенских парторганизации подготовленными и выдержанными партийными руководителями, проведение глубокой воспитательной работы, среди членов деревенских организаций — вот наши задачи в области внутрипартийной работы на ближайший период.
                                                               Политическая работа партии.
    По сравнению прошлыми годами, когда мы в Якутии имели,, почти поголовное недовольство массы якутского крестьянства линией партии и советской власти, недовольство, которое местами принимало форму «критики» ее действий и мероприятий — оружием, — положение, безусловно, улучшилось. В результате целого ряда мероприятий мы имеем изменение настроения якутского крестьянства в нашу пользу. Повстанческое движение полностью ликвидировано, отношение населения к представителям партии и власти, в значительной степени, улучшилось; если теперь и имеется недовольство, то оно направлено не против общей линии партии и власти, а преимущественно против отдельных недочетов нашей работы, против отдельных представителей партии, искажающих в своей практической деятельности ее линию. В общем, отношение основной массы якутского крестьянства можно охарактеризовать, как «дружественный нейтралитет». Конечно, удовлетвориться подобным отношением крестьянства мы не можем, крестьянство должно быть полностью на нашей стороне. Оно должно быть самым тесным образом связано с советами и партийными организациями Оно должно понять, что власть Советов — единственная власть, способная полностью, поскольку это допускает обстановка, удовлетворить его нужды. А этого мы сумеем добиться только в случае оживления работы Советов, в случае устранения тех отдельных недочетов в работе нашей организации, устранение которых возможно уже и в данных условиях.
    Сейчас еще на Советы крестьянство Якутии продолжает смотреть только как на органы власти, исполняющие ряд административных функций. Из материалов перевыборов Советов, поступивших от части товарищей, ездивших для проведения перевыборной кампании в улусы видно, что вхождения в состав Совета в большинстве случаев рассматривается массой крестьянства, как отбывание государственной повинности:
    «Кандидаты стараются всеми мерами извернуться, не попасть в совет» (из отчета о перевыборах по Мегинскому ул.).
    «Крестьяне-бедняки совершенно протестуют против включения их в списки кандидатов в Совет, мотивируя тем, что у них и без того низкое хозяйство» (из материалов перевыборов в сел. Кильдемцы).
    В этом же селении крестьяне отказывались принимать повестки заявляя: «выбирайте, если вам надо, а мне ничего не надо».
    И это все происходит лишь потому, что Советы в прошлом, да в значительной степени и теперь, продолжают оставаться органами администрирующими, проводящими те или иные приказы и циркуляры сверху. Никакой работы по организации «деревенской общественности», по поднятию экономической жизни улуса, они не ведут.
    Оживление работы Советов является основным средством, при наличии которого, мы сможем изменить отношение крестьянства.
    Только в том случае, если Совет действительно станет центром, организующим деревенскую общественность, центром, который в своей повседневной работе будет способствовать развитию экономической жизни улуса, отвечать на запросы населения в этой области и благодаря расширению своих прав, сумеет разрешить те или иные экономические нужды население улуса на месте, только в этом случае Советы завоюют авторитет в массах крестьянства и станут органами в существовании и личном составе которых крестьянство будет кровно заинтересовано.
    Ряд мероприятий, в части расширения прав улусных исполкомов, уже проведен. Эта; работа будет проводится и в дальнейшем по мере упрощения центрального аппарата Республики и передачи части его функций местам — округу, улусу.
    По мере того, как будет практически осуществляться расширение прав улисисполкомов в процессе повседневной работы Советов, безусловно, будет оживать и работа Советов.
    Однако этого мало. Расширение прав и функций улисполкомов требует и улучшения квалификации работников, их воглавляющих. Усложнившаяся обстановка и работа требуют наличия в составе Советов более подготовленных работников. Администрировать гораздо легче чем организовывать и многие старые работники, казавшиеся прежде пригодными, в новых условиях окажутся слабыми и непригодными, Снова мы упираемся в вопрос об укреплении улусных организаций работниками. Этот вопрос должен быть разрешен нами в положительном смысле. Для организации деревенской общественности вокруг Советов и создания вокруг Советов и парторганизаций беспартийного актива мы должны иметь в деревне подготовленного организатора. Только тогда, когда к работе Советов будут привлечены лучшие, пользующиеся доверием массы крестьянства, отдельные авторитетные крестьяне и беспартийный интеллигент, ведущие ту или иную культурную работу в улусе, только тогда работа этих организаций оживиться.
    В центре внимания всех партийных организаций должна стать задача создания вокруг партии, через Совет, актива из лучших крестьян, привлечение к себе беспартийной интеллигенции, вовлечение всех этих сил в хозяйственную культурную работу, в работу по оживлению Советов, превращение в центры деревенской общественности.
    Другим не менее важным вопросом нашей работы в деревне, является вопрос проведения во всех областях деятельности наших организаций, революционной законности. В советской деревне не должно быть места произволу, беззакониям и должностным преступлениям. Очень часто наши низовые советские и партийные организации на мелкие должностные преступления и беззакония отдельных представителей власти смотрят сквозь пальцы. «Нужно ли обращать внимание на такие мелочи, как грубость в отношении к крестьянам, случаи незаконного ареста, мелкие взятки, если этот работник приносит своей работой пользу. Если, за каждую мелочь судить это может привести к подрыву авторитета местной власти в глазах населения». Так, примерно, строятся рассуждения некоторыми нашими товарищами, не считающие нужным преследовать строго за подобные «промахи в работе». И очень часто, очень многие подобного рода преступления остаются безнаказанными. Даже, наоборот, пострадавшим, оказывается жалобщик, попадающий в категорию контрреволюционеров за подрыв авторитета власти. Конечно, при таком положении дел, крестьянство не видело никакого революционного закона. Произвол местного администратора - единственная правовая норма.
    В Якутии, как нигде, мало дел по обвинению низовых работников в произволе, злоупотреблении, превышении власти, грубом обращении с населением и проч. Объясняется это, «безусловно, не тем, что состав улусных работников здесь лучше, чем по всему Союзу (в этом отношении, при общей слабости организации мы имеем другую картину), а тем, что слишком мало внимания мы уделяли проведению революционной законности и ознакомления с ней населения. В подавляющем большинстве случаев, якутский крестьянин и не подозревает, что, то или иное действие улусного администратора является произволом или беззаконием. Он считает, что его действия вытекают из соответствующих советских законов и являются вполне правомерными. Его недовольству на то или иное незаконное действие направляется не на зарвавшегося администратора, а на всю советскую систему.
    Проведение ряда систематических мер по внедрению в улусе революционной законности является пашей задачей. Мы должны широко популяризировать в деревне наше законодательство, особенно в той его части, которая касается жизни деревни. Мы должны на ряде показательных процессов, широко освещая их в прессе и проводя в улусе, показать крестьянству, что законность у нас существует и что мы беспощадно боремся с ее нарушителями.
    Существенным вопросом в нашей работе является также вопрос о правильном проведении национальной политики. Этот вопрос необходимо разбить на две части: 1) якутизация и 2) политика по отношению к национальным меньшинствам. В части якутизации нам удалось достигнуть уже многого. Дальнейшее углубление и детализация принятых прежде решений, последовательное и систематическое их проведение обеспечат правильность партийной линии в этом вопросе. Никаких колебаний и отступлений от взятого в этой работе курса быть не должно.
    Хуже обстоит вопрос с проведением национальной политики по отношению к нацменьшинствам. Нами очень мало сделано в деле помощи культурному развитию малых народностей севера. Разработкой и разрешением этого вопроса необходимо будет заняться партийной организации в ближайший период времени.
    Вопросом о русском нацменьшинстве, нам также придется заняться более основательно.
    На почве отдельных недочетов и нашей работе, при проведении ряда мероприятий, в массе русского крестьянства намечается некоторый рост недовольства национальной политикой. При перевыборах Советов в Мархинском селении отдельные крестьяне выступали специально по этому вопросу. Вот дословные записи ряда выступлений: — «Вот одно плохо, что правительство забыло нацменьшинство — русских, нам здесь хоть вешайся, хоть уезжай, да не на что, все для якутов, их больше в правительстве и больше льгот по с -х. налогу и т. д.»
    Или задается вопрос: «якутский народ, получив свободу, может ли стеснять свободу русского крестьянина?»
    Конечно, все это отдельные штрихи, но все же они нами должны быть учтены в работе. Надо еще раз внимательно рассмотреть взаимоотношения якутского и русского крестьянства. Просмотреть: — не допускались ли отдельными советскими органами те или иные ошибки, могущие вызвать национальную рознь.
    В республике Советов не должно быть места национальной розни. Полное равенство в правах всех национальностей должно быть обеспечено.
                                Работа партии в области хозяйственного строительства.
                                                           а) Сельское хозяйство.
    Особенного внимания в хозяйственной работе парторганизации заслуживает вопрос о развитии сельского хозяйства Якутии, ибо этот вид хозяйства является основным источником существования подавляющей массы населения. До сих пор этому вопросу мы слишком мало уделяли места в нашей работе. Сельское хозяйство развивалось без помощи и организованного воздействия со стороны органов власти. Несмотря на то, что мы тратим сравнительно большую сумму на Наркомзем эти средства шли и идут не на практические мероприятия, способствующие росту сельского хозяйства, а почти исключительно на содержание аппарата, который кстати сказать, не только не способствует росту сельского хозяйства, но даже не в состоянии точно учесть процессы и явления происходящие в этом хозяйстве. Мы должны поставить работу в этой области так, чтобы 90% средств отпускаемых Наркомзему, шли на практические мероприятия по сельскому хозяйству. В противном случае весь этот расход не имеет смысла Мы должны путем создания в ряде районов Республики, показательных агроучастков и агропунктов, на практическом примере показать населению более культурные способы ведения сельского хозяйства, научить его при помощи агронома, более целесообразно затрачивать свои силы, привить разведение новых культур, допустимых условиями климата и т. д.
    Путем организации случных пунктов и ввоза сюда пригодных по условиям климата, улучшенных пород производителей, мы можем добиться значительного улучшения породы якутского скота и т. д.
    Можно указать еще целый ряд практических мероприятий в этой области при проведении которых мы сумеем оказать значительную помощь и организованно воздействовать на направление и характер развития сельского хозяйства, но в данной статье это излишне.
    Необходимо добиться только такого положения, чтобы наши земельные органы, а точно также сельско-хозяйствен. кооперация и «Салгабыл» поставили в центре своей работы практические мероприятия по улучшению сельского хозяйства, а не занимались аппаратной рабтой, расходуя без всякой пользы средства на содержание своих аппаратов. В том направлении мы и будем вести работы в ближайший период.
                                                               б) Промышленность.
    Перспективы для развития в будущем промышленности Якутии имеются громадные, особенно в области добывающей промышленности. Но развитие здесь промышленности в крупных размерах будет возможно лишь по мере развития дорожного строительства, роста народонаселения, и проч. Это вопрос более или менее отдаленного будущего.
    В настоящее время в этой области работы, мы должны будем ограничиться поддержкой уже существующего предприятия «Алданзолото» и созданием в Якутии ряда небольших промышленных предприятий, работающих на местное сырьем обслуживающих местные нужды. В число таких предприятий должны войти: кожевенный завод, кирпичный завод, консервный завод, соляные разработки и проч.
    Разработкой вопроса организации подобного рода промышленных предприятий и изысканием средств для них, как за счет местных источников дохода, так и за счет субсидий центра - должны заняться в ближайший год.
                                                                      в) Торговля.
    Вопросы правильной организации государственной и кооперативной торговли для Якутии, как страны, ввозящей почти все предметы массового потребления, имеют громадное значение.
    Основным вопросом здесь является вопрос об удешевлении транспортных и организационных расходов. Совершенно недопустимо такое положение, когда транспортные и организационные расходы увеличивают цену на основные товары потребления в несколько раз.
    В качестве иллюстрации можно привести несколько конкретных примеров:
    Приведенные цены являются последними ценами, полученными в результате всех снижений под нажимом Комвнуторга. Работники наших торговых организаций с пеной у рта доказывают невозможность дальнейшего снижения без убытков для них, К сожалению, благодаря отсутствию, налаженной отчетности, очень трудно с ними спорить и доказать, что цены на все товары могут быть понижены в гораздо большей степени, чем теперь. Однако кое-какие данные нам все же удалось получить. Эти данные показывают, что 1) или у нас неправильно организована система торговли, 2) или наши работники в этих организациях не умеют работать, или 3) они получают колоссальные прибыли, которые не удается выявить, благодаря отсутствию, калькуляции и налаженной отчетности. Такие выводы мы имеем право сделать, сравнивая товарные цены Москвы и Якутска 1913 года с ценами на те же товары и в тех же центрах в 1925 году.
    Разница в ценах по 15-ти группам товаров между Москвой и Якутском в 1913 году равнялась всего 13 проц. В 1925 году по тем же группам товаров эта разница достигает 75 проц. (Данные Якутгосплана). Только эти две цифры показывают на ненормальность работы наших торговых организаций. Но мы уже предвидим возражения о невозможности сравнивать условия того времени с условиями теперь. Сотни самых разнообразных доводов могут быть приведены по этому вопросу. Но тогда мы попросим наших хозяйственников объяснить другие цифры. Перед нами лежат полученные по телеграфу розничные цены Жигаловского кооператива на 11-е декабря, справка Якутпароходства о стоимости перевозки любого груза от Жигалова до Якутска и последние «калькуляционные» выкладки Якутгосторга и Холбоса. Стоимость перевозки любого груза от Жигалова до Якутска 1 руб. 10 коп. пуд.
    Примечание: В справке Якторга по вопросу о том, из чего образуется разница в заготовительных и продажных ценах, указано: стоимость перевозки железа по жел. дороге равна — 6 руб. 75 коп., покупная цена железа — 1 руб. 25 к., перевезти Иркутск – Калуг — 1 р. 05 коп. Итого уже в Качуче железо стоит — 12 р. 05 коп.
    А Жигаловский кооператив, к которому от Качуга надо еще везти 100 с лишним верст, продает железо по 8 рублей. Остается предположить, что Жигаловский кооператив торгует себе в убыток, или усомниться в калькуляция Якутгосторга.
    Жигаловскому кооперативу также приходится вести самые разнообразные организационные расходы, также перевозить по железной дороге, гужом, водою и проч. Разница в ценах допустима только в размере стоимости фрахта Жигалово - Якутск, который, как мы видели выше, равен всего 1 руб. 10 коп. с пуда. В чем же дело? Откуда такая колоссальная разница, достигающая по отдельным товарам 125 проц. (железо). Где зарыта собака? После приведенных сравнительных цен остается делать один вывод — вся разница образуется от так называемых, организационных расходов и отсутствия правильной калькуляции.
    С одной стороны наши торговые работники, не имея точных данных о действительной себестоимости, делают надбавки в запас, чтобы не быть в убытке, с другой стороны, благо даря громоздкости и чрезвычайной дороговизне аппарата, так называемые организационные расходы раздуваются до необычайных размеров.
    На эти два момента нам и придется обратить внимание в нашей дальнейшей работе. Мы должны добиться, во что бы то ни стало, от наших торговых организаций правильного учета и калькуляции Только монопольное положение Якторга и Холбоса дает им возможность работать в темную, не имея точных данных о себестоимости и отдельных ее подразделений. В любой другой области, при наличии конкуренции, с такой постановкой дела они оказались бы полными банкротами. Совершенно недопустимо такое положение, когда руководитель торгового предприятия не имеет точного представления из чего складываются его торговые расходы. Без точной калькуляции, без точного распределения по группам распределения расходов, нельзя предпринять никаких мер к удешевлению себестоимости товаров. Мы не знаем на какую кнопку надо нажать, чтобы получить желательный эффект.
    Прежде всего мы должны, в возможно кратчайший срок, заставить наших кооператоров и госторговцев наладить учет и калькуляцию. Этому вопросу нам придется уделить в ближайшее время достаточно внимания.
    Кроме того заранее можно сделать вывод о необходимости сокращения и удешевления аппарата наших торговых организаций. В ближайшее же время мы должны будем их пересмотреть и сократить. Руководители этих организаций теперь же должны заняться разработкой этого вопроса.
    Наладить учет и калькуляцию, удешевить торговый аппарат, максимально сократить организационные расходы. добиться возможного удешевления транспорта - вот те задачи, которые стоят перед нами в области торговли, на них надо сосредоточить внимание организации.
                                                                                --------
    Ряд других вопросов, затронутых в плане работ Обкома: о работе хреди женщин, о комсомоле, кооперации, развитии транспорта и др. будет освещен в ближайших номерах журнала.
    /По заветам Ильича. Орган Якобкома Р.К.П.(б). № 10-11. Якутск. С. 3-14./