пятница, 29 декабря 2017 г.

Эдуард Пекарский в жизнеописаниях. Ч. IV. Вып. 1. Тет. 2. 1982. Койданава. "Кальвіна". 2017.



                                                                          Глава III.
                                 ЛЕКСИКОГРАФИЧЕСКАЯ РАБОТА Э. К. ПЕКАРСКОГО
                                 HАД РАЗРАБОТКОЙ ЛЕКСИЧЕСКОГО ЗНАЧЕНИЯ СЛОВ
    Центральной проблемой двуязычной, так же как и одноязычной, лексикографии была и остается семантическая характеристика слов.
    Лексикографическая практика двуязычных словарей неизменно доказывает ту истину, согласно которой смысловой объем слова одного языка сплошь и рядом не совпадает с таковым в другом языке. Это особенно ярко проявляется при сопоставлении таких типологически далеких друг от друга языков, как русский и якутский.
                                         МЕТОДЫ СМЫСЛОВОЙ ХАРАКТЕРИСТИКИ СЛОВ
    Своеобразные естественно-географические условия, веками сложившийся самобытный уклад жизни и особенности в историческом развитии и уровне культуры обусловили большое различие лексико-семантических систем якутского и русского языков (1). При сопоставлении смысловой структуры оказываются несовместимыми в двух языках значения таких обыденных слов, как 'вода', 'земля', 'луна', 'небо', 'солнце' и др. В этом плане характерны также различные изменения в семантике заимствованных русизмов в дореволюционном якутском языке (2).
                                                                       Метод толкования
    Э. К. Пекарский преследовал цель дать исчерпывающую характеристику значения каждого слова. Он не обращал особого внимания на благозвучие перевода, а старался максимально подробно выявлять и описывать возможные значения слова-оригинала. Сначала, как в одноязычном словаре, автор приводит пространные дефиниции значений слова, а затем все это передает на русском языке.
    Для семантической характеристики якутских слов Э. К. Пекарский преимущественно использовал метод толкования. Во всех случаях, когда невозможен адекватный перевод, он прибегает к толкованию. В понятие «толкование» мы вкладываем всю сумму сведений, которую дает автор о слове. Однако толкование слов имеет словарный характер, а не энциклопедический. Это значит, что методом толкования раскрывается значение слова, а не его реалия или понятие (3).
                                                                  Толкование - определение
    В составе различных частей речи и словообразовательных форм встречаются слова, не имеющие соответствующих русских эквивалентов. Их количественное соотношение бывает различным в зависимости от семантики частей речи или форм слов, к которым они относятся.
    Многим якутским безэквивалентным словам не подходят как переводные определения, так и слишком общие толкования. Это наблюдается особенно тогда, когда объемы понятий, выраженных якутским и русским словами, различны. В таких случаях автору словаря приходилось прибегать к приему краткого толкования, особенность которого заключается в лаконичности и точности определяющей фазы. При таком толковании определение значения заглавного слова излагается одной сжатой фразой, но в то же время полностью передающей значение слова-оригинала. Это, в сущности, толкование, наводящее на правильный перевод значения реестрового слова.
    Подобному толкованию подверглись весьма употребительные и общераспространенные слова типа: көҕөл 'молочная каша'; кыл 'хвостовый конский волос'; туомтаа 'завязывать что-либо якутским узлом, связывать распускной петлёй'; тыынньа 'большая семья'; түлүгүдүй 'находиться в состоянии глубокого сна'; мичий 'слегка улыбаться'; хохучуоллас 'вздорить, заводить ссору, открывать спор'; суксуруһуннар 'располагать в ряд один за другим'.
    Методом краткого толкования удачно, переданы значения образных глаголов типа: салтаҥнаа 'идти тяжелым, медленным шагом’; кэҕий 'кивать или мотать головою назад'; мэҥэлэстээ 'сильно задыхаться, быть при последнем издыхании, страдать одышкою'; хохой 'бросаться в глаза своим тонким станом'.
    Этим же способом определено значение некоторых разрядов производных наречий и прилагательных типа: кэрэгэйдиҥи 'немного недостающий, неудовлетворительный, немного сомнительного качества'; долбуурдааҕы 'находящийся на полке'; сымыыттанньаҥ 'хорошо несущаяся (курица) '; төннүгэн 'берущий назад свои слова, нарушающий условия'; өтөхтүҥү 'похожий несколько на развалины'; хаардаах 'снежный, снежная пора со снегом'; хотууллаах 'с сенной трухой, имеющий труху'; күһүннэри 'всю осень'; саҥардыыҥы 'сравнительно недавно'; өҥөйбүччэ 'раз заглянул'.
    Так же переданы некоторые русские заимствования со смешенными значениями типа: бииккэ (рус. бирка) 'палочка для счета'; бокуой (рус, покой) 'кратковременная остановка, передышка, краткий промежуток времени'; кимиэл (рус. хмель) 'вредное действие чего-л.'
    Если залоговая форма глагола кроме своего типового залогового значения обладает еще и лексическим значением, то оно лексикографируегся в «Словаре» в форме толкования. Примеры: түөкэйдэт 'по знач. основы; передаваться обману, быть обманутым'; хоннор 'по зна^. основы; позволять ночевать, оставлять ночевать у себя, дать ночлег'; хоһулат 'по знач. основы; допустить себя до осуждения или насмешки'; чинчис 'по знач. основы; участвовать в исследовании'.
    К разновидностям толкования такого рода относим и определение слов с помощью оборотов 'тот, кто', 'так, что’, ’то, что' типа: абырахчыт 'тот, кто (хорошо) починяет что-либо'; арҕаналаах 'тот, у кого застарелая болезнь'; болточчу 'так, что что-либо выпячивается или вспучивается'; дэбиличчи 'так, что (посуда) наполняется до краев'; сырбас 'то, что мелькает хвостом, то, что вертится, вертлявый'; холбоччу 'так, что коробится, стягивается'.
    Указанный прием широко использован Э. К. Пекарским для передачи основной массы слов, не имеющих соответствующих эквивалентов в выходном языке.
                                                                     Развернутое толкование
    Выявление страноведческого компонента значения слова-оригинала, не учитываемого одноязычной лексикографией, весьма существенно для двуязычной лексикографии. Определение значений слова в двуязычном словаре должно сообщать читателю максимально полную информацию об обозначаемом словом кусочке действительности. Это особенно важно в тех случаях, когда слово-оригинал обозначает реалию, отсутствующую в языке перевода. Пожалуй, в этом и заключается одно из существенных отличий двуязычной лексикографии от одноязычной.
    Одним из выдающихся достижений «Словаря» является то, что Э. К. Пекарский эмпирически глубоко понял эту особенность двуязычных словарей и, будучи незаурядным этнографом и фольклористом, обращал свое внимание на описание культурных коннотаций и страноведческих реалий, предметов. Так, из-за стремления автора привести больше данных, относящихся к безэквивалентному слову, стал закрепляться в «Словаре» прием развернутого толкования. Он средствами выходного языка старался описывать предметы и явления, не знакомые русским.
    В словарных статьях описательного характера делаются этнографические экскурсы, а в некоторые из них вводятся элементы и энциклопедизма.
    Описательным методом определена в основном терминологическая лексика, относящаяся к быту, нравам, обычаям, верованиям, а также к промыслам, скотоводству и географическим, ботаническим названиям. В качестве иллюстрации этого метода приводим образцы описательного толкования слов по отдельным лексико-семантическим группам.
    Географические понятия: тыымпы 'озеро в песчаной местности, с узкою береговою полосою или даже вовсе без береговой полосы, так как заливает окружающий лес'; 2) 'назв. озер и урочищ'; уолба 1) старица (место, где было русло); место, образовавшееся из-под выпущенного или усохшего озера; низменное сырое место на лугу; низменный сырой луг'; 2) 'озеро по р. Оленеку'.
    Ботанические термины: мара 'береговая сорная озерная трава; нечистая в воде поросль; особый род травы, растущей в трясине, (кута), корень ее употребляется в пище'.
    Термины скотоводства типа: кытыт 'молодая кобылица; молодая кобылица до трех или четырёх трав, один раз только жеребившаяся; двухтравая кобыла'.
    Слова, относящиеся к человеку: сонумсах 'человек, который любит только по новости, по редкости, с первой встречи, потом сразу разлюбливает'; мэһэлгэ 'сорокалетняя пора женщины, время прекращения рождения детей'.
    Термины одежды и обуви: дьорбуоҥка 'меховая шапка в виде крытого материей цилиндра'; хороох 'высокие сапоги без каблуков, из кожи крупного рогатого скота'.
    Предметы домашнего обихода: сөрүө 1) 'сплетенная из травы или конских волос подстилка, которая кладется поверх потника (буутай); шерстяной подседельный коврик, волосяной потник'; 2 ) 'циновка, плетеная циновка, которою покрывают лавку, мат; маленькая подстилка, рогожка, половик'.
    Термины продуктов питания, кушаний типа: көҕөлөҥ 'бульон из небольшого количества молока с водою'.
    Слова, обозначающие орудия труда и инструменты типа: суохапчы 'железная пластина с дырами для пробивания дыр и для делания шляпок';
    Слова, означающие отопление и освещение типа: көмүлүок 'деревянный камин, обмазанный глиной изнутри, с короткой прямой выходной трубой'.
    Слова, обозначающие строения и их элементы типа: титиик 'летний хлев для рогатого скота, скотник (постройка, служащая для доения коров); помещение, куда загоняются кобылы для удоя; шалаш для конного скота в непогоду'.
    Термины родства типа: кийиит 'жена младшего родственника, сына (невестка или сноха), внука, правнука, брата (невестка), племянника, деверя (невестка, ятров)'.
    Слова, обозначающие цвета, краски и масти типа: уһуку 'цвет, приобретаемый зеленым сеном, после того, как оно, будучи смочено дождем, высохнет'.
    Термины рыболовства типа: куойа 1) 'овальный тонкий деревянный обруч, к которому прикрепляется волосяной кошель (сетка) рыболовного сака'; 2) 'мужск. прозв'.
    Термины домашней утвари, посуды типа: кыгыйа 'большая деревянная чашка, деревянная чаша средней величины; миска'.
    Слова, относящиеся к жилищу типа: тэлгэһэ 'очищенное от снега место перед юртою, где расстилают корм для скота; скотный двор зимою, пригон, двор, притон'.
    Термины минералогии типа: соһо 'мягкий цветной камень, употребляемый вместо мела, красящий (или красильный) камень красного цвета, род красной или цветной охры; краска'.
    Термины обрядов и обычаев типа: кэһии 'маленький подарок, гостинец, не требующий отдаривания'.
    Термины, относящиеся к фольклору и литературе типа: олонхо 'героическая былина, эпическая песня о подвигах богатырей; героическая поэма, имеющая стихотворный размер; сказка, вымышленный рассказ; история; басня'.
    Слова, обозначающие религиозные воззрения и верования типа: ичээмсий 'воображать себя обладающим шаманским даром прозрения (провидения) в низшей степени; начинать проявлять способности шамана (ойуунумсуй)'.
    Зоологические термины типа: сорсу 'селезень (утиный самец), который, отделавшись от своей самки, проводит лето в одном месте'.
    Звукоподражательные слова и глаголы истолкованы в форме отдельных фраз или несколько развернутых объяснений. Например: краткое описание звуковых явлений: мээ 'звукоподражание мычанию теленка';
    сравнительное объяснение: чоҥк 'звук резкий, более низкий, чем чунк, и продолжительный';
    простое воспроизведение звука: чачыгыр 'звук треска'; чуһугураа ‘производить звук «чус»';
    общее определение типа: галыгыраа 'издавать звук, свойственный деревянным вещам'; чаҥкынаа 'звенеть коротким металлическим звуком'; тордурҕаа 'издавать шуршащие звуки',
    Общую характеристику получила некоторая часть междометий и слов неизвестного для составителя значения: һат-һат 'крик, которым погоняют лошадей, понукая (подбадривая) к скорейшему бегу'; хордьоҥ 'по-видимому, какая-то маленькая птица, о которой в настоящее время сохранилось одно название, подобно названию льва, верблюда, которых якуты только знали когда-то’; күнгугур 'какое-го тунгусское племя в лесной части Верхоянского округа, как бы название лесного тунгуса'.
    Большинство географических названий определено описательно: Суотту 'название наслегов (1-го, 2-го Соттинского) в улусе Борогон'; Тэкийэ 'урочище Алданского наслега Баягантайского улуса'; Омолой 'речка, впадающая в Ледовитый океан в Верхоянском улусе'; Чэмпэрэ 'название озера в Вилюйском округе'; Хапчаҕаайы 'почтовая станция между городами Вилюйском и Якутском'; Хоҥхой ‘населенный зимний пункт в Кокуйском наслеге Верхне-Вилюйского улуса'.
    С аналогичной общей интерпретацией зафиксированы в «Словаре» отдельные собственные имена и прозвища: Айталыын 'ласкательное имя девушки в сказках'; 2) 'имя сказочной шаманки'; Адылҕа 'мужское сказочное имя'; Эбэрэ 'сын якутского властелина Тыгына'.
    Описательно дано в «Словаре» незначительное количество прозвищ, нарицательных имен и названий родов: Кыайыгый 'название рода в Жехсогонском наслеге Ботуруссксго улуса (ныне Таттинского)'; Муочай 'прозвище шамана из улуса Борогон'; Хаарылабыс 'под этим именем был известен у якутов составитель настоящего «Словаря»'.
                                                            Синонимическое определение
    В многослойном пласте якутской лексики, как и в любом другом языке, имеются слова, отличающиеся своей лексико-семантической безэквивалентностью. Недостаточно расчлененный характер их семантики обнаруживается при сопоставлении с соответствующими словами русского языка. В таких случаях якутское слово, выражающее родовое понятие, часто передается на русский язык словами, обозначающими видовые понятия.
    Для семантической характеристики подобных якутских слов Э. К. Пекарский широко использовал русские синонимичные и близкие к ним по значению слова.
    Рассмотрим наиболее типичные случаи синонимического определения .
    1. В якутском языке словообразовательные модели, соответствующие префиксальным и суффиксальным показателям русского языка, получили иное грамматическое выражение. Семантика многих якутских глаголов адекватно передается на русском языке глаголами совершенного и несовершенного видов. Для смысловой характеристики подобных глаголов автором принят способ подбора ряда русских однокоренных идеографических синонимов.
    Оргуй 'кипеть, вскипать, воскипать, кипятиться'. Слова переводной части словарной статьи связаны между собой отношениями, основанными на смысловой близости. Кипеть (МАС II 63) 1) 'волноваться, клокотать, пениться от образующегося при сильном нагревании пара (жидкости)' вскипеть (МАС II 299) 1) 'прийти в состояние кипения'; воскипать (СД I 247) 'воскипать, вскипать, вскипеть'; кипятиться (МАС II 63) 1) 'нагреваться до кипения'. Отсюда видно, что рассматриваемые бесприставочные и приставочные однокоренные слова переводной части статьи выражают значение заглавного оргуй. Это можно видеть из того, как раскрыты значения приведенных синонимов в «Русско-якутском словаре». Кипеть (РЯС 225) 'оргуй'; вскипать (РЯС 83) 'оргуй'; вскипятиться (РЯС 83) 'оргуй'. Глагол воскипать не зафиксирован в нормативных словарях современного русского литературного языка, где префикс вос придает этому слову оттенок архаического высокого стиля. Одинаковый перевод определяющих русских глаголов словом оргуй подтверждает правильность семантической характеристики слова-оригинала однокоренными синонимичными словами.
    Переносное значение слова оргуй 'проявиться в сильной степени, горячиться' как самостоятельное в «Словаре» не указано, приведен лишь пример: уол хаана уолугар киирэн оргуйан барда 'молодая сильная кровь его в ямочку (в дужку) вошла — вскипела (так сильно рассердился)'.
    Силимнээ 'клеить, склеивать, приклеивать, заклеивать, вклеивать, выклеивать'. Эта группа однокоренных синонимов образовна соотношением слов типа бесприставочный глагол плюс приставочные глаголы того же корня. Синонимия такого рода возможна в тех случаях, когда лексическое значение приставочных глаголов соотносительно со значением бесприставочного глагола. Склеить (МАС IV 154) 1) 'скрепить клеем'; приклеить (МАС III 565) 'прикрепить клеем или чем-л. клейким’; заклеить (МАС I 723) 'наклеивая покрыть чем- л.'; вклеить (МАС I 229) 'вделать, вставить во что-л., приклеивая*; выклеить (МАС I 340) 1) разг. 'путем склеивания или наклеивания сделать что-л.'; 2) прост. 'оклеить целиком, со всех сторон'. Приставочные однокоренные глаголы конкретизируют значение якутского силимнээ. Склеить (РЯС 578) 'силимнээн кэбис, сыһыары силимнээ'; приклеить (РЯС 484) 'сыһыар, силимнээ, хам силимнээ; заклеить (РЯС 172) 'силимнээ, силимнээн кэбис'. Не остается сомнения в том, что приставочные глаголы переводной части составляют однокоренные синонимы и каждый в отдельности конкретизирует значение реестрового силимнээ в тех или иных контекстах речи.
    2. Нередко одному якутскому слову с широким значением в русском соответствует ряд слов более конкретного значения, происходящих от разных корней. К таким, например, относятся слова типа:
    атас 'друг, приятель, товарищ'. На синонимичность этих слов указывает «Словарь синонимов русского языка». Друг (СС 130) 'товарищ, приятель; дружок, друг-приятель...' Приведенные синонимы в совокупности передают полное значение слова-оригинала;
    сурах 'весть, известие, молва, слух; слава'. Синонимичность русских слов очевидна. Известие (СС 174) 'сообщение, сведения, извещение, новость, слух, весть...'; молва (СС 229) 'слух (слухи), толки; слава, разговоры...' Каждый из синонимичных слов по-своему уточняет, детализирует значение якутского сурах. Весть (РЯС 59) 'сурах, сурах-садьык'; известие (РЯС 201) 1) 'биллэрии, иһитиннэрии, сурах...'; молва (РЯС 282) 'тыл, сурах'; слух (РЯ 586)... 2) 'сурах, үһүйээн'; слава (РЯ 582)... 3) разг. 'сурах, кэпсээн'. При помощи приведенных разнокоренных синонимичных русских слов автор несомненно добился полной семантической характеристики якутской вокабулы.
    Автор мог бы продолжить ряд синонимов дополнительными словами с целью более полного показа семантической емкости сурах. Из всех синонимичных слов, приведенных в СС, к определяющему, синонимическому ряду более или менее подходят существительные 'толки, разговоры'. Они, как слова сниженной лексики, даны в русских словарях с пометой разг. (разговорное). Слово-оригинал не имеет подробной стилистической окраски. Им соответствуют в якутском языке другие слова или словосочетания, а их возможные конкретизирующие оттенки вполне покрываются более нейтральными 'молва, слух'. Это свидетельство того, что Э. К. Пекарский в своем стремлении максимального синонимичного определения исходил прежде всего из лексических значений слова-оригинала, а не из отношений русских синонимичных слов. В «Словаре» правильно определено это слово как однозначное, что подтверждается в современном «Якутско-русском словаре». Сурах 'весть, известие, слух' (4). Мы видели, что различные синонимичные переводы уточняют одно общее понятие слова сурах, в то время как при наличии многозначности они использовались бы для обозначения различных якутских понятий.
    3. Некоторые якутские слова с родовыми понятиями лучше передаются на русском языке словами, обозначающими их видовые различия. Выходные слова словарной статьи не составляют при этом подлинного синонимического ряда. И в таких случаях Э. К. Пекарский приводит ряд так называемых квазисинонимов, состоящих из близких по значению, но не являющихся синонимами слов.
    Күөх 1) 'голубой, синий; зеленый, зеленоватый’; 2) 'зеленый, синий или голубой цвет'; 3) 'зелень'. Свободно-номинативное значение заглавного күөх передано словами 'голубой, синий; зеленый, зеленоватый'. В определении их синонимичности существует разнобой. Синий (СС 487)..; 'голубой, небесный, небесно-голубой'. Некоторые исследователи отрицают синонимичность слов 'синий' и 'голубой'. А слово, 'зеленый' вовсе выпадает из этого ряда и входит в другую синонимическую группу. Между тем, в близости значений этих слов никто не сомневается. Поэтому подобные случаи относятся к разряду квазисинонимов. Слова перевода в совокупности передают свободно-номинативное значение реестрового күөх, а каждый в отдельности выражает лишь оттенки его значения. И вместе с тем в соответствующих контекстах они могут быть употреблены в значении күөх, так как в тюркских языках это слово осмысливается как понятие родовое по отношению к видовым, т.е. квазисинонимы 'голубой, синий, зеленый' передают видовые оттенки родового күөх. В реальном общении якутский родовой термин в форме аналитических словосочетаний соответствует русскому видовому. В статье приведены примеры, показывающие подобное соответствие: от күөх или мутукча күөх 'зеленый'; халлаан күөх 'голубой, синий'.
    Семантический объем многих якутских слов дореволюционного периода настолько емок и широк, что они передаются на русский язык при помощи длинного ряда квазисинонимов, условно разделяемых запятой и точкой с запятой. Иллюстрацией этого может служить передача значения слова алдьат 'разрушать, разрывать, раздирать, растерзывать, разрубать, ломать, изламывать, разламывать, переламывать, разбивать, сокрушать; испровергать, истреблять, нарушать, лишать силы, расстраивать, портить, развращать, разорять (в конец), губить, погублять'. Как видно, значение заголовочного алдьат определено двадцатью словами и словосочетанием лишать силы. Среди них обнаруживаются синонимы однокоренные и разнокоренные, приставочные и бесприставочные.
    Слова переводной части статьи могут образовать несколько синонимических рядов. Большую группу составляют однокоренные и разнокоренные синонимы: ломать, изламывать, разламывать, переламывать, разрушать, расстраивать, нарушать, губить, погублять. Одну группу синонимов составляют приставочные разнокоренные синонимы: разрывать, раздирать, растерзывать, другую — разнокоренные: портить, развращать. Следующая группа состоит также из разнокоренных: сокрушать, истреблять. Особняком от этих синонимических групп стоят разрубать, разбивать, испровергать, разорять (45).
    Подобное нагромождение синонимов и квазисинонимов должно быть рассмотрено как результат стремления автора раскрыть значения слова-оригинала в повседневном обиходном употреблении. Об этом же говорят примеры, приведенные автором в виде, иллюстраций. О том, что слова определяющей части словарной статьи передают основное, производное или контекстуальное значение заглавного алдьат, свидетельствует их обратный перевод на якутский язык. Разрушать (РЯС 531) 1. 'алдьат, кээһэт, урусхаллаа... '; разорвать (РЯС 530). 1. 'быһа тарт, хайа тарт, хайыта тыыт... '; разодрать (РЯС 530) 1. 'хайа тарт'; 2. 'хайа тарт, хайыт'; ломать (РЯС 262) 1. 'булгурут, алдьат, көтүр...'; изломать (РЯ 527) 'тоһуталаа, алдьаталаа'; переломать (РЯС 411) 'тоһуталаа, алдьаталаа'; разбить (РЯС 521) 1. 'үлтүрүг, үлтү оҕус, алдьат'; 2. перен. 'алдьат, быс, бааһырт... '; сокрушать (РЯС 599) 1. 'үлтүрүт, урусхадлаа, сууһар'; 2. перен. 'сууһар, самнар, алдьат...'; истребить (РЯС 215) 'кырт, кыдый, эс'; нарушать (РЯС 306) 1. 'аймаа, алдьат...'; расстраивать (РЯС 541)... З. 'сатарыт, алдьат'; портить (РЯС 460) 1. 'буортулаа, аддьат...'; развратить (РЯС 524)... 2. 'сигилитин алдьат...', разорить (РЯС 530) 1. 'алдьат, кураанахтаа...'; губить (РЯС 121) 'алдьат, өлөр'; погубить (РЯС 431) 'сиэ, алдьат, өлөр'; разрубать (РЯС 531) 'быһыта кэрт, хайыта сыс'; растерзать (РЯС 542) 1. 'тырыта тыыт, сэймэктээ’; 2, перен. 'муннаа'; разломать (РЯС 527) 'тоһуталаа, алдьаталаа'; испровергать (СД II 57) 'опрокидывать, обращать вверх дном, ронять, разрушать'. В каждом из переводов разрушать, ломать, изламывать, переламывать, разламывать, разбивать, нарушать, расстраивать, портить, развращать, разорять, губить, погублять, сокрушать, испровергать получило непосредственное частичное отражение недифференцированное, обобщенное или переносное значение глагола алдьат. Слова разрывать, разодрать, разрубать, растерзывать также выражают значение алдьат, но в его контекстуальном употреблении. Слово истреблять заимствовано из неудачных переводов церковных книг, о чем свидетельствуют приведенные автором пометы.
    Итак, каждое слово переводной части статьи частично передает свободное, контекстуальное или переносное значение глагола аддьат. Это говорит о том, что переводные слова подобраны автором, исходя из смыслового объема слова-оригинала. Семантической доминантой настоящего ряда неустойчивых синонимов будут многозначные слова разрушать, ломать. На базе смыслового стержня этих полисемантических слов объединяются все приведенные слова и образуют обширный ряд квазисинонимов.
    О предпочтительности раскрытия значения слова-оригинала совокупностью синонимичных переводов (с помощью однокоренных, разнокоренных синонимов и даже квазисинонимов) пишет и Н. И. Фельдман: «Прием раскрытия значения совокупностью переводов, предоставляющих собой слова близкие, хотя и не вполне синонимичные ни по отношению друг к другу, ни по отношению к слову-оригиналу, представляется более предпочтительным, чем толкование, так как этот прием совмещает раскрытие значения с переводами — в тех случаях, когда действительно имеется частичное совпадение со значениями нескольких русских слов и когда эти последние могут быть реально использованы для перевода в контексте» (6).
    4. Значение некоторых якутских глаголов передано соответствующим глаголом и синонимичным ему глагольно-именным сочетанием или сочетанием перифрастического, характера; түүнүгүр 'покрываться плесенью, плеснёть, плесневать'; аҕырымнаа 'идти на убыль, убывать'; чиэстээ 'оказывать честь, честить' (в значении чествовать); чэпчэт 1. 'делать легким, облегчить'; 2. 'делать дешёвым, уступать, убавлять цену'.
    5. Наблюдаются случаи, когда якутский глагол передается на русском языке одновременно словами с близкими значениями и синонимичными им фразеологическими или свободными словосочетаниями типа: түөһэй 'дряхлеть; выживать из ума; глупить, слабоумничать по старости, приходить в старческое тупоумие, лишаться памяти'. В этом определении 'выжить из ума', 'лишаться памяти' являются фразеологическими сочетаниями, а 'слабоумничать по старости', 'приходить в старческое тупоумие' — свободными словосочетаниями, синонимичными по значению с приведенными фразеологизмами.
    Синонимический способ определения, широко примененный Э. К. Пекарским, является одним из удачных методов смысловой характеристики якутских слов, отличающихся лексико-семантической безэквивалентносью. Метод синонимического определения также широко применяется в других тюркско-русских словарях (7). Однако в современных двуязычных словарях синонимическая конкретизация недифференцированного значения слова-оригинала дается компактнее за счёт его более обобщающего толкования, а их конкретные разновидности приводятся в виде сочетаний слов в иллюстративной части словарных статей. Характерным примером, этого может быть передача в ЯРС значения якутского слова бытык 'растительность (на лице)'; уос бытыга 'усы'; сэҥийэ бытыга ‘борода'; сулардыы бытык 'бакенбарды'. Таким же способом лексикографировано в ЯРС разобранное выше слово алдьат 'ломать, выводить из строя, разрушать, портить'.
                                             Комбинированный способ определения
    Следующий широко использованный в «Словаре» метод — комбинированный тип определения. Комбинированным мы называем такое определение, где одновременно с переводами или краткими толкованиями значения слов дополнительно приведены пометы, уточняющие и конкретизирующие их значения или возможные употребления в контексте, речи. Особенность этого метода состоит в том, что проставленная автором помета предупреждает об ограниченности употребления заголовочного слова. Без такой пометы невозможно было бы правильное использование этого слова в контексте. В зависимости от характера объясняемого слова автор ставит помету или до, или после перевода.
    Перевод и помета в скобках: маҥыраа 'мычать, реветь (о рогатом скоте)'; мэҥирээ ‘мычать (о теленке)'; кистээ 'ржать (о лошади)'; быллыгыраа 'трепетаться (о сердце)'; урудуй ,'заживать (о ране)'; ааһымтыа 'скоропроходящий (о легкой пище, от которой не долго чувствуется пресыщение)'; мөкүрүй 'катиться (о ребенке, малого роста человеке или скотине)'.
    Помета и перевод: куллугураа 'о тетеревах: токовать'; ньолой 'об узком лице: выдаваться, вытягиваться'; тураҕас 'масть лошадей: гнедой, рыжий; карий, караковый, темно-карий, коричневый'.
    Иногда автор ставит пометы после каждого перевода в пределах одной и той же словарной статьи: баайталаа 'вязать (снопы), привязывать (лошадей), перевязывать (раны)'; дыыгынаа 'жужжать (о мухе), скрипеть (о пере)'; саһархай 'желто-красный, рыжий; гнедой (о лошади); русый (о волосах); карий (о глазах); желтый, оранжевый'; сэллиэ 'переставать (о дожде); отдавать, уменьшаться (о стуже); проходить, униматься, утихать, затихать, проходить (о болезнях)'. Здесь якутское слово переводится различными русскими словами. Например, выражение бөрүө дыыгыныыр уместно перевести 'перо скрипит', а фразу сахсырҕа дыыгыныыр предпочтительнее передать 'муха жужжит'. Как видно, одно и то же якутское слово переведено двумя различными словами, передающими то же значение, что и якутское, но в определенных контекстах. Приведенные пометы в скобках показывают, что слова скрипеть, жужжать только в указанных контекстах выражают то же понятие, что и слово-оригинал. Различные переводы лишь конкретизируют оттенки значения заглавного слова в соответствующих контекстах.
    К комбинированному методу относим и такое определение, где значение слова-оригинала передано кратким толкованием с пометой, конкретизирующей возможность контекстуального употребления заглавного слова: дарылаа 'издавать звук (о порожних санях или необтянутых шкурой лыжах, скользящих по весеннему подмерзшему снегу)'; балкыырдан 'волноваться, приходить в волнение (о реке, об озере)'; ньулдьаҕай 'с неокрепшими костями (напр., о ребенке)'; ордьоҕор 'выдавшийся вперед (зуб)'; өтөй 'выдаваться вперед (о груди и реже - о животе)'; суолаа 'образовать сплошную ледяную массу (о весеннем талом снеге)'.
    Трудно уловить последовательность в системе подачи помет, в каких случаях автор дает их до перевода, а в каких - после него.
    В основу определений всех этих слов заложен метод перевода. Однако переводы не могут быть рассмотрены как абсолютные эквиваленты якутских слов. Об этом свидетельствуют уточняющие пометы, расставленные автором до или после каждого перевода. Они показывают неотрывность перевода от контекста, т.е. то, что приведенные переводы могут быть использованы только в указанных контекстуальных окружениях. Такие обусловленные контекстом различные переводы слова Н. И. Фельдман называет «связанными эквивалентами» (8)
    Подобным методом определены некоторые образные, звукоподражательные глаголы, выражающие образные, звуковые явления и чувственные восприятия, а также качественные прилагательные, обозначающие масти и цвета. Значит, эти и подобные им слова отличаются от соответствующих русских слов особенностью своей смысловой связи, обусловленной чисто внутренними законами развития якутской языковой системы (9).
    Этим же методом передано значение некоторой части неизменяемых слов (частиц, междометий и послелогов).
                                                      Отсылочный способ толкования
    Во многих случаях слова не толкуются, а снабжаются различными пометами типа: «то же, что», «ср.», «см.» Подобный прием использованный Э. К. Пекарским, можно отнести к отсылочному способу толкования.
    Пометой «то же, что» сопровождаются в основном абсолютные синонимы и некоторые морфологические варианты слов.
    Менее употребительная форма отсыпается к более употребительному однокоренному варианту. Например: солодоһун то же, что солооһун; сыбыктаа то же, что сыбыытаа; үбүлэн то же, что үптэн; сиринньэҥ то же, что сириксен. Среди них встречаются видовые формы образных глаголов типа: бөөдьөрүй то же, что бөөдьөрөҥнөө; купсуҥнаа то же, что купсугулдьуй; такырый то же, что такый. В современных словарях видовые образования образных глаголов фиксируются в виде самостоятельных словарных статей.
    Такой же пометой снабжаются разнокоренные абсолютные синонимы типа: маттаҥа то же, что күтэр; түөргэ то же, что үгэ; хабырҕаннаах то же, что үтүргэннээх; тыҥатый то же, что бэрдий; сыбарыт то же, что аҕыйат; сыый то же, что субуй. Определение их значений находим обычно при словах, к которым сделана ссылка.
    Если заглавное, слово имеет абсолютный синоним в виде терминологического словосочетания, то автор предпочитает ограничиваться отсылочной пометой типа: бигээһин то же, что биэгэй тыл; муоһааны то же, что ойуун абааһыта; саһарбах то же, что ынах чыычааҕа, Однако указанные сложные термины, как состоящие из двух компонентов, даны в гнезде словарных статей биэгэй биэгэй тыл 'двусмысленная речь'; абааһы ойуун абааһыта 'шаманский абáсы'; чыычаах ынах чыычааҕа 'трясогузка'.
    При некоторых окающих и акающих вариантах слов также применяется отсылочная система определения: бөдүөр то же, что бодуор; һот то же, что һат; дөрбөөннөөх то же, что дарбааннаах.
    Многочисленные фонетические варианты слов приводятся в «Словаре» с перекрестными ссылками «см.». Если слово имеет сколько вариантов, то все другие варианты отсылаются к единственному, как бы опорному, где дается обычно толкование и иллюстративный материал. Например: оҥурргу (см. уҥуоргу); титириэ (см. титирээ); тырылатчы (см. тырылаччы); ныҥы (см. ньыҥы).
    Малоупотребительные производные слова фиксируются с отсылочной пометой к слову того же корня, уже получившему определение в «Словаре». К подобным образованиям относятся прежде всего имена действия или действующего лица и уменьшительные, ласкательные слова типа: амсайыы (и.д. от амсай); атахтаһыы (и.д. от атахтас); кэпсэтээччи (и.д.п от кэпсэт); баттыгастыыр (уменьшит, от баттыгас); муҥукай (уменьшит. от муҥ); үлэһиттиир (ласкат. от үлэһит); аччыгыйкаан (ласкат. от аччыгый.).
    Отсылочный способ толкования слов как одна из разновидностей типовых определений использован Э. К. Пекарским достаточно широко. Как видно, он не раскрывает значение слова непосредственно, а отсылает к другому слову, так или иначе связанному с толкуемым.
                                                                Иллюстрации как толкование
    Э.К. Пекарский использовал своеобразные приемы и способы для смысловой характеристики слов некоторой категории якутской лексики.
     1. 'Многие слова в современной языковой системе, - указывает В. В. Виноградов, - не имеют прямых номинативных значений. Они существуют лишь в составе немногочисленных фразеологических сочетаний» (10). В якутском языке также встречаются слова, значение которых проявляется при посредстве определенного лексического окружения.
    В таких, случаях Э. К. Пекарский после специальной пометы и двоеточия приводит характерное словосочетание, в составе которого встречается заглавное слово с обусловленным значением. Например: кымча в выражении: кыыра кымча 'ничтожное количество чего-л., едва хватающее для той или другой надобности'; ньалып в выражении: ньалып курдук ас 'неприятная на вкус пища'; өй в выражении өй дуораана 'эхо, отголосок'; титулу в выражении: байдам тутулу 'роскошное имущество (эпитет лесного духа Байанай)'.
    Как было показано в гл. II, неупотребительные в обиходной речи компоненты терминологических словосочетаний лексикографированы автором наравне с другими самостоятельными словами в виде словарных вокабул. Однако эти формы слов сами по себе не представляют самостоятельную лексическую единицу. Они приобретают лексическое значение в том случае, когда попадают в уникальное лексическое окружение, чаще всего, когда они оказываются в составе терминологических словосочетаний. И, естественно, Э. К. Пекарский их описывает в составе всего словосочетания в целом. Например: тэгил тэгил дайдыга 'в отдаленном месте'; өртүө өртүө адаҕа 'длинный и тонкий лошадиный башмак, который как бы заменяет собою привязь, так что лошадь далеко не уходит'; дьуорсун хоҥрой дьуорсун тумул 'узкий, высокий и голый мыс'; сүүллээҕи сүүллээҕи этиҥ 'сильный (с раскатами) гром'.
    2. В составе словарных вокабул встречается немало форм слов, не имеющих самостоятельного значения; Такие формы слов вместо толкования сопровождаются пометами автора типа: «самостоятельного значения не имеет», «самостоятельно не употребляется», «самостоятельно не встречается».
    Среди них несамостоятельные элементы парных слов типа: маах (самостоятельного значения не имеет) аах-маах 'глупый'; муҥас (самостоятельного значения не имеет) в выражении: хаҥас - муҥас бэрсис 'оказаться равными по силе и ловкости'; таҕа (самостоятельно не употребляется) бөҕө-таҕа 'очень крепкий, весьма прочный', тэмэл (самостоятельно не встречено) в выражении: эмэл-тэмэл тэптэрэн 'едучи полной рысью'.
    Формы интенсивов прилагательных даны самостоятельными словарными статьями под следующими пометами: дьабыс аллитерирующее слово, усиливающее значение прилагательного: дьабыс дьадаҥы 'преубогий'; муҥу слово для усиления прилагательных, начинающихся слогом му: муҥу муҥнаах 'премучительный'; ап аллитерирующее слово, усиливающее значение понятия: ап-аһыы 'прегорький; көп аллитерирующий слог, усиливающий значение прилагательного и наречия: көп-көнө 'препрямой'; көп-кеҥүллук 'весьма свободно'.
    3. Усилия Э. К. Пекарского в выяснении значений отдельных слов, в особенности употребленных в жанрах устного народного творчества, оказывались нередко безуспешными (11). Несмотря на это, слова с неизвестными значениями занесены в «Словарь» в качестве заголовочных единиц и частично определены при помощи помет и иллюстраций.
    Так, после пометы «значение слова не выяснено» приводятся все словосочетания с заглавным словом, обнаруженные автором как в письменных, так и в устных источниках: кэр (значение слова не выяснено); кэр дьэбэр 'худшее против прежнего состояния; неприглядная жизнь; плохое, грязное, неряшливое существование'; кэр чуор кулгаах 'впечатлительное ухо'; кэр чуор мутук 'крепкий сук'; кэрис (значение слова не выяснено) кэлтэ5эй кэрис бараан ый 'неполный (кривой) тусклый месяц'; нача (значение слова не выяснено); нача (?) быарын ыстыыр үһү (заг.) 'жует, говорят, печень... (?) (соска для кормления младенца)'.
    Наряду с общей пометой «значение слова не выяснено» автор ставит и уточняющие пометы «в выражении», «в фразе»: маɉах (значение слова не выяснено) в выражении: аас маɉах буолан олоробун 'живу впроголодь'; нэрчил (значение слова не выяснено) в выражении: нэрчил кэс түгэн 'преисподняя'; анчый в фразе: мунна мунчуйбата, анна анчыйбата 'он не обратил никакого внимания, не обнаружил ни малейшего сожаления (раскаяния), ни один мускул не дрогнул, и в уст не дует'; эминэ в фразах: ама эминэ туомуй! 'еще бы это мне! (говорится, когда порицают кого-то)'.
    Под пометой «встречено только в выражении»: кырбай встречено только в выражении: хайа дайды (кымыһын) кырдьаҕас сөҥөлүгэр кынтайа кырбай бытай? 'какого места старым отстоем кумыса сделался (таким) бодрым (отважным)?'; утун встречено только в выражении: түүлбун утуннум 'я заспал (заснул)'; байал непереводимое слово, встреченное в выражении: оһох (камин) байал; эҥил, эҕил самостоятельно употребляется только в выражении: хатан эҕил '(крепкое плечо) - эпитет духа огня'; эҕил бас 'плечо, верхняя часть плеча: оплечье рубашки, гривка'.
    Автор иногда ограничивается одной лишь общей пометой: орулук (значение слова не выяснено); табылы (значение слова не выяснено).
                                                            Транслитерация с толкованием
    Для передачи некоторых слов, обозначающих этнографические экзотизмы, Э. К. Пекарский применил прием транслитерации. Сознавая, что это делается им впервые, он не ограничивается одной передачей русскими буквами якутских этнографических названий. После транслитерации экзотизма автор дает его описание. Приводим наглядный материал из «Словаря».
    Транслитерация и краткое толкование типа: кымыс 'кумыс, квашеное молоко, питье'; тууйас 'туес с крышкою, берестяной бурак, кузов'.
    Транслитерация и развернутое толкование типа: умдаан 'кислое (квашеное) молоко или тар, смешанный через сучение мутовкой с холодною водою; ундан (напиток, заменяющий беднякам кумыс)';
    Транслитерация и энциклопедическое объяснение типа: өмүрэх 'омеряк (меряк, миряк, имеряк), омерячный, т.е. человек нервно больной, который, будучи приведен в испуг каким-нибудь внезапным криком, неожиданным звуком (стуком), даже быстрым движением руками, начинает кривляться и подражать всем движениям находящихся перед его глазами людей и животных, хотя бы эти движения были непривычны, и повторяет слова даже скабрезного содержания; человек, страдающий болезнью, известной под названием «мерячение» или «емирячество», человек всполошный, пугливый с детства, от внезапного испуга впадающий в исступление или беспамятство...'
    Автор в виде транслитерации давал так называемые внутренние экзотизмы, т.е. такие слова, которые, будучи обычными в якутском языке, являются экзотизмами для русского языка. Поскольку эти слова обозначают широкоупотребительные реалии и понятия материальной и духовной культуры якутов, они непременно становились достоянием научно-этнографической литературы того времени. Об этом свидетельствуют ссылки автора на И. Худякова, Дм. Попова, С. Ястремского, В. Ионова.
    Транслитерация сама по себе ничего не говорит о значении слова-оригинала. Поэтому автор ее сопровождает подробным описанием реалии оригинала.
    Транслитерация весьма удобна в межнациональном общении.
    Она широко применяется в современной двуязычной лексикографии.
                                                  Энциклопедическое объяснение
    В словарных статьях описательного характера частично приводятся этнографические и энциклопедические сведения. Все это на первый взгляд сближает прием филологического (в особенности, развернутого) толкования слов с методом энциклопедического объяснения. Однако при описательном толковании имеются в виду слова и их значения, а при энциклопедическом — не слова, а сами реалий и понятия, для обозначения которых употребляется слово. В теоретическом плане различия между филологическим толкованием и энциклопедическим объяснением предполагают признание того, что понятие и значение слова в большинстве случаев не совпадают. «Значение слова, - пишетС. Степанов, - стремится к понятию, как к своему пределу» (12). В предисловии к Толковому словарю Д. Н. Ушакова читаем: «Толковый словарь не энциклопедический словарь, задачи того и другого не совпадают: первый есть словарь языка и толкует слова, второй - предметы и понятия» (13). Объект описания энциклопедических словарей - научное понятие, филологических словарей - языковое значение.
    В свете сказанного несколько необычным выглядит метод энциклопедического объяснения, использованный в «Словаре» Э. К. Пекарским. При определении некоторых слов, относящихся главным образом к этнографии, мифологии и устному народному творчеству, он не ограничивается общим толкованием их значений. В дополнение к толкованию автор приводит массу подробных описаний предмета и явления. Эти дополнительные сведения о предмете и создают энциклопедический тип объяснения значений слов. Применение энциклопедического толкования слов исходило из основных целей автора — наряду с описанием значений слова дать как можно больше детальных фактических данных по этнографии, мифологии и фольклору.
    В порядке иллюстрации сказанного приводим несколько типичных примеров.
    Сэксэ 'густая подстилка из древесных ветвей (прутьев), подстилка из мелких ветвей (березовых и лиственничных), очень обычная при дальних путешествиях; на нее кладут вьюки, седла, на ней же располагаются путники и раскладывается приготовленная пища; в старину, когда якуты не знали столов, такая же подстилка из березовых ветвей употреблялась, конечно, и в юртах, и на ней расставлялось угощение (ср. сэтир); Подстилка, употребляемая при шаманском камлании, которая приготовляется так: в расщеп толстой талины вставляется до двадцати, один за другим, таловых же прутьев и тальником же связывается расщепленная вершина толстой талины; возвышение (подстилка) для жертв приношения'.
    Араҥас 'лабаз (для складки запасов или хлеба); кладовая на дереве или столбах; могильный лабаз (в лесу или на открытом месте); на который древние якуты клали трупы почитаемых покойников в гробах. Для устройства такой гробницы выбирали 4 сучковатых дерева, составляющих собою прямой четырехугольник, и на расстоянии аршин двух-трех от земли их соединяли поперечными лесинами (ыпах) и на эти поперечные ставили долбленую колоду (куорчах) с трупом (иногда эта колода заменялась по необходимости ящиком), или же, срубив вершины четырех живых дерев на расстоянии двух аршин от земли, устраивали на этих четырех живых столбах сруб (холбо), в который влагали умершего; обернув труп берестою, засыпали его землею, верх тоже заделывали и покрывали опять землею. Иногда гробы «помещались на перекладинах между ветвей большого дерева или же ставились на двух деревьях, или же на трех обрубленных», также «насаживались на двух концах обрубленных и заостренных деревьев»'.
    Во многих случаях к своему толкованию автор приводит дополнительные сведения, содержащиеся в других источниках с обязательным их указанием. Например, хаɉах 'якутское масло различного приготовления, сырое масло, смешанное с водою и пресным или кислым молоком (на пуд молока, разбавленного таром, вливается 5-10 ф. сливочного масла; все это тщательно размешивается и замораживается); белое якутское масло (эмульсия, подвергшаяся более продолжительному пахтанию, но в которой пахтание еще не выделилось); масло, смешанное со сметаной и потому имеющее кислый вкус; Як. Еп. Вед. 1896, № 10; замороженные кислые вареные сливки ib. 1893 г., № 23, «Круто сверченные подогретые сливки, а потом замороженные, которые подаются к столу поколотые ножом на куски», «кипяченые и замороженные сливки» (Под сев. пол. кругом, стр. 23, 25); в Ср. Колымске: сливочное масло, замороженное вместе с пахтанием, хаяк'.
    Словарные единицы, определенные методом энциклопедического толкования, представляют собой самостоятельную научную ценность как этнографические и фольклорные описания. Многие якутские этнографические реалии и мифологические понятия впервые были описаны Э. К. Пекарским. Этот материал, собранный и обработанный общепризнанным авторитетом в вопросах этнографии и фольклора должен быть рассмотрен как своеобразный достоверный этнографический источник.
    Следует указать, что энциклопедическими объяснениями снабжено в «Словаре» не так много слов. По нашим наблюдениям, их насчитывается чуть больше 300. Они представляют собой широко бытовавшие в те времена термины с весьма емкими значениями. Большинство из них относятся к архаизмам и историзмам, отражаются они в современных словарях лишь частично, и то с пометой «устар.».
    Описание реалий в «Словаре», как видно из примеров, содержит немало плеонастического материала. Однако на этом основании объявить совершенно излишними энциклопедические сведения, приведенные автором при смысловой характеристике якутских терминов, было бы вряд ли правомерным. Дело в том, что в двуязычном словаре энциклопедизм необходим, без него толкование некоторых специальных терминов потеряло бы всякий смысл, читатель не получил бы полного представления о своеобразии предмета или явления. Страноведческий этнографический и культурный энциклопедизм — неотъемлемая часть двуязычных словарей.
     Что касается избыточного энциклопедического материала, со-» держащегося в «Словаре», то он исходит из целей, назначения и типа «Словаря».
                                                      Эквивалентное определение
    Несмотря на то, что лексико-семантическая система различных языков имеет, как не раз подчеркивали до этого, своеобразную специфику, значение отдельно взятых слов в той или иной мере совпадает, так как самые разные языки отражают объективную окружающую нас реальность. «Таким образом, — пишет О. С. Ах-манова, — „непереводимость” преодолевается, и создается возможность образования приблизительных эквивалентов с помощью комбинирования значений» (14).
    Эквивалентное определение получили в «Словаре» некоторые термины и слова, отражающие наиболее общие для обоих языков понятия и явления, типа; арыы 'масло', бэргэһэ 'шапка'; хаар 'снег'; хорҕолдьун 'олово'; хорук 'артерия'; чөчөгөй 'сливки'; чөркөй 'чирок'; хатылаа 'повторять'; хачан 'бедствовать'; уураталаа 'расцеловать'; харалҕан 'близорукий'; ураннык 'нежно, искусно'; чанчарыктык 'неопрятно'; чобоотук 'бойко'.
    После перевода слова-оригинала через двоеточие автор иногда приводит примеры. В таких случаях примеры не только иллюстрируют, но и показывают неотделимость лексического значения заглавного слова от значений отдельных ограниченных сочетаний. Это один из приемов передачи не свободного, а конструктивно организованного значения (15), присущего некоторым общеупотребительным словам: тэрээһин 'обзаведение'; дьиэ тэрээһинэ принадлежности хозяйства'. В то время, когда составлялся этот словарь, значение слова тэрээһин выделялось из ограниченного круга его сочетаний типа: дьиэ тэрээһинэ 'принадлежности хозяйства'; уруу тэрээһинэ 'свадебные обряды'; кэргэн тэрээһинэ 'обзаведение семьей' и т.п. В наши дни это слово приобрело свободно-номинативное значение — 'организация'. Аастый 'белеть': аһа туртайарын ааһан аастыйбыт 'волосы его уж из седых белыми стали'; ир 'теплый: ир былыт 'теплые облака, дождевые тучи'.
    Этот прием широко использован Э. К. Пекарским. В громадном большинстве случаев этим достигнуто очень тонкое эквивалентное определение значения слова.
    Однако подобный прием определения слов иногда оказывается неудачным, так как затемняет свободно-номинативное значение слов. При таком приеме определения (перевод, двоеточие и пример) значение якутских слов неоправданно суживается и чрезмерно конкретизируется. Например, слова дьылыһыан, убаҕастыҥы определяются так: дьылыһыан 'стройный: дьылыһыан курдук мас тонкое прямое и длинное дерево'; убаҕастыҥгы 'жидковатый: у баҕастыҥы хааһы жидковатая каша'. Здесь значение слов дьылыһыан (точнее дьылыһыан курдук) привязано только к сочетанию дьылыһыан курдук мас; убаҕастыны 'жидковатый' - к сочетанию убаҕастыны хааһы. В настоящее время эти два слова имеют свободно-номинативные значения. Бесспорно, и во времена Э. К. Пекарского эти слова ассоциировались не только с упомянутыми сочетаниями.
    Таким образом, автор не всегда проводит четкое разграничение между словами, имеющими свободную и ограниченную сочетаемость. Этому в какой-то степени помешала сама идея словаря: перенести в «Словарь» слова точно так, как они бытуют в живой речи или в источниках.
    Многие якутские имена действия или действующего лица переданы на русский язык при помощи пояснения «по значению основы» и перевода. К подобному приему автор прибегает в том случае, если имена действия, кроме общего номинативного значения по их основе, обладают еще и производным терминологическим значением. Например, таһаарааччы 'по знач. основы; издатель'; төгүрнйүү 'по знач. основы; обход'; тылбаастааччы 'по знач. основы; переводчик, толкователь'; тымныйыы 'по знач. основы; простуда'; үөрэтээччи 'по знач. основы; учитель, наставник, преподаватель'.
    Адекватно переданы также многие русские заимствования, подвергшиеся фонетическим изменениям согласно правилам якутского произношения, типа: бириигэбэр 'приговор'; собуот 'завод'; соһулуон 'суслон'; уобалас 'область'; устаап 'устав'; чэрэниилэ 'чернила'; эспэдииссийэ 'экспедиция'; эппэлээйийэ 'аппеляция'; ыскаатар 'скатерть' и др.
                               ПРИНЦИПЫ ДИФФЕРЕНЦИАЦИИ И РАСПОЛОЖЕНИЯ
                                                                  ЗНАЧЕНИЙ СЛОВА
    В лексикографии под значением слова принято понимать его общепринятый смысл, исходящий из типичных употреблений в речи или контексте (16). Точное значение слова может быть выявлено только через показ всей системы его отдельных значений и оттенков с их типичными примерами употребления в речи. Практика словарной работы полностью подтверждает многозначность, присущую тем или иным словам. «В современной советской лексикографии нет работ, — пишет О. С. Ахманова, — которые ставили бы под сомнение возможность для слова иметь несколько значений» (17). Полисемия возникает вследствие того, что «конкретность опыта беспредельна, ресурсы же самого богатого языка строго ограничены» (18).
    Задача хорошего словаря состоит в том, чтобы представить многозначность и оттенки значений слов в четкой и стройной системе. Лексикографу следует различать как минимум такие виды значений, как прямое - переносное, общеупотребительное - специальное, общее - второстепенное и свободное - связанное. Выполнение этой задачи сопряжено и в настоящее время с огромными трудностями, что убедительно показано в работах Л. В. Щербы, Е. С. Истриной, В. В. Виноградова, О. О. Ахмановой, Н. И. Фельдман, В. П. Беркова, Н. М. Терещенко, А. А. Юлдашева и многих других.
    Трудно предположить, чтобы Э. К. Пекарский в конце ХIХ в. при отсутствии специальных исследований по лексикологии и лексикографии не только в якутском языке, но и в тюркологии мог правильно и последовательно решить эту труднейшую задачу практической лексикографии. Тем не менее в построении словарной статьи можно наметить некоторые общие закономерности.
    Сначала, как правило, указываются прямое номинативное значение, после него – производно-свободные, связанные и другие значения.
    На первое место выдвигается наиболее общее и распространенное, актуальное значение. Другие значения располагаются по признаку наибольшей употребительности в разных говорах, затем следуют более специализированные.
                                         Разграничение свободно-номинативных значений
    Прямые значения слов в лингвистической литературе называют свободными, «хотя их свобода обусловлена социально-исторически и предметно-логически» (19). Слово может иметь несколько номинативных значений, причем одно из них всегда будет основным, первичным, а все остальные - производными от него. Последние можно назвать номинативно-производными.
    Как уже было отмечено, в сложной работе по классификации и дифференциации значений слов и их оттенков Э. К. Пекарский, безусловно, достиг заметных успехов. Это видно, хотя бы из сопоставления словарных статей с разработкой этих же слов в современном ЯРС (20).
    Как наблюдается, в «Словаре» во многих случаях проводится выделение свободно-производных значений полисемантичного слова с четким их разграничением арабскими цифрами за скобкой. Чтобы наглядно убедиться в этом, достаточно привести разработку автором слово сир 1) 'земля, земной шар'; 2) 'земля, страна, округ; владение, поместье, селение'; 3) 'земля, почва, грунт'; 4) 'земля, место, земляной пол (в юрте) '; 5) 'пахотная земля, поле'; 6) 'земля, место, местность, сторона'; 7) 'место, точка, пункт; 8) 'расстояние'. Теперь обращаемся к разработке в ЯРС слова сир 1) 'земля, земной шар // земной'; 2) 'земля, почва, грунт; суша // почвенный, грунтовой, земляной, земельный'; 3) 'земля, территория'; 4) 'место, местность, край'; 5) 'место, пункт'; б) разг. 'пол'; 7) диал. 'охотничье угодье (закрепленное за каждым охотником-промысловиком)'. Мы не будем останавливаться подробно на разборе причин семантических сдвигов в данном слове, ограничимся общим замечанием о том, что все выделенные в ЯРС значения отмечены в «Словаре», хотя и не в точной логической последовательности. Можно было привести больше примеров. Однако факт разграничения автором свободно-производных значений многозначного слова налицо.
    Если знаменательное слово наряду с другими значениями употребляется в качестве прозвищ или для обозначения названий местностей, то автор выделяет их как самостоятельные, производные от основного, значения в большинстве случаев с ссылкой на другие. Булгунньахтаах 1) 'холмистый, обильный курганами, сопками, буграми'; 2) 'название урочища'; 3) 'название реки'; кыыллаах 1) 'имеющий зверя или птицу'; 2) 'название острова'; 3) 'название реки'; Хатырык 'кора, корка; древесная кора; что-л. чешуйчатое; чешуя, рыбья чешуя'; 2) 'населенный зимний пункт...'; 3) 'река, приток Оленека'; 4) 'название озера'.
    Функционально-служебные значения слов выделены в некоторых случаях как отдельное значение с цифровым разграничением. Хаал... 3) с деепр. прошед. вр. страдательного или среднего глагола, при котором подлежащее не находится само в состоянии деятельности, выражает, что действие совершенно оканчивается: баран хаал 'отлучиться, удалиться, уехать...'; 4) с деепр. такого глагола в отрицательном значении: не состояться, не случиться: биллиминэ хаал 'остаться не замеченным...'; 5) с деепр. настоящ. вр. үөрэнэ хаал 'поучаться'; ытыы хаал 'продолжать плакать'.
    Также подвергнуты цифровому разграничению диалектальные значения отдельных слов ньалба... 3) в улусе Нам: 'коршун'; ойоҕос... 3) в Олекминском и Вилюйском округах: 'самострел, лук для добычи зайцев'; ситим... 3) у туруханских якутов: 'ремень с 3-мя колокольчиками, за который шаман держится во время камлания'; уруу... 4) в Колымском улусе: 'собравшиеся в круг для совета люди'.
    Так называемые недифференцированные якутские имена даны разными грамматическими категориями русского языка с обязательным цифровым разграничением как отдельные значения заглавного слова. При этом на первое место ставится значение признака, за ним — опредмеченное значение: Бардам 1) 'дерзкий, наглый, спесивый'; 2) 'дерзость, наглость, спесь'; дьалаҕай 1) 'небрежный, неаккуратный, беспорядочный, рассеянный, неосторожный'; 2) 'небрежность'; маҥан 1) 'белый'; 2) 'белизна'; эриэн 1) 'пестрый'; 2) 'пестрота'. Однако в выделении значений недифференцированных имен наблюдается непоследовательность.
    Кроме цифрового разграничения, производно-номинативные значения многих заглавных слов выделены автором с помощью условного знака - точки с запятой: суба 'бухтарма, мездра; подкожное мясо убитой скотины; поверхность кожи, цвет лица (кожи)’; суорҕан 'одеяло; верхняя часть неводной мотни'; тэл 'резать, разрезать вдоль; вырезывать что (напр., ремень) из кожи, выкраивать; прокашивать, делать прокос'.
    Специализированное или терминологическое производное значение некоторых заглавных слов, в том числе имен действия или действующего лица, также выделено автором при помощи точки с запятой: таһаарааччы 'по знач. основы; издатель'; тымныйыы 'по знач. основы; простуда'; чинчис 'по знач. основы; участвовать в исследовании'.
    Табуирование слова Э. К. Пекарский выделяет как производное значение номинативного слова с пометой «х.э.т.» (харыстаан этэр тыл - эвфемизм): аартык... 4) х.э.т. в дороге и дома вм. суол (дорога); имнээ... 2) х.э.т. вм. аттаа 3) 'холостить'; куттан... 2) х.э.т. (вм. умай) 'сгореть'; тойон... 3) х.э. т. вм. хотой: 'орел'; эбэ... 3) х.э.т. в дороге: 'местность, ночлег'.
                                         Выделение переносных и связанных значений
    Второй тип лексических значений - переносные. Большей частью они возникают на базе метафорического применения прямого значения слова в условиях определенной ситуации. «Общеизвестно, — пишет Н. И. Фельдман, — что метафорический перенос значения является одним из основных путей образования полисемии» (21). Появление переносного значения в слове — очень сложный языковой процесс, происходящий через различные стадии от его образного употребления до нового значения. Не из каждого образного функционирования слова развивается переносное значение. Во многих случаях образное употребление слова так и остается образным, не переходя в отдельное значение. Поэтому «относительно почти любого слова возможно расхождение мнений, во-первых, в том, вошло ли это образное употребление в язык, во-вторых, если вошло, обособилось ли оно уже в отчетливое отдельное значение» (22).
    Э. К. Пекарский не пользовался пометой «переносно», указывающей на переносное значение слов. Однако он выделял переносные значения в тех случаях, если метафорическое употребление слова отчетливо обособилось в отдельное значение, и это легко улавливается в разговорной речи. В таких, случаях автор непременно разграничивает их арабскими цифрами за скобкой. Выше было сказано, что при случае разграничения значений слов переносные значения, как обычно, указываются после их прямых номинативных: тоҥ 1) 'мерзлый, замерзший, замороженный' ...; 2) 'нецивилизованный, некультурный, незнакомый с местными обычаями, - главное, не знающий местного (якутского)языка'; 3) 'холодный, грозный, недоступный, гордый (человек)'; тэп 1) 'давать пинок, пинать (пнуть) кого ногою, бить ногою'...; 2) 'уводить, удалять’; өлук 1)’труп, мясо павшей от изнурения скотины...'; 2) 'малосильный (конь, бык), изнуренный вообще'; 3) 'сонливый, ленивый; флегматик и т. п. '
    Если переносное значение слова не так отчетливо обособилось в самостоятельное, то в подобных случаях автор выделяет их вместо цифрового разграничения условным знаком - точкой с запятой: симэх 'украшение, убор, наряд';... 'сыпь на теле'; сөрөө 'опутывать, обматывать, обвивать что или обвиваться вокруг чего, крутить что (о вихре)'; 'оговаривать, запутывать (замешивать) кого во что, делать кого причастным к чему'; сырбаҥнаа 'вертеть хвостом (о конном и рогатом скоте)'; 'вилять, непостоянничать'; тааһыр 'каменеть; ожесточаться'.
    Э. К. Пекарский очень тонко различал связанное значение многих якутских слов и последовательно сопровождал их пометой, предупреждающей об ограниченности его употребления. «Многие слова или отдельные значения многих слов, преимущественно переносного или синонимического характера, - пишет В. В. Виноградов, - ограничены в своих связях. Эти значения могут проявляться лишь в сочетании со строго определенными словами, т.е. в узкой сфере семантических отношений» (23).
    Приводим несколько типичных примеров, где связанные значения слов выделены как самостоятельные с пометой, указывающей на ограниченность круга его употребления: куот... 4) о ребенке; 'преждевременно родиться'; тэп... 3) 'биться (о сердце)'; уулаа... 2) 'разбавлять водою (напр., водку) '; сиэ... 3) 'жечь, сжигать, опалять, попалить (об огне) ';... 5) 'бить карту, брать пешку или фигуру (в игре в шахматы или шашки)'.
    Иногда автор выделяет фразеологические или терминологические сочетания в виде отдельных связанных значений за скобкой: кыырт... 4) кыырт буолан хаалла (о больном) 'он выздоровел'; сурэх... 4) туу сурэҕэ 'переднее углубление верши с отверстием, сердечко (у казаков); внутренняя воронка у верши, детеныш или детинец’;.... 6) истин сурэҕэ 'капустный видок, кочан капусты'.
    Факт разграничения переносных значений слов у Э. К. Пекарского налицо, хотя он не пользуется пометой «переносно». А связанное значение слов автор выделял последовательно с предупреждением об ограниченности его употребления. При этом следует заметить, что все выделенные автором связанные значения являются метафорическими, т.е. переносными.
                                       Последовательность расположения значений
    Основным критерием при расположении значений слова в «Словаре» Э. К. Пекарского был эмпирический, т.е. в каждой словарной статье сначала помещаются общепринятые и распространенные значения, затем переносные, связанные, диалектальные, устаревшие и специальные. Для убедительности приводим примеры, показывающие расположение значений; сиэ 1) 'есть, кушать, жрать, вкушать, употреблять в пищу...'; 2) 'пожирать, губить, истреблять'; 3) 'жечь, сжигать, опалять, попалять (об огне)'; 4) 'добывать в свою пользу'; 5) 'бить карту, брать пешку или фигуру (в игре в шашки или шахматы)'; далбар 1) 'большой берестяной сосуд'; 2) в Ботурусском улусе: 'стол, лабаз для кушаний'; 3) 'почесть'.
    Эмпирический метод расположения значений имеет преимущество в приносимой им практической пользе. «Его идеал, — как указывал X. Касарес, — это предвосхитить, предугадать то, что, возможно, будет искать читателе и дать ему это искомое прямо, без обиняков и потери времени» (24). Основной недостаток этого метода, как убедительно показал X. Касарес, в отсутствии «статистики употребления», которая позволила бы определить «самое распространенное среди ряда значений, все из которых употребительны в языке» (25). Но употребление — дело весьма капризное. Употребительное вчера становится менее употребительным сегодня и завтра, так как различные значения слова ведут между собой «постоянную борьбу за первенство». С течением времени это «борьба за первенство» все сильнее и сильнее дает знать о себе в «Словаре» Э. К. Пекарского. К примеру берем, пожалуй, почти одинаково распространенное (в то время и сейчас) слово сайын 1) 'расширяться, распространяться (о дожде, о кровавой моче доброго коня в пути)'; 'рассыхаться'; 2) 'приучаться, приобвыкать, втянуться, углубиться во что-нибудь; вообще развиваться'. Теперь обратимся к ЯРС. Сайын (ЯРС 1455) 1) 'развиваться'; 2) 'входить в азарт, расходиться'. Самое активное современное значение 'развиваться' в «Словаре» дано замыкающим, после остальных значений. И это не случайно. В те времена более актуальным было значение 'расходиться, дойти до максимальной степени проявления чего-л.', что подтверждается примером киэһэнэн сайдар (бэргиир) 'вечером он (человек, лошадь) расходится. Подобные «капризы и превратности употребления» слов влекут за собой то, что «Словарь» постепенно становится несколько тяжеловесным для современного читателя. Этот закономерный процесс семантических сдвигов у слов является одной из причин устареваемости любого словаря.
    Наличие дифференциации значений при смысловой характеритике отдельных слов у Э. К. Пекарского становится очевидной при сопоставлений с объяснениями тех же слов в якутско-немецком словаре О. Н, Бетлингка, где якутские слова переданы, как обычно, без цифровых семантических разграничений (26).
    Приведенные выше некоторые сопоставления с определениями слов в современном якутско-русском словаре окончательно убеждают нас в факте реальности разграничения значений слов в «Словаре». Э. К. Пекарскому первому в якутской лексикографии и лексикологии принадлежит заслуга выделения в словарной статье основного значения и установления подчиненных значений слов. В разграничении значений слов ведущую роль сыграло влияние русской лексикографической традиции.
    Однако разграничение значений получило небольшое количество словарных единиц, т.е. немногим более 500 слов, что составляет незначительную долю в общем объеме «Словаря».
                                      СИСТЕМА ИЛЛЮСТРИРОВАНИЯ ЗНАЧЕНИЙ
                                                        И УПОТРЕБЛЕНИЙ СЛОВ
    В живом языке слова существуют не так, как они представлены в словарях. Многозначное слово употребляется в речи только в одном из своих значений. Слова приобретают конкретное содержание в речевой ситуации, в контексте.
    Показ значения и употребления слова в речи дается в иллюстративном материале словаря - в штатах, в разнообразных речениях и фразеологизмах. Отсюда иллюстративный материал является неотъемлемой частью словарной статьи. Иллюстрирование отдельных значений слов - один из основных принципов советской лексикографии. Л. В. Щерба считал хорошими словарями «те словари, которые дают много примеров» (27). Сформулированное им требование к составителям словарей, — «не мудрствуй лукаво, а давай как можно больше примеров» (28) - получило практическое воплощение в данном «Словаре», хотя эти слова были произнесены намного позже.
    «Словарь якутского языка» Э. К. Пекарского оснащен богатым иллюстративным материалом, о чем свидетельствует его объем — три огромных тома (всего 3858 столбцов кроме «Предисловия» и «Перечня источников»). Обилие примеров объясняется стремлением автора показать каждое слово в живой разговорной речи. При этом Э. К. Пекарский, как тонкий исследователь языка, не мог не уловить общую неопределенность семантических границ и полную контекстуальную связанность многих дореволюционных слов. «Смысловой объем этих слов, — пишет П. А. Слепцов, — настолько широк, что в свободном изолированном функционировании их семантические границы становятся нечеткими, недостаточно определенными. Все это приводило к тому, что в каждом случае все решал контекст» (29). Указанная черта дореволюционного разговорного языка (смысловая емкость и контекстуальная связанность) особенно в яркой форме проявлялась в обиходной речи. Автор закономерно хотел отразить по возможности все эти особенности, порою трудно уловимые нюансы и оттенки значений. Отсюда стремление автора во что бы то ни стало снабдить каждое слово примерами, насколько позволял ему собранный языковой материал.
    Этот колоссальный лингвистический материал умело размещен под соответствующими заглавными словами и получил вполне приемлемую лексикографическую обработку.
                                                        Иллюстративный материал
    Примеры в «Словаре» подобраны в основном квалифицированно и в целом служат уточнению отдельных значений заглавных слов и их различных оттенков. Приводим типичный случай иллюстрирования заглавного слова: эриэн 'пестрый'; эриэн ынах 'пестрая корова'; эриэн оҕус 'пестрый бык'; эриэн, кыыл 'божья коровка'; эриэн күн 'переменная погода'; сырайа уруҥда, санаата эриэн баар үһү (заг.) 'лицо у него белое, а мысли (думы) пестрые есть (такой), говорят' (письмо); күрүн эриэн (о рогатой скотине) 'серо-пестрый, на темно-красном поле, пестрый'; кугас эриэн 'желто-пестрый'; хара эриэн 'черно-пестрый'; эриэн-бураан 'разновидный, разношерстный, пестрый, пестроватый'; эриэн-бураан күн 'день с переменной погодой'; 2) 'пестрота'; икки атахтаах эриэнэ иһигэр, көтөр эриэнэ таһыгар (пог.) 'у двуногого (человека) пестрота внутри, а у птицы - снаружи (ср. русскую поговорку: рысь пестра сверху, а человек лукав изнутри)'; түөһүн эриэнин көрдөрдө 'он только хвост показал'.
    Много внимания уделено реально-энциклопедической оснащенности толкуемых слов. Везде, где Э. К. Пекарский располагал соответствующим материалом, он не упускал ни одного случая, чтобы не снабдить определяемые слова примерами энциклопедического характера. В таких случаях автор не ограничивается простыми примерами, а приводит в дополнение массу разновидностей толкуемых понятий: былыт 'облако, туча, облачная погода...'; эбир (или итир) былыт 'перистое облако'; этиҥ былыта 'громовая туча, громовое облако'; сатыы былыт 'пешее облако, т.е. ходящее ниже высоких гор'; сис былыт 'облака в середине зимы, с появлением которых прекращаются сильные морозы'; тор былыт 'туча'; чуо былыт 'одинокое облако; кучевые облака'; ыр былыт 'клочковатое облако’ (по цвету облака различаются: элэмэс былыт, күөх былыт, кыһыл былыт, маҥан былыт, соһо былыт, торду былыт, тураҕас былыт, үрүҥ былыт, хара былыт, хараҥа былыт); былыт тараһа 'внутренний жир и подкожный, толщиною меньше одного пальца'; или слово ыарыы 'больной, боль, болезнь, недуг'; иҥиири тартаран ыалдьар ыарыы 'судороги'; сахалыы ыарыы 'болезнь по проискам злых духов'; тыытар ыарыы 'ломота'; сыстыган ыарыы 'язва'; саамай улахан харах ыарыыта - туһэн ыарыы 'самая большая болезнь - потеря зрения'; үөс ыарыы 'понос'; ыалдьар ыарыы 'недуг'; ... атах ыарыыта 'ревматизм'; бас ыарыыта 'головная боль'; күөмэй ыарыыта 'горловая болезнь, жаба'; сөтөл ыарыыта 'чахотка'; тиис ыарыыта 'зубная боль'; хабах ыарыыта 'воспаление мочевого пузыря'; харах ыарыыта 'глазная болезнь'.
    Реально-энциклопедическая насыщенность иллюстративного материала особенно ярко обнаруживается тогда, когда примеры касаются отдельных понятий, обозначающих основные занятия, явления природы, терминологию родства и общие названия растений, животных. При родовом слове от 'трава' перечислены в качестве примера все его разновидности с латинскими названиями, что заняло три с половиной столбца «Словаря».
    В «Словаре» собран богатый наглядный материал фольклорно-мифологического содержания. Это связано с наличием значительного количества толкуемых слов, относящихся к мифологии народа и его устному творчеству. После подробного энциклопедического объяснения слова иччи даны следующие примеры: ампаар иччитэ 'хозяин амбара; дух амбара'; аартык иччитэ 'дух горного перевала'; этиҥ иччитэ 'дух грома'; балаҕан иччитэ 'хозяин юрты'; 'домовой'; былыт иччитэ 'дух облака'; дайды иччитэ 'владыка всей земли'; 'дух места'; далай иччитэ 'дух водных глубин'; от иччитэ 'дух травы'; аан дойду отуҥ-маһын иччитэ 'дух растительной природы'; самыыр, толон иччитэ 'дух дождя и града'; сир иччитэ 'дух земли'; суол иччитэ 'дорожный дух'; сыһыы иччитэ 'дух долины'; таас иччитэ 'дух утеса'; тиэргэн иччитэ 'дух скотного двора'; туой иччитэ 'дух горшечной глины'; тыа иччитэ 'лесной хозяин'; 'лесной дух'; тыа иччитэ 'дух ветра'; уу иччитэ 'водяной дух'; уот (аал уот) иччитэ 'хозяин (дух, бог) огня'; хайа иччитэ 'горный дух'; и др. Здесь же приведены названия основных духов, с которыми не обходятся без жертвоприношений. Кроме всего прочего, даны и другие примеры, раскрывающие отдельные значения слова иччи. Примеры являются типичными в отношении толкуемых слов вышеназванной категории якутской лексики.
    Особого внимания заслуживает этнографическая оснащенность примеров «Словаря». Значительная часть обширной лексики, охватывающей материально-духовную культуру и социальный строй якутского народа, сопровождена местами довольно внушительными этнографическими экскурсами: орон 'лавки вдоль стены юрты...'; нуучча (или немец) ороно 'русские или немецкие лавки; устроенные наподобие ящика с крышкой, для прятанья вещей и постели'; в юрте, в которой камелек помещен налево от входа, начиная от двери насчитываются следующие лавки. 1) атах орон - суол аанынааҕы орон 'последняя лавка около дверей (для рабочих или посетителей, не пользующихся почетом)'; 2) кэнники орон редко (уҥуо) атах орон 'третья, считая от красной лавки (биллирик), или последняя лавка вдоль южной стены'; 3) орто орон - ортоку орон -уҥуо ортоку орон 'средняя лавка вдоль южной стены юрты (для посетителей среднего почета); орто олох (в старину)'; 4) бастыҥ (бастыкы) орон - уҥуо бастыҥ орон 'первая (почетная) лавка вдоль южной стены юрты, примыкающая под углом к красной лавке (биллирик)'; 5) биллирик орон или просто биллирик 'первая от красного угла лавка, красная лавка'; 6) кэтэҕэриин орон или просто кэтэҕэриин 'передняя противокаминная лавка на женской половине юрты'; 7) хаҥас орон или быыс хаҥас өттунээҕи орон 'лавка, последняя вдоль противоположной входу стены, рядом с чуланом (үгэх); на этой лавке обыкновенно помешаются дети, и туда переходят спать девушки, если в юрте ночуют посторонние; если лавка находится в чулане, то она называется чуулаан ороно'; 8) иһит ороно 'лавка для посуды вдоль северной стены юрты'; 9) уу ороно 'следующая за нею лавка для воды вдоль той же стены', и, наконец, 10) оһох кэннинээҕи орон 'лавка позади комелька, для дров'.
    Украшением иллюстративного материала являются образные выражения в форме загадок (около 800). Иногда одна и та же загадка приводится по нескольку раз согласно количеству ее полнозначных компонентов. Якутские загадки очень устойчивы. Многие из зафиксированных загадок употребляются до сих пор без существенных изменений. Они отличаются образностью и поэтичностью.
    Загадки даны с пометой «заг.». Основной прием передачи на русский язык - смысловой перевод. Отгадку автор приводит в русском тексте без оригинала.
    Те загадки, которые оканчиваются модальной частицей 'үһү', в большинстве случаев переданы на русский язык с сохранением модальности через форму 'говорят': былтас кэлтэскэ былтас киирэр үһү 'в полукружье шарик входит, говорят' (пуговица); күөх куөх бөрө көтүүтүгэр охтор үһү, 'говорят серый волк при прыжке падает' (дым); талбаатаа таҥара уола көмүс курунан талбаатыыр үһү 'сын неба, говорят, размахивает серебряным поясом' (молния); тоҕун балаҕан үрдүгэр барча тохтон сытар үһү 'говорят, лежит на юрте сухая мелкая рассыпанная рыба', (звезда).
    Многие загадки выделяются своей концовкой, состоящей из модального словосочетания баар үһү. В таких случаях завершающая часть переводится, как обычно, выражением 'есть, говорят': барый тыаһа суох саба барыйан кэлэр баар үһү 'есть, говорят, такой, что без шума приходит — застилает мраком' (ночь); минньигэс минньигэстэн ордук минньигэс баар үһү 'есть, говорят, слаще сладкого' (сон); тургэн тургэн тэн тургэн баар үһү 'говорят, есть из быстрого самое быстрое' (мысль); хаайылын дьааһыкка хаайыллыбат манньыат баар үһү 'говорят, есть монета, которую в ящик не запрешь' (солнечный луч).
    Остальные загадки, не имеющие в своем составе указанных постоянных компонентов үһү 'говорят' баар үһү 'есть, говорят') получили смысловой перевод. При этом автор старается сохранить поэтичность, ритмичность оригинала. Бөкө така такыйбыт, бөкө бөкүйбут, кэкэ-бука ыллаабыт 'колени подогнуло, ноги подвернуло, запел королек' (собака лает на человека); бороҥ маҥана барбыт, бороҥо куоппут, харата хаалбыт 'его белое ушло, сивое убежало, черное осталось' (снег, дым, черный уголь); мычаалыс быыкаа мычаалыс мычаалыстаатаҕына бары киһи барыта киэргэнэр 'когда маленькое юркое юркнет да выгоркнет, весь народ нарядится' (игла).
    Таким образом, отличительная черта наглядного материала -обилие энциклопедических сведений по мифологии, фольклору и этнографии народа. В этом смысле «Словарь» прежде всего со своим обширным наглядным материалом энциклопедического содержания, действительно, является «своеобразной энциклопедией быта и культуры якутского народа» (30). Этнографический материал «Словаря», приведенный в качестве иллюстраций, несомненно превалирует над таким же материалом, содержащимся в энциклопедических объяснениях некоторых заголовочных слов. Многие крупные ученые подчеркивали энциклопедический характер «Словаря» Э. К. Пекарского, имея в виду не столько энциклопедическое объяснение слов, сколько иллюстративный материал энциклопедического содержания.
                                                         Фразеологический материал
    Лингвистический материал, введенный в «Словарь» в качестве иллюстраций, обильно насыщен фразеологическими выражениями, устойчивыми сочетаниями и сравнительными оборотами. Исчерпав весь доступный ему печатный материал, Э. К. Пекарский в конце 90-х годов приступил «к изучению сказочного и песенного языка и стал обращать особенное внимание на обогащение словаря фразеологией» (31). В результате в «Словаре» представлен довольно солидный фразеологический материал, отражающий колоссальное богатство народных речений, пословиц, поговорок, загадок и образцов устойчивых выражений, песен, сказок, героического эпоса-олонхо. Их характерный признак — семантическая монолитность и целостная воспроизводимость в речи. Фразеологизмы придают языку неповторимое своеобразие, сочность и выразительность. Они относятся к той части лексики, где в очень яркой форме проявляется национальный колорит. В связи с этим в качестве основного критерия фразеологических единиц иногда выдвигается невозможность точного перевода на другие языки. «Идиоматические словосочетания, — писал Л. А. Булаховский, — это своеобразные выражения определенных языков, являющиеся по своему употреблению цельными и едиными по смыслу, обыкновенно не поддающиеся точной передаче на другие языки и требующие при переводе замен сходной стилистической окраски» (32).
    Вопросы фразеологии в толковых, словарях русского языка раннего периода не находили определённой лексикографической разработки (33), а поздние академические словари «широко развили практику показа фразеологических единиц языка» (34). Последние не могли не иметь положительного влияния на оснащенность «Словаря» богатой фразеологией. В этом отношении очевидна особая роль, которую сыграл «Толковый словарь живого великорусского языка» В. И. Даля, представляющий собою свод «народной мудрости, остроумия и изощренности мысли русского простолюдина первой половины XIX века» (35).
    Большую роль в этом сыграла «представленная в словаре в таком изобилии пословично-поговорочная фразеология» (36).
    Исходя из направлений словарей того времени и общей ориентации автора «Словаря» в отношении фразеологии мы рассматриваем его фразеологический материал в традиционном широком понимании. Некоторое расширенное понимание фразеологии допустимо, по-видимому, и в настоящее время. «Возможно, что для толковых словарей языка, - писал С. И. Ожегов, - такое расширенное понимание фразеологии и является оправданным. Ведь их главная задача - показать все многообразие употребления и применения отдельного слова во всех возможных (или нужных) семантических оттенках и фразовых окружениях» (37).
                                                         Фразеологические единицы
    В «Словаре» зарегистрировано большое количество собственно фразеологических единиц типа: биллэр атаҕар биллэрдэ 'он дал тягу, бежать'; буруо буруота сүттэ 'после него никого не осталось'; нилчэҕэй нилчэҕэй эрэ сытар 'лежит еле живой'; тартар курдаттыы тартарабын 'страшно тоскую, страдаю, мучаюсь по ком или по чем'; харбас тыын харбас 'заботиться об одном себе, до самосохранения'; тымныы тымныы холумтаннаах ыал 'семья, не кормящая сытно своих гостей'; (букв.: у которых холодный шесток): сөрүө кутуругар сөрүөн кэбиһэн 'в хвосте (жеребца) запутавши, увлекши кого за собой, подав соблазнительный пример'; сурут ууну сурутар '(заставляющий писать воду), лгун'; тута тута бар 'тотчас отойти (т.е. сразу, моментально умереть).
    В определении якутских фразеологических единиц автор, как видно из примеров, в той или иной форме приводит русское соответствие, что является его лексикографической удачей. «Устойчивые словосочетания, фразеологические единицы и передаются, как правило, - пишет Н. Г. Корлэтяну, - при посредстве эквивалента, а не буквального перевода» (38).
    Встречаются единичные случаи буквального перевода, при котором теряется единство смыслового содержания, его образность и переносность. Например: сиһик сиЬик мунду буол 'превратиться в красную мундушку, раскраснеться'; сиигир сиксигим сиигирэ тустэ 'моя внутренность увлажнилась'; тугэн этиэх тыл түгэнэ 'время (потребное для) выговаривания слова'.
    Фразеологические единицы представлены в «Словаре» в виде иллюстраций значений слов и их употреблений наравне со свободными словосочетаниями без дополнительных выделений.
    Собственно фразеологические единицы помещаются под теми заглавными словами, с которыми соотносится их доминирующий компонент. Доминирующим считается то слово, которое «является смыслообразующим компонентом фразеологической единицы» (39). Однако в выделении смыслообразующего опорного компонента фразеологических единиц не улавливается наличие какой-либо системы. Фразеологизмы часто приводятся столько раз, сколько в них самостоятельных слов. Особенно часто повторяются в «Словаре» традиционные постоянные эпитеты и устойчивые сравнительные обороты, встречающиеся в жанрах устного народного творчества. Это, должно быть, связано с тем, что указанные устойчивые словосочетания в строгом смысле не относятся к фразеологизмам.
    С другой стороны, Э. К. Пекарский все слова, которые он мог отобрать из своих разнообразных источников, представил без исключения как в левой, так и в правой части словарной статьи. Иначе говоря, все слова, встречаемые в наглядной части словарных статей, в той или иной заглавной форме отражены в качестве реестровых. В этой связи можно допустить правомерность утверждения о том, что количество слов правой части «Словаря» равно его левой части.
                                                  Терминологические словосочетания
    Устойчивые атрибутивно-именные словосочетания терминологического характера автор передает при помощи соответствующих русских эквивалентов: кылааннаах күөх кылааннаах 'прекрасный мех'; кэс кэс тыл 'заповедное слово'; кэс ынах 'отелившаяся корова'; сатыы сатыы былыт 'пешее облако, т.е. ходящее ниже высоких гор'; тыыннаах тыынар тыыннаах 'живое существо, животное'; хара хара самыыр 'настоящий дождь (без примеси снега)'; хороҕор хорогор муостаах 'с выпрямленными (точно застывшими) рогами (скот)'.
    В тех случаях, когда словосочетание обозначает этнографическое или другое национально-специфическое понятие, автор передает его описательно: балчыр балчыр оҕо 'ребенок, подросший настолько, что начинает сидеть (что случается на третьем месяце); вступать на ноги и ходить нетвердой поступью'; тэлгэх аас тэлгэх 'постель, делаемая из лошадиной или коровьей шкур'; удьуор удьуор харылы 'человек, унаследовавший от дальнего предка какое-нибудь выдающееся качество'; ытыйыы ытыйыы ас 'напиток, приготовляемый из молочного продукта путем взмучивания мутовкой'.
                                                   Традиционные постоянные эпитеты
    Фольклорный материал изобилует постоянными; эпитетами, ставшими традиционными народными формами. Они отличаются образностью и воспроизводимостью. В практической и фольклорной речи постоянные эпитеты употребляются целиком, как бы в застывшей форме, не подвергаясь синтаксическим изменениям, хотя они не обладают качеством строгой неразложимости. Подобные традиционные формы широко представлены в «Словаре» в качестве иллюстраций. Основной, способ их передачи - смысловой перевод. При этом автор старается сохранить выразительность и красочность колорита, что не всегда ему удается.
    1. Постоянные эпитеты, состоящие из прилагательных (или субстантивированных прилагательных) и существительных: бөҕөх бөҕөх а с 'пиша, после которой не скоро является аппетит; сытная пища'; далай күөх далай 'лазурная пучина, лазурные глубины'; көй көй салгын 'сгущенный воздух'; ньээкэ ньээкэ уйа 'захоленная люлька (детей, имеющих родиться в будущем)'; сибиин сибиин сүогэй 'самые чистые густые сливки, без малейшей примеси молока'; сойуо сойуо тумус 'длинный и острый клюв'; суй суй хара 'совершенно черный'; тоҥуу тонҥуу хаар 'свежий, еще не протоптанный снег, целик'; унаар күөх унаар 'долгая синева в воздухе; сизая дымка летом, как последствие больших жаров'; торҕо торҕо бии 'острое лезвие'; уруу хаан уруу 'кровный родственник'.
    2. Сложные эпитеты, состоящие из устойчивых абъективных сочетаний и имен существительных: булуҥ булуҥ хара тыа 'отдельно стоящий лес'; дара дара буурай уол 'взрослый, широкоплечий парень'; догдоон догдоон хара тыа 'крупный пес на высоком месте'; дьолуо дьолуо маҥан суол 'совершенно гладкий путь'; иһирэх истиҥ иһирэх тыллар 'задушевные (сокровенные) речи'; куорай куорай далаан ытыс (илии) 'загробистая ладонь (рука)'; күрүө күрүө билэ дьон 'добрые соседи; весь народ от мала до велика'; кэрэ кэрэ. чуор кулгаах 'чуткое ухо'; най най хара былыт 'тяжелая чёрная туча'.
    3. Постоянные фольклорные эпитеты, состоящие из трех и более слов: биттэхтээх сэттэ биттэхтээх аан дойду 'с семью скрепами вселенная'; быалаах кэтэрҕинэн быалаах кэдирги санаата 'имеющая связь с затылком (т.е. с затылка, появляющаяся) его задорная, не уступчивая мысль'; күлүмүрдээ үс күннүк дайдыттан (сиртэн) күлүмүрдээн көстүр дьиэ 'дом, виднеющийся (светящийся, блестящий) с трехдневного переезда (за три переезда)'; күөрэгэй көмүс түөстээх күөрэгэйим оҕото 'серебряногрудый жавороночек мой! (ласкательное выражение по отношению к любимой женщине)'; тоҕойдоох тоҕус тоҕойдоох суол хаан 'трудная дорога о девяти излучинах (изгибах)'; уйаар уйаара - кэйээрэ суох дойду 'обширная, далекая, беспредельная местность, длина коей не ведома'.
                                                 Словосочетания в форме языческой присяги
    В иллюстративный материал занесены формы языческой присяги. Их характерная черта - целостная воспроизводимость и переносность. Эти формы словосочетаний переданы на русский язык путем смыслового перевода с отдельными поясняющими пометами в скобках: бүэлэн икки истэр кулгааҕым бүөлэннин 'да закрепляются (чтоб мне заклепало) оба мои слышащих уха!'; ирдээ ир суолун ирдээ 'найди его свежий след! Разыщи его горячий след!'; суптуй баһыҥ саллайдын, кутуругуҥ суптуйдун! 'голова твоя (т.е. передний путь) да расширится, хвост твой, (т.е, обратный путь) да сузится! Скатертью дорога! (говорят по отношению к тому, чье возвращение нежелательно)'; сылаас хайа да сылааһын көрдөрбөтүн оттубут уотум! 'никакого тепла да не дает зажженный мною огонь!'; таҥара тоҕус таҥараҕыт догҕор буоллун! 'девять небес (божество) ваших да будут товарищами (на трудной дороге)!'; тордоо тоҥ суолгун тордооботоҕум 'твой остывший след я не грязнил (просьба-заклинание к медведю при встрече)'.
    Приведенные примеры сопровождаются пометой в скобках «языч. присяга» или «из языч. присяги».
                                                    Фольклорные сравнительные обороты
    Среди иллюстраций часто встречаются фольклорные сравнительные обороты. «В число фразеологических единств, - пишет Н. Г. Корлэтяну, - следует включить также: а) застывшие сравнения и метафоры, ставшие словесным клише, стандартными выражениями» (40). Фольклорные сравнительные обороты переданы через дословный перевод. Бадыкы балык минин курдук бадыкы дойду 'мрачная (сумрачная), словно рыбья уха, страна'; күлүбүрээ күн уота көмүс аалытын курдук күлүбүрүү тохтор сирэ 'место, где солнечные лучи играют, словно серебряные (золотые) опилки'; кэрискэ кэриэн ымыйаны кэккэлэтэ туп-пут курдук кэрискэ хайалардаах 'с непрерывными скалами, как выставленные в ряд круговые кумысные кубки'; нэмиргэ тыстаах баттахтаах сырҕан эһэ тириитин тэлгии тарпыт курдук нэмиргэ хара былыт 'нависшее черное облако, словно разостланная шкура старого ярого медведя с головною и ножною кожею'; субуй илим хотоҕоһун курдук субуйбутунан бардылар 'пошли они вереницей, словно поплавки сети'; туналыс тоҕус күн холбоспутун курдук туус маҥан туналҕаннаах ньуура туналыс гына тустэ 'ее блестяще-белый цвета соли лик вдруг засиял, словно соединилось девять солнц'.
    В приведенных примерах сравнительные обороты находятся в составе тавтологических эпитетов в виде атрибутивных синтагм. Они составляют неизменный компонент сложных фольклорных эпитетов. Собственно устойчивыми сравнительными оборотами будут: балык минин курдук 'словно рыбья уха'; көмус аалыытын курдук 'словно серебряные (золотые) опилки'; кэриэн ымыйаны кэккэлэтэ туппут курдук 'как выставленные в ряд круговые кумысные кубки'; тыстаах сырҕан эһэ тириитин тэлгии бырахпыт курдук 'словно разостланная шкура старого ярого медведя с головною и ножною кожею'; илим хотоҕоһун курдук 'словно поплавки сети'; тоҕус күн холбоспутун курдук 'словно соединилось девять солнц'.
                                                                  Поговорки и пословицы
    В иллюстративный материал внесено свыше 300 якутских пословиц и поговорок. Они помещены с пометой в круглых скобках «посл.» или «пог.» Нами разбираются пословицы и поговорки, выделенные самим автором при помощи указанных помет.
    Кроме того, довольно часто встречаются пословицы и поговорки, зафиксированные без этих помет. Например: бэрт ыт аттаппыт киһитигэр бэрт 'собака очень расположена к оскопившему ее человеку'; дархан уус ойоҕо дархан 'жена кузнеца - достопочтенная'; илибирээ ириэнэх мас иэн иҥиирин курдук илибириир 'талое дерево, словно спинная жила, дрожит (качается)';. кэлтэгэй үтүөлэр кэлтэгэйи бйэрбэттэр 'лучшие (богатые) не дают нечетом'; тапаан тарбахпыт талаана билиэҕэ 'удача (счастье) наших перстов решит (вопрос о том, кому из нас оставаться в живых)'; тардыахтаах таҥара илиитэ тардыахтаах 'божья рука с багром'; тардылыктаах айан киһитэ тардылыктаах буолар 'дорожный человек ( путник) бывает останавливаем (с задержками)'.
    Автор не проводит четкого разграничения между пословицами и поговорками. В результате число поговорок, включенных в «Словарь», разрослось за счет пословиц, а число пословиц сведено до минимума. Пословиц с пометой «посл.» насчитывается лишь 36, а поговорок - 327 (в некоторых случаях одна и та же поговорка приводится дважды по своим знаменательным словам). Проведение четкой границы между пословицами и поговорками сопряжено с большими трудностями, так как эти элементы языка весьма сложны как по семантике, так и по структуре. Эта задача до сих пор остается одной из актуальных проблем якутской филологии (41). Однако здесь определяющую роль сыграли источники, из которых автор черпал этот материал. Например, из 36 пословиц 18 дано с пометой А. К. (Алексей Кулаковский), 4 — с указанием других лиц. Из 317 занесенных в «Словарь» поговорок дано с пометой А. К. — 97, Я. (Ястремский) — 60, остальные 21 — с указанием других лиц. Выходит, что при разграничении пословиц и поговорок Э. К. Пекарский опирался на источники.
    Основной метод передачи на русский язык пословиц и поговорок, — это буквальный перевод с пояснениями смысла их употреблений.
    1. Дословный перевод и пояснения в круглых скобках переносного «поучительного» значения при помощи оборотов 'говорят про', 'о' или 'говорится, когда'... Былдьас мэкчиргэ тиит төбөтүн былдьаһар диэбиккэ дылы 'сова старается завладеть верхушкой дерева, как говорится (говорится про того, кто, не будучи почетным гостем забирается в передний угол)'; саарат саланы саба сааратар диэбиккэ дылы 'в роде того, как говорится, будто неискусному (неумелому) помешала его нитка (говорится в том случае, когда кто-либо сваливает вину на что-нибудь постороннее, тогда как сам не умеет)'; сыҥсый ыт сыҥсыйбы тыгар дылы 'подобно обнюхиванию собаки (говорят о слишком незначительном деле)'; туой халлааҥҥа туойан кэбистэ 'он отпел в небо (так говорят о бесполезно и безвозвратно утраченном своем добре)'; туһахталан ураанай туһахталаммытыгар дылы 'кичится, как кичится водяная курица белым пятном на лбу (говорят о человеке, хвастающем случайно попавшим ему хорошим платьем или вещью, не имея соответствующего гарнитура)'.
    2. Дословный перевод и краткая помета в скобках через «т.е.» помогающая раскрытию основного содержания пословицы или поговорки: кэччэгэй кэччэгэйтэн кэлтэҕэй хамыйахтаах баһар 'у скупца черпает тот, у кого выщербленная ложка (т.е. абасы)'; сууй тииһиҥ сааҕын миигинэн сууйума 'не промывай мною грязи своих зубов (т.е. не смейся)'; томтор киһи өһүөбүтэ томторго 'на что озлобился человек, то на пригорке (а не в яме, т.е. благополучно здравствует)’; тоҥор итэҕэллээҕиҥ искин тоҥоруо диэн өс хоһооно 'нутро твое заморозит твой доверенный, говорит пословица (т.е. вызовет твое неудовольствие)'; төрүт куһаҕан киһи кулгааҕа кутуругун төрдүгэр диэбиккэ дылы 'уши у худого человека у хвоста, как говорится (т.е. глупый человек всегда ничего, никаких новостей не знает)'; хаа үтүө ат от хаата, үлэ киһитэ ас хаата 'добрый конь для сена сума, рабочий человек для пищи сума (т.е. много едят)'; хайҕаа ууну иһэ-иһэ хайгыыр 'пьет воду да нахваливает (т.е. без заслуги)'.
    3. Буквальный перевод и смысловое толкование с пометой в скобках, конкретизирующей «о ком-л.» или «о чем-л.» Примеры: суллугэс суллүгэс үрдүттэн сүгэ арахпат 'над бревном вечно тяготеет топор (о роке)'; төкүнүй ыт баһа көмүс кытахтан төкүнүйбүт диэбиккэ дылы 'собачья голова выкатилась из серебряной миски, как говорится (о человеке, отвечающем дурными поступками на хорошее с ним обхождение'; үктээ күөх оту тосту уктээбэт киһи 'человек не оттоптывающий (не заминающий, не ломающий на ходу) зеленой травы (о смирном, тихом и благонравном человеке)'; уллэһин эһэни өлөрбөккө туран, тириитин үллэстибиккэ дылы 'подобно тому, как, еще не убивши медведя, делить его шкуру (о неосновательном предположении наперед)'; харапаах илии тутуурдаах, өттүк харалаах 'имеет что держать в руках и имеет (то), что чернеет на бедрах (об охотнике, идущем не с пустыми руками)';
    4. Буквальный перевод и разнообразные пометы в скобках, способствующие выяснению переносного значения пословицы или поговорки: Былчархай сыаны кытта былчархай сылдьыспытыгар дылы 'подобно тому, как железа обретается среди жира (среди богатой фамилии один бедняк)’; көкҥөс көс ыта көҥөс диэбиккэ дылы 'собака кочевого обоза зла, как говорится (когда человек из своих или чужих, постоянно ворчит на тех, кто пользуется гостеприимством или одолжениями и помощью хозяев)'; көрдөө тииҥ оноҕоһун көрдүүр диэбиккэ дылы 'белка ищет (просит) стрелы, как говорится (когда человек как бы напрашивается на наказание)'; кэрий мун маһы кэрийбэт икки атахтааҕы кэрийэр 'горе не деревья обходит, а двуногих, т.е. людей (не смейся загодя: влетит и к тебе, случится и с тобою)'; мат кегөнү тутаары чэркөйтен маппыт 'погнавшись кряквой, он чирка упустил (потерял)'; сулуулаах сут сулуулаах 'голодовка имеет некоторое приданое (в неурожайный год трава питательна, чем в урожайный, что спасительно отражается на подножном корме для конного скота)'.
    Пословицы и поговорки имеют двойную семантику. Прямое значение - это то, что исходит из значений слов, составляющих словосочетание. Иносказательное значение - это то, как должна пониматься данная пословица или поговорка. Автор сумел разграничить эти две стороны семантики пословиц и поговорок и в соответствии с этим дал двойной перевод: буквальный, передающий прямое значение с реалиями оригинала, и смысловой, раскрывающий переносное значение, т.е. в каком смысле она употребляется. Такой прием подачи пословиц и поговорок очень удачен (42).
    В некоторых случаях, где это возможно, автор наряду со смысловым переводом пословиц и поговорок дает их русские соответствия. Например: уу ууттан буһуоҥ да, үүттэн сэрэнэр буолуон 'водой обваришься - да и молока стеречься будешь (ср. русск. поговорку: обжегшись на молоке, станешь дуть и на воду)'; была была былаҕын быһа этимэ - быаҥ быстыа суоҕа 'не нападай чересчур на свое положение; небось веревка твоя не порвется (соотв. русск. поговорке: полно тебе петь Лазаря)'; бытаар тиэтэйиэҥ да бытаарыаҥ 'поспешишь да тихо у тебя выйдет (ср. русск. поговорку: тише едешь, дальше будешь)'; кыыкынаа кыыкыныыр мас охтубат 'скрипучее дерево не валится (ср. русск.: скрипучее дерево живуче; и скрипит дерево, да стоит)'; мун абааһы кыыһа ытык салаатыттан муммутугар дылы 'подобно тому, как абасы-девка заплуталась в рожках мутовки (ср. русск.: в трех соснах заблудился)'; сүгэлэн балыксыт кыыһа ылбайга сүгэлэммитигэр дылы 'словно дочь рыболова, что взяла топор, чтобы рубить крошечную рыбу (ср. русск.: из пушки по воробьям стрелять)'.
    Иллюстрация многих заглавных слов состоит преимущественно из фразеологических единиц, например: бас баһа суох киһи 'не имеющий значения человек'; түс бас киһи 'солидный, степенный'; баһын биэр '(отдавать свою голову); покоряться, признавать себя виновным в чем'; бас бэрин 'покоряться, повиноваться, подчиняться'; туой бас 'род утки с красной головкой'; таас бас 'ерш обыкновенный; пескарь'; чаал бас 'осетр (худший сорт осетра); маленький налим'; өрүс баһа 'начало, исток реки'; урэх баһа 'водораздел, высокое место, могущее быть истоком реки; дикое малонаселенное место вообще'; бурдук баһа 'головка (отборная , показная часть) хлеба'; тыа баһа 'верхушка лесных деревьев'; оҥочо баһа 'нос у лодки'; баайы баһ ынан тумнуоҥ дуо? (пог.) 'богатого объедешь мимо, что ли?'; кырыыс баһа хааннаах, алгыс баһа арыылаах 'принцип проклятья с кровью, принцип благословения с маслом (когда оправдывается чье-либо проклятье)'; аҕа баһын тосту олор 'сломи главенство старших (т.е. превзойди всех богатством, напр.)!'
    Приведенные примеры подтверждают иллюстрируемые сведения о заглавном слове. Об этом свидетельствует то, что указанные примеры с некоторыми коррективами зафиксированы в ЯРС в качестве иллюстрации слова бас.
                                                                           * * *
    Итак, примеры приведены к месту и в достаточном количестве. В них даны добавочные толкования отдельных значений и их оттенков, тем самым, они вносят существенное дополнение в определение значений слов. Подобными разносторонними примерами снабжены слова, имевшие в то время активное употребление в повседневной жизни носителей языка.
    Вместе с тем в наглядной части «Словаря» легко заметить, что многие словарные статьи перегружены излишним иллюстративным материалом. К избыточному иллюстративному материалу относятся излишние тавтологии, повторяющиеся фольклорные обороты, ничего не значащие фразы и выражения пейоративного характера.
    Однако не все слова одинаково сопровождаются примерами. Наряду с отмеченной богатой иллюстрацией многие слова остались «голыми» или бедно иллюстрированными. Это связано в первую очередь с тем, что не все слова одинаково живут в языке: одни имеют активное употребление, другие - менее активное, третьи - очень редкое. С другой стороны, при ограниченных, порою недостаточно достоверных письменных источниках подбирать к каждому слову соответствующие примеры было просто не под силу автору. Кроме всего прочего нельзя не учитывать наличие в словнике большого количества дублетных образований и различных форм слов, иллюстрирование которых проводилось по основному варианту.
    Часть словника, отражающая преимущественно залоговые и видовые образования глаголов, осталась непоследовательно проиллюстрированной в примерах, что должно быть объяснено ограниченностью письменных источников и практически невозможностью сбора материалов из разговорной речи на все случаи их употреблений.
                                                                           * * *
    В определении значений слов совмещаются методы толкования, перевода и энциклопедического объяснения.
    Для семантической характеристики многочисленных лексико-предметных и лексико-семантических безэквивалентных якутских слов наиболее удачными оказались разновидности толкования. Ими определены значения преобладающего большинства слов, не имеющих нормального эквивалента в русском языке.
    Эквивалентным методом установлено сравнительно небольшое количество терминологической лексики, обозначающей общие для обоих языков понятия.
    Некоторые страноведческие реалии и понятия сопровождаются подробными описаниями энциклопедического характера.
    Э. К. Пекарский не пользовался пометой «переносно», выделяя переносное значение Слов лишь в тех случаях, когда их метаморфическое употребление отчетливо обособилось, что легко улавливается в разговорной речи.
    В «Словаре» впервые проводится разграничение прямого, свободно-номинативного, производного, переносного, фразеологически связанного, специализированного и диалектального значений слов. Отсутствие письменной традиции в якутском языке, а также неоднородность собранного языкового материала не могли не сказаться на разработке автором последовательной и стройной системы дифференциации и расположения значений слов.
    Обширные энциклопедические сведения, приводимые автором в иллюстративной части «Словаря», охватывают различные стороны хозяйственной, экономической, духовной и культурной жизни якутов конца XIX и начала XX столетия. Отличительной чертой иллюстративного материала, кроме этнографической содержательности, является его богатая фразеологическая насыщенность, отразившая своеобразный колорит, сочность и выразительность разговорного языка и устного народного творчества. Фразеологизмы даются без дополнительных выделений. В их определении автор в той или иной форме приводит русский эквивалент. Пословицы и поговорки переданы на русский язык посредством буквального перевода с пояснениями их употребления. Примененные автором методы определений идиом и других устойчивых словосочетаний следует считать его важной лексикографической удачей.
    Приемы и методы, используемые Э. К. Пекарским при составлении «Словаря», полностью себя оправдали в последующей лексикографической практике и оказали положительное влияние на развитие двуязычной якутской и тюркской лексикографии.
    Недостатки «Словаря» с точки зрения современной лексикографии (излишняя конкретизация значений многих слов, недостаточно четкая дифференциация структуры значений полисемантичных слов, неоправданная местами перегруженность энциклопедическими, и иллюстративными материалами) были предопределены его типом, назначением и уровнем лексикографической практики того времени.
                                                                 ЗАКЛЮЧЕНИЕ
    Лексикографический анализ словника и смысловой характеристики слов в «Словаре» приводит к выводу, что в основу его создания была положена идея словаря-копилки, словаря-сокровищницы якутского языка, всего его словарного богатства.
    Во-первых, в словник, «Словаря» включены все слова без исключения: как, однажды услышанные автором, так и зарегистрированные в печатных и рукописных источниках. Источники использованы полностью, что обусловило проникновение в «Словарь» редких, устарелых, вульгарных вплоть, до неприличных грубо-ругательских слов. Стремление к максимальной полноте привело к тому, что в «Словарь» попали слова как с невыясненными (с неизвестными) значениями, так и встретившиеся в источниках один раз (1).
    Во-вторых, с целью наиболее полного раскрытия значения слова-оригинала Э. К. Пекарский приводит под каждой заглавной единицей весь собранный языковой материал, относящийся к данному слову (2). Он делал это, разумеется, в той мере, насколько позволяли ему источники. Не проверенные им лично слова и значения слов непременно сопровождаются указаниями точных источников. Э. К. Пекарский давал в своем «Словаре» только то, что было в его источниках. Ничего случайного, ничего лишнего он не допускал. Всюду проводил строгую документацию, точные ссылки на источники. Автор во многих случаях вместо толкования значения словарной единицы ограничивается приведением характерных словосочетаний и фраз, в составе которых встречается заглавное слово.
    В-третьих, обилие иллюстративного материала словарных статей также исходит из стремления Э. К. Пекарского в той или иной мере приблизиться к типу словаря – тезауруса (3). Наличие большого количества примеров этнографического, энциклопедического содержания и фразеологических единиц, пословиц, поговорок, образных выражений устного народного творчества опять-таки свидетельствует о стремлении автора привести весь наличный языковой материал к каждому заглавному слову.
    Итак, по принципам всеобщего сбора слов для словника, методам максимально полной их семантической характеристики и системе подачи обширного иллюстративного материала «Словарь» ближе всего стоит к словарям типа тезаурус (4).
    Тип рассматриваемого «Словаря» в какой-то степени может быть сходным, как подтверждают наши наблюдения, с типом неоконченного «Словаря русского языка» под редакцией А. А. Шахматова (5). Однако ни один словарь не может зафиксировать все слова живого языка. Л. В. Щерба, углубивший идею словаря-тезауруса писал, что «обнаруживаются, однако, не только практические, но и теоретические противоречия в самом принципе thesaurusa» (6).
    Э. К. Пекарский, конечно, не мог по независящим от него причинам провести в жизнь все принципы словаря-тезауруса до конца. Да и в наше время тип идеального словаря-тезауруса существует, как указывал сам Л.В, Щерба, лишь теоретически, как идея (7).
    В тех условиях, когда якутский народ не имел своей гражданской. письменности, «Словарь» Э. К. Пекарского мог создаваться на каком-либо другом языке. Обстоятельства сложились так, что «Словарь» был создан на наиболее близком якутам русском языке. На основании его двуязычности считать «Словарь» Э. К. Пекарского переводным было бы недостаточно обоснованным. Разобранные в третьей главе способы толкования оказались наиболее подходящими для полного раскрытия семантического объема многочисленных лексико-предметных и лексико-семантических безэквивалентных и частично эквивалентных Якутских слов. Если в переводных словарях, отталкиваясь от смысловой структуры слова исходного языка, минуя детальную дефиницию значения слова исходного языка, составители подбирают эквиваленты в языке перевода, то в «Словаре» Э. К. Пекарский, как показано в тексте, сначала приводит подробную дефиницию значений слова-оригинала, а затем все это передает на русском языке. По своему характеру «Словарь» может быть определен как толково-переводный.
    «Словарь» Э. К. Пекарского служит абсолютно надежным источником для любых филологических (для фонетических, морфологических, лексикологических, диалектологических, лексикографических, сравнительно-этимологических исследований и т. д.), этнографических и исторических изысканий. Он дает вполне достоверный материал лингвисту, историку, этнографу и фольклористу, притом в таком сконцентрированном, и систематизированном виде, в каком он не представлен ни в одном другом источнике.
                                                               БИБЛИОГРАФИЯ
                                                                 книги и статьи (1)
    Якутский род до и после прихода русских. - В кн.: Памятная книжка Якутской области на 1896 г. Вып. 1. Якутск, 1895. (Вторая глава совместно с Г. Ф. Осмоловским).
    Заметка по поводу редакции «Верхоянского сборника» И. А. Худякова (Иркутск, 1890), - Изв. ВСОРГО, Иркутск, 1896, т. 26, № 4-5.
    О работах В. М. Ионова по шаманизму и фольклору. — Изв. ВСОРГО, СПб., 1898, т. 29, № 2.
    От редакций. (Объяснение якутских знаков, не имеющихся в русской азбуке), - Якутские обл. ведомости, 1898, № 1.
    По поводу нового издания Православного Миссионерского Общества. - Якутские обл. ведомости, 1899, № 3.
    Словарь якутского языка. Составленный при ближайшем участии прот. Д. Д. Попова и В. М. Ионова. Вып. 1. Якутск, 1899.
    Беллетристика Чернышевского. (Отрывок из воспоминаний В. Н. Шаганова о Н. Г. Чернышевском). - Рус. богатство, 1900, № 10.
    Обзор Якутской области за 1901 г. Изд. Якут. обл. стат. Комитета. Якутск, 1903.
    Обзор Якутской области за 1902 г. Изд: Якут. обл. стат. Комитета, Якутск, 1903.
    Поездка к приаянским тунгусам. (Отчет о поездке к приаянским тунгусам в качестве члена Нелькано-Аянской экспедиции летом 1903 г.). - Изв. О-ва археологии, истории и этнографии при Казанском ун-те, Казань, 1904, т. 20, вып. 4-5.
    Еще о деле Н. Г. Чернышевского. — Наша жизнь, 1905, 1 февр.
    Записка о «Словаре якутского языка». - Изв. Имп. Академии наук, 1905, т. ХХII, № 2.
    Краткий русско-якутский словарь. Якутск, 1905.
    Значение якутского языка в школах. - Сиб. вести, Красноярск, 1906, № 1-2.
    К вопросу о происхождении слова «тунгусь». - Этнографическое обозрение, 1906, № 3,4,
    Подробное содержание якутского спектакля «Олонхо». — Живая старина, 1906, вып. 4.
    Чачахан. Якутская детская сказка. - Живая старина, 1906, вып. 2.
    Из якутской старины. Доюдусь. (Об образовании Баягантайского улуса Якутск. окр.). - Живая старина, 1907, вып. 2 и 4.
    Об организации суда у якутов. - Сиб. вопр. 1907, № 35,36.
    Образцы народной литературы якутов. Т. 1, ч. 1, вып. 1. СПб., 1907.
    Словарь якутского языка. Вып. 1. СПб., 1907.
    Дутые сведения и грандиозные проекты. - Сиб. вопр. 1908, № 43-44.
    Земельный вопрос у якутов. - Сиб. вопр., 1908, № 17-18.
    И. А. Худяков и ученый обозреватель его трудов. - Сиб. вопр., СПб., 1908, № 31-32.
    Из якутской старины. Старые писатели о якутах. - Живая старина, 1908, вып. 4.
    Миддендорф и его якутские тексты. - Зап. Вост, отд-ния. Имп. Рус. археол. о-ва, СПб., 1908, т. 18, вып. 1.
    Кочевое или оседлое племя якуты? - Сиб. вопр., 1908, № 37-38.
    На краю Сибири. (Поездка к тунгусам). - Сиб. вопр., 1908, № 49-52. (Совместно с И. С. Абрамовым).
    Недостатки законопроекта о земском самоуправлении в Сибири. - Сиб. вопр., 1908, № 21-22.
    Неудавшаяся экспедиция. - Сиб. вопр., 1908, № 21-22.
    Нужна ли теперь ломка Сибирской общины? - Сиб. вопр., 1908, № 26.
    Образцы народной литературы якутов. Т. 1, ч. 1, вып. 2. СПб., 1908.
    О высшей школе в Иркутске. (Письмо в редакцию). - Сиб. вопр., 1908, № 11.
    Случай с последними №№ «Якутской жизни». - Сиб. вопр., 1908, № 17 -18.
    Якутский отдел Географического общества. - Сиб. вопр., 1908, № 39-40.
    Из преданий о жизни якутов до встречи их с русскими. - Зап. Имп. Рус. Геогр. о-ва. Сб. статей в честь 70-летия Г. Н. Потанина, 1909, т. 34.
    Из якутской старины. - Живая старина, 1909, вып. 2-3.
    К деятельности Н. М. Ядринцева. - Сиб. вопр., 1909, № 3.
    К материалам о народной медицине. - Живая старина, 1909, вып. 1.
    Крафтоедство «Сибирских вопросов». — Санктпетербургские ведомости, 1909, № 239.
    Неурожаи и Сибирская язва в Якутской области. - Сиб. ведомости, 1909, № 218.
    Образцы народной литературы якутов. Т. 1, ч. 1, вып. 3, Сб., 1909.
    Словарь якутского языка. Вып. 2, СПб., 1909.
    Современное положение якутского казачьего сословия. - Санкт-петербургские ведомости, 1909, № 214.
    Якутские газеты за 1907-1909 г. - Живая старина, 1909, вып. 1.
    Из области имущественных прав, якутов. (К пересмотру Положения об инородцах). - Сиб. ведомости, 1910, № 179.
    Край губернаторского произвола. – Сиб. вопр., СПб., 1910, № 37-38.
    Образцы народной литературы якутов. Т. 1, ч. 1, вып. 4, СПб., 1910.
    Плащ и бубен якутского шамана. СПб., 1910. (Совместно с В. Н. Васильевым).
    Образцы народной литературы якутов. Т. 1, ч. 1, вып. 5. СПб., 1911.
    Приаянские тунгусы. - Живая старина, 1911, вып. 2,3. (Совместно с В. П. Цветковым).
    Словарь якутского языка. Вып. 3. СПб., 1912.
    Образцы народной , литературы якутов, собранные И. А. Худяковым. Т. 2, вып. 1. СПб., 1913.
    Очерки быта приянских тунгусов. - Сб. МАЭ, СПб., 1913, т. 2, вып. 1. (Совместно с В. П. Цветковым).
    Программа для исследования домашнего и семейного быта якутов. - Живая старина, СПб., 1913, вып. 1, 2. (Совместно с И. И. Майновым).
    Библиография якутской сказки, - Живая старина за 1912 год. Пг., 1914, вып. 2-4, с. 529-532.
    Путеводитель по Музею антропологии и этнографии им. Петра Великого. Галерея императора Петра Великого. Пг., 1915.
    Краткий русско-якутский словарь, 2-е изд. Предисл. А. Н. Самойловича. Пг., 1916.
    Образцы народной литературы якутов, записанные В. Н. Васильевым. Т. 3, вып. 1. Сказка: «Куруубай хааннаах Кулун Куллустуур». Пг., 1916.
    Словарь якутского языка. Вып. 4. Пг., 1916.
    Памяти рабочего Петра Алексеева. - Воля Народа, Пг., 1917, № 93.
    Словарь якутского языка. Пг., 1917. Вып. 5.
    Образцы народной литературы якутов, собранные И. А. Худяковым. Т. 2, вып. 2. Пг., 1918.
    Ф. С. Панкратов. (Некролог). – Вестн. литературы, 1920, № 11.
    Рабочий Петр Алексеев. Из воспоминаний. - Былое, М., 1922, № 19.
    Список рукописных материалов по верованиям и фольклору якутов исследователя Ионова В.М. – Изв. АН. Сер. VI, 1922, № 1-18.
    Якутские тексты, собранные Н. Припузовым. - Ежегодник востоковедения, 1922, т. 1, № 2 (на польск. яз.).
    Словарь якутского языка. Вып. 6. Пг., 1923.
    Из воспоминаний о каракозовце В. Н. Шаганове. - Каторга и ссылка, М., 1924, № 3, кн. 10.
    Отрывки из воспоминаний. - Каторга и ссылка, 1924, № 4, кн. 11.
    Материалы по якутскому обычному праву. (Три документа). — Сб. МАЭ, Л., 1925, т. 5, вып. 2, с. 657-708.
    Отрывок из воспоминаний Л. Г. Левенталя. - Каторга и ссылка, 1925, с. 102-105, кн. 3.
    Предания о том, откуда произошли якуты. - Сиб. живая старина, 1925, вып. 3-4.
    Словарь якутского языка. Вып. 7. Л., 1925.
    Якутские пословицы и поговорки. - Ежегодник востоковедения, 1925, т. 2, № 2 (на польск. яз.).
    Словарь якутского языка. Вып. 8. Л., 1926.
    Словарь якутского языка. Вып. 9. Л., 1927.
    Словарь якутского языка. Вып. 10. Л., 1927.
    Средняя якутская свадьба. - Вост. зап. РГО, 1927, т. 1, с. 201-222. (Совместно с Н. П. Поповым).
    Якутские загадки. - Ежегодник востоковедения, 1927, т. 2, вып. 2 (на польск. яз.).
    Словарь якутского языка. Вып. 11. Л., 1928.
    Среди якутов. (Случайные заметки). - В кн.: Очерки по изучению Якутского края. Вып. 2. Иркутск, 1928. (Совместно с Н. П. Поповым).
    Словарь якутского языка. Вып. 12. Л., 1929.
    Словарь якутского языка. Вып. 13. Л., 1930.
    Работы, политссыльных по изучению якутского языка во второй половине XIX в. - 100 лет якутской ссылки. Сб. якутского землячества. М., 1934. (Совместно с Н. П. Поповым).
    Якутская сказка. - В кн.: Сергею Федоровичу Ольденбургу. К 50-летию научно-общественной деятельности. Л., 1934.
    Песня о сотворении вселенной. - В кн.: Академия наук Н. Я. Марру. М.-Л., 1935.
    Реkаrskiу Е. Jакиt Dile Sözlügü. I (А-M). Istanbul, 1945.
    Словарь якутского языка. 2-е изд. Т. I-III, вып. 1-13.1959.
                                                                    РЕДАКТИРОВАНИЕ
    Материалы по этнографии России. Т. 1. Изд. этногр. отд. Рус. Музея императора Александра III. СПб., 1910.
    Общее обозрение Якутской области. 1892-1902 гг. Изд. Якутского обл, стат. Комитета. Памятная книжка Якутской обл. на 1901 год. Якутск, 1902.
    Трошанский В. Ф. Эволюция черной веры (шаманства) у якутов. - Учен. зап. Имп. Казанского ун-та; Казань, 1903, кн. 4.
    Трощанский В. Ф. Якуты в их домашней обстановке. - Живая старина, СПб., 1908, вып. 3, 4.
    Трощанский В. Ф. Земледелие и землепользование у якутов. -Сиб. вопр., СПб., 1908. № 31-32, 33-34.
    Трощанский В. Ф. Любовь и брак у якутов. - Живая старина, СПб., 1909, вып. 2-3.
    Трощанский В. Ф. Наброски о якутах Якутского округа. - Изв. О-ва археологии, истории и этнографии при Имп. Казанском ун-те. Казань, 1911, вып. 2-4. Отд. отт.
    Трощанский В. Ф. Опыт систематической программы для собирания сведений о дохристианских верованиях якутов. - Живая старина, СПб., 1911, вып. 2.
    Хороших П. П. Якуты. Опыт указателя историко-этнографической литературы о якутской народности. Иркутск, 1924.
    Шаганов В. Н. Н. Г. Чернышевский на каторге и в ссылке. СПб., 1907.
    Ястремский С. В. Грамматика якутского языка. Иркутск, 1900,
    Ястремский С. В. Образцы народной литературы якутов. Л., 1929.
                                                    ЛИТЕРАТУРА ОБ Э.К. ПЕКАРСКОМ
    Азадовский М. Э. К. Пекарский. - Сов. Этнография, 1934, № 5, с. 107.
    Андросов Н. Х. Э. К. Пекарский в Татте. - Хотугу Сулус, Якутск, 1978, № 12 (на якут. яз.).
    Андросов Н. Х. Эдуард Карлович Пекарский. - Кыым, 1957, 8 сент. (на якут. яз.).
    Армон В. Польские исследователи культуры якутов. Варшава, 1977 (на польск. яз.).
    Бартольд В., Ольденбург С., Крачковский И. 3аписка об ученых трудах Э. К. Пекарского. - Изв. АН СССР. Сер. 6. Л., 1927, т. 21, № 18.
    Библиографический словарь отечественных тюркологов. Дооктябрьский период /Прд ред. и с «Введением» А. Н. Кононова. М., 1974.
    Виноградов Н. Н. Новый Словарь якутского языка. - Живая старина, № 1, 1906.
    Гурвич И. С., Пухов И. В. Э. К. Пекарский.(К 100-летию со дня рождения). - Сов. Этнография, 1958, № 6.
    Искренняя благодарность академика. (На якутском языке). - Кыым, 1961, 13 ноября.
    Катаров Е. Г. Новейшие работы Э. К, Пекарского на польском языке. - Сов. этнография. Л., 1934, № 1-2.
    Калужинский С. Эдуард Пекарский и Вацлав Серошевский как исследователи религиозных воззрений якутов. - Еnhemer, 1964, т. 8, № 3, с. 27-37 (на польск. яз.).
    Калужинский С.  Польские исследователи якутов и их культуры. - In: Szkice z driejow polskiej orientaliszki. Warsrawa, 1966 (на польск. яз.).
    Котвич Владислав. Эдуард Пекарский. Некролог (1858-1934). Ежегодник востоковедения, 1934, т. 10, с. 441-442.
    Кулачиков С. Мысли об якутской литературе. - Автономная Якутия, 1927, 1 апр.
    Малов С. Памяти Э. К. Пекарского. - Соц. Якутия, 1939, 11 июля.
    М. А. К. Революционер-ученый. (К 45-летию работ Э. К. Пекарского над «Словарем якутского языка»). - Сборник трудов исследовательского общества «Саха кэскилэ», Якутск, 1927, вып. 1 (4).
    Новый словарь якутского языка. - Живая старина, СПб., 1906, вып. 1.
    О юбилейных торжествах, посвященных 45-летию работы Э. К. Пекарского над «Словарем якутского языка», см.: Красная газета, 1926, 9, 22, 26 ноября; Вечерняя Москва, 1926, 30 ноября; Ленинская правда, 1926, 3 ноября; Известия, 1926, 23 ноября; Власть труда (Иркутск), 1926, 23, 29 ноября; Автономная Якутия, 1926, 14 ноября; Варшавский еженедельник, 1927, 20 марта (на польск. яз.).
    Оконешников Е. И. Заметки о первом академическом выпуске «Словаря» Э. К. Пекарского. - Вопр. филологии. Якутск, 1970.
    Оконешников Е. И. Иллюстративные примеры в «Словаре якутского языка» Э. К. Пекарского. - Полярная звезда, 1972, № 2.
    Оконешников Е. И. О дополнительном материале к «Словарю якутского языка» Э. К. Пекарского. - Хотугу Сулус, Якутск, 1973, № 3 (на якут. яз.).
    Оконешников Е. И. Об особенностях смысловой характеристики слов в «Словаре якутского языка» Э. К. Пекарского. - В кн.: Тезисы докладов Всесоюзной тюркологической конференции. Алма-Ата, 1976.
    Оконешников Е. И. Э. К. Пекарский - выдающийся лексикограф. - Сов. тюркология, Баку, 1978, № 5.
    Оконешников Е. И. Олонхо как источник «Словаря якутского языка» Э. К. Пекарского. - В кн.: Эпическое творчество народов Сибири и Дальнего Востока, Якутск, 1978.
    Оконешников Е. И. Э. К. Пекарский (к 120-летию со дня рождения) - Востоковедческое обозрение, Варшава, 1979, № 1 (на польск. яз.).
    Ольденбург С. Предисловие. - Словарь якутского языка. Вып. 13, Л., 1930.
    Сборник отчетов о премиях и наградах, присуждаемых Императорской Академией наук. П. Отчеты за 1907 г. СПб., 1909, с. 206-208.
    Отзыв Д. чл. В. В. Радлова о трудах Д. чл. Э. К. Пекарского. - В кн.: Отчет Императорского Русского географического общества за 1911 г. СПб., 1912, с. 77-80.
    Охлопков В. Автор уникального словаря. - Кыым, 1971, 13 января (на якутск, яз.).
    Охлопков В. Якутский период ссылки Э. К. Пекарского. - Полярная звезда, 1973, № 1.
    Охлопков В. О Э. К. Пекарском и В. Л. Серошевском (по материалам ЦГА ЯАССР). - В кн.: Очерки истории этнографии, фольклористики и антропологии. Вып. 7. Л., 1977.
    Памяти революционера-ученого Эдуарда Карловича Пекарского, - Соц. Якутия, 1934, 15 июля.
    Петров Н., Барашков И. Академический словарь Э. К. Пекарского. - Кыым, 1957, 14 апр.
    Петров Н. Е., Барашков П. П. О «Словаре якутского языка» Э. К. Пекарского. (К 100-летию со дня рождения). - Изв. АН КазССР. Сер. филологии и искусствоведения. Алма-Ата, 1959, вып. 1 (2).
    Петров Н. Е. О графических особенностях и орфографии «Словаря якутского языка» Э. К. Пекарского. - В кн.: Вопросы уйгурской филологии. Алма-Ата,. 1961. (Труды Ин-та яз. и лит. АН КазССР).
    Попов А. А. О жизни и деятельности Э. К. Пекарского. - В кн.: Эдуард Карлович Пекарский. Якутск, 1958.
    Попов Г. А. Исследователи Якутского края. - Ленский коммунар, 1922, 10 янв.
    Попов П. В. Отрывок из воспоминаний. - В кн.: Эдуард Карлович Пекарский. Якутск, 1958.
    Поппе Н. Эдуард Карлович Пекарский. См. Отд. отт. из: Венгерские летописи. Берлин, 1927, т. 7, вып. 3-4 (на немец, яз.).
    Потапов С. Э. К. Пекарский продолжает свою работу. - Автономная Якутия, 1931, 14 июня.
    Пухов И. В. Э. К. Пекарский и изучение якутского фольклора. - В кн.: Эдуард Карлович Пекарский. Якутск, 1958.
    Радлов В. В. Ред. на кн.: Словарь якутского языка, составленный Э. К. Пекарским. Вып. 1, СПб., 1907. - Живая старина, СПб., 1907, вып. 4, с. 63-65.
    Самойлович А. Предисловие. - В кн.: Э. К. Пекарский. Краткий русско-якутский словарь. Пг., 1915.
    Самойлович А. Изучение и просвещение якутов. - Восток. Кн. 4. Л., 1924.
    Самойлович А. Н. Памяти Э. К. Пекарского. — Изв. АН СССР, Сер. 7. Отд-ние обществ, наук, М.-Л., 1934, № 10.
    Словарю Э. К. Пекарского сорок лет. – Соц. Якутия, 1947, 20 апр.
    Сухов А. А. Об одном словаре. - В кн.: Сборник трудов Научно-исследовательского института языка и культуры при СНК ЯАССР. Вып. 1, 1937, с. 157-167.
    Убрятова Е. И. Очерк истории изучения якутского языка. Якутск, 1945, с. 24.
    Харитонов Л. Н. «Словарь якутского языка» Э. К. Пекарского и его значение. — В кн.: Эдуард Карлович Пекарский. (К 100-летию со дня рождения). Якутск, 1958.
    Шустерман С. Выдающийся научный труд. – Соц. Якутия, 1960, 7 янв.
    Эдуард Карлович Пекарский. (К 100-летию со дня рождения). Якутск, 1958, с. 1-54.
                                                          СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ
    Архив ЛО АН - Архив Ленинградского отделения Академии наук СССР.
    Архив ЛО ИВ - Архив Ленинградского отделения Института востоковедения Академии наук СССР.
    Архив РГО - Архив Русского географического общества СССР.
    Архив ЯФ СО АН - Архив Якутского филиала Сибирского отделения Академии наук СССР.
    ВСОРГО - Восточно-Сибирский отдел Русского географического общества.
    ВЯ - Вопросы языкознания.
    ЛС - Лексикографический сборник.
    МАС - Словарь русского языка АН СССР. Т. 1-4. М., 1957-1961.
    РЯС - Русско-якутский словарь /Под ред. П. С. Афанасьева, Л. Н. Харитонова. М., 1968.
    Сб. МАЭ - Сборник Музея антропологии и этнографии при Академии наук СССР.
    СД - Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка 5-е изд. Т. 1-4. М., 1956.
    СС - Словарь синонимов русского языка /Сост. З. Е. Александрова. М., 1969.
    ГА ИО - Государственный архив Иркутской области.
    ЦГАЛИ - Центральный государственный архив литературы и искусства СССР.
    ЦГА ЯАССР —  Центральный государственный архив Якутской АССР.
    ЯРС - Якутско-русский словарь /Под ред. П. А. Слепцова. М., 1972.
    возвр. - возвратный залог
    возвр. - страд. - возвратно - страдательный залог
    заг. — загадка
    звукоподраж. - звукоподражательное слово
    и. д. - имя действия
    и. д. л. - имя действующего лица
    ласкат. - ласкательное
    межд. - междометие
    нар. - наречие
    перен. - переносное значение
    побуд. - побудительный залог
    пог. - поговорка
    посл. - пословица
    предл. - предлог
    прост. - просторечное
    разг. - разговорное
    см. - смотри
    совм.-взаимн. - совместно-взаимный залог
    ср. - сравни
    страд. - страдательный залог
    уменьшит.- уменьшительное
    ускор. — ускорительный вид
    устар. - устаревшее
    алт. - алтайское
    бур. - бурятское
    джаг. - джагатайское
    др.-тюрк. - древнетюркское
    каз. - казахское
    кар. - карагасское
    кач. - качинское
    кирг. - киргизское
    к.-кирг - кара-киргизское
    койб. - койбальское
    маньчж. - маньчжурское
    монг. - монгольское
    осм. - османское
    рус. - русское
    саг. - сагатайское
    сойот. - сойотское
    тел. - телеутское
    тунг. - тунгусское
    тюрк. - тюркское
    уйг. - уйгурское
    шор. - шорское
                                                                     ПРИМЕЧАНИЯ
                                                                              Глава III
    1. См.: Щерба Л. В. Опыт обшей теории лексикографии. - В кн.: Языковая система и речевая деятельность. Л., 1974, с. 299; Истрина Е. Заметки по двуязычным словарям. - Изв. АН СССР. Отд-ние лит. и яз., 1944, т. 3, вып. 2-3, с. 86; Ахманова О. С. Очерки по общей и русской лексикологии. М., 1957, с. 51.
    2. См.: Слепцов П. А. Русские лексические заимствования в якутском языке. Якутск, 1964, с. 134-145.
    3. О толковании слов см.: Евгеньева Е. П. Определения в толковых словарях. - В кн.: Проблема толкования слов в филологических словарях. Рига, 1965, с. 8.
    4. Якутско-русский словарь /Под ред. П. А. Слепцова. М., 1972.
    5. Синонимические ряды определены на основании СС.
    6. Фельдман Н. И. О границах перевода в иноязычно-русских словарях. - ЛС, М., 1957, вып. 2, с. 102.
    7. Шарафутдинова К. А. Раскрытие значения слова в двуязычном узбекско-русском словаре. Автореф. канд. дис. Ташкент, 1963.
    8. Фельдман Н. И. Об анализе смысловой структуры слова в двуязычных словарях. - ЛС, М., 1957, вып. 1, с. 19.
    9. Виноградов В. В. Основные типы лексических значений слова. - ВЯ, М., 1953, № 5, с. 16.
    10. Виноградов В. В. Основные типы лексических значений слова, с. .16.
    11. Пекарский Э. К. Миддендорф и его якутские тексты. - Зап. Вост, отд-ния Имп. Рус. археол. о-ва, СПб., 1908, т. 18, вып. 1, с. 056: «Сколько раз приходилось мне слышать даже от очень толковых якутов в ответ на мою просьбу объяснить мне то или другое слово, те или другие выражения в песне или богатырской сказке, - неизменное: „так говорят в песнях”, „так говорят в сказках”, - и большего я не мог добиться, приходя часто в отчаяние от неуспешности своих попыток добраться до смысла какой-л. фразы».
    12. Степанов Ю. С. Основы общего языкознания. М., 1975, с. 13.
    13. Толковый словарь русского языка /Под ред. Д. Н. Ушакова, т. 1. М., 1935, с. ХХIV.
    14. Ахманова О. С. Очерки по общей и русской лексикологии, с. 52.
    15. Об этом см.: Виноградов В. В. Основные типы лексических значений слова, с. 28.
    16. Касарес X. Введение в современную лексикографию. М., 1958, с. 70.
    17. Ахманова О. С. Очерки по общей и русской лексикологии, с. 90.
    18. Виноградов В. В. Русский язык. 2-е изд. М., 1972, с. 18.
    19. Виноградов В. В. Основные типы лексических значений слова, с. 12.
    20. При этом нужно отметить, что современная лексикографическая теория и практика, конечно, значительно продвинулась со времен Э. К. Пекарского. Верно и то, что в значениях многих слов произошли существенные изменения. Некоторые значения слов архаизировались, отдельные былые пассивные значения стали более актуальными; происходит уточнение, углубление семантики некоторых многозначных слов. Однако в значениях многих слов активного словарного фонда существенных изменений не произошло, и в этом плане сопоставления словарных статей подобных слов, разобранных Э. К. Пекарским, с некоторыми коррективами вполне возможны с данными современного якутского языка.
    21. Фельдман Н. И. Об анализе смысловой структуры слова в двуязычных словарях. - ЛС, 1957, вып. 1, с. 19.
    22. Там же, с. 20.
    23. Виноградов В. В. Основные типы лексических значений слова, с. 17.
    24. Касарес X. Введение в современную лексикографию, с. 84.
    25. Там же, с. 82.
    26. В якутско-немецком словаре О. Н. Бетлингка отдельные значения заглавного слова выделены точкой с запятой в очень редких, явных случаях.
    27. Щерба Л. В. Опыт общей теории лексикографии. - В кн.: Языковая система и речевая деятельность. Л., 1974, с. 285.
    28. Там же.
    29. Слепцов П. А. К вопросу общей тенденции развития лексико-семантической системы якутского литературного языка после Октябрьской революции. - В кн.: Вопросы филологии. Якутск, 1970, с. 96.
    30. Азадовский М. Э. К. Пекарский. - Сов. этнография, М., 1934, № 5, с. 107.
    31. Пекарский Э. К. Предисловие, с. IV.
    32. Булаховский Л. А. Введение в языкознание, ч. 2. М., 1953, с. 33.
    33. Ожегов С. И. О структуре фразеологии. - ЛС, М., 1957, вып. 2, с. 32.
    34. Там же, с. 32.
    35. Канкава М. В. В. И. Даль как лексикограф. Тбилиси, 1958, с. 110.
    36. Там же, с. 125.
    37. Ожегов С. И. О структуре фразеологии, с. 34.
    38. Корлэтяну Н. Г. Вопросы фразеологии в двуязычных и толковых словарях. - В кн.: Материалы Всесоюзного лексикографического совещания. Фрунзе, 1964, с. 18.
    39. Ожегов С.И. О структуре фразеологии, с. 41.
    40. Корлэтяну Н.Г. Вопросы фразеологии..., с. 12.
    41. Григорьев Н. С. Актуальные проблемы якутской филологии. - Соц. Якутия, 1966, 28 мая.
    42. См.: Юдахин К. К. Киргизско-русский словарь. М.,1965, с. 10.
                                                                          Заключение
    1. О составе словника словарей типа тезаурус см.: Щерба Л. В. Опыт общей теории лексикографии. - В кн.: Языковая система и речевая деятельность. Л., 1974, с. 288; Князькова Г. П. К проблеме отбора слов в словарях. - В кн.: Современность и словари. Л., 1978, с. 20.
    2. Щерба Л. В. Опыт общей теории лексикографии, с. 282.
    3. Там же, с. 285-286.
    4. Об определении типа «Словаря» Э. К. Пекарского как тезаурус см.: Залеман К. Г. Отзыв о «Словаре якутского языка» Э. К. Пекарского. - В кн.: Сборник отчетов о премиях и наградах, присуждаемых Императорск. Академией наук. П. Отчеты за 1907 г. СПб., 1909, с. 206-208; Радлов В. В. Рец. на кн. «Словарь якутского языка, составленный Э. К. Пекарским». - Живая старина, СПб., 1907, вып. 4, с. 65.
    5. О типе «Словаря русского языка» под редакцией А. А. Шахматова см.: Щерба Л. В. Опыт общей теории лексикографии, с. 287; Истрина Е. С. А. А. Шахматов как редактор словаря русского языка. - Изв. Отд-ние лит. и яз., АН СССР. М., 1945, т. 5, вып. 5, с. 405-417; Филин Ф. П. Заметки по лексикологии и лексикографии. - ЛС, М., 1957, вып. 1, с. 36; Шиманская И. Н. Академический словарь русского языка под редакцией академика А. А, Шахматова. Автореф. канд. дис. Л., 1964.
    6. Щерба Л. В. Опыт общей теории лексикографии, с. 287.
    7. Там же, с. 286.
                                                                        Библиография
    1. Об остальных статьях и рецензиях Э. К. Пекарского см.: Радлов В. В. Список печатных работ Э. К. Пекарского. - В кн. Отчет Императорского Русского географического общества за 1911 г. СПб., 1912, с. 80-85.
    /Оконешников Е. И.  Э. К. Пекарский как лексикограф. Новосибирск. 1982. С. 74-124, 137-141/