суббота, 30 декабря 2017 г.

Эдуард Пекарский в жизнеописаниях. Ч. VIII. Вып. 4. 2015-2017. Койданава. "Кальвіна". 2017.



    В. В. Илларионов
    [Илларионов Василий Васильевич - докт. филол. наук, проф., зав. кафедрой фольклора и культуры ИЯиКН СВ РФ СВФУ им. М. К. Аммосова, г.н.с. сектора якутского фольклора ИГИиПМНС СО РАН, illarionov_v_v@mail.ru]
                      ОЛОНХОСУТ НИКОЛАЙ АБРАМОВ, ВНУК СЭСЭНА АРЖАКОВА
    Статья посвящена личности Н. Т. Абрамова, внука легендарного А. И. Аржакова - Сэсэн Аржакова, крупного общественного политического деятеля ХVIII в. Основана на воспоминаниях современников и знатоков старины, носителей традиционной культуры. Автор статьи предполагает, что внук Н. Т. Абрамов унаследовал сказительский талант Сэсэн Аржакова и его репертуар. Благодаря усилиями Э. К. Пекарского со слов Н. Т. Абрамова были записаны и затем опубликованы олонхо «Өлбөт Бэргэн», («Бессмертный витязь»), «Удаҕаттар Уолумар Айгыр икки» («Шаманки Уолумар и Айгыр»).
    Ключевые слова: олонхо, сказительская традиция, эпический репертуар, сказительство, Сээркээн Сэсэн, наследие, личность.
    В 2014 г. издательством «Бичик» была опубликована замечательная книга «Үктэнэн турабын үөскээбит буорбар» («Упираюсь о землю родную»), составленная журналистом З. И. Петуховой, о крупном общественно-политическом деятеле XVIII в., во многом определившем развитие якутского этноса, философе, заглянувшем в будущее народа, талантливом сказителе А. И. Аржакове - Сэсэн Аржакове. Председатель Государственного собрания (Ил Тумэн) РС(Я) А. Н. Жирков в предисловии к книге подчеркивает особое значение для истории государственности якутского народа «Плана о якутах» А. И. Аржакова. Действительно, вопросы, поставленные в свое время Сэсэном Аржаковым, до сих пор не утратили своей значимости. Об этом, в частности, свидетельствуют вошедшие в первую главу статьи народного лидера, общественного деятеля В. В. Никифорова-Кюлюмнюра, первого Президента РС(Я) М. Е. Николаева, д-ра ист. наук А. А. Борисова, как и другие материалы, рассказы о Сэсэне Аржакове, раскрывающие его внутренний мир, повествующие о его жизни, деятельности, о его родных и потомках. [«Упираюсь ...2014]
    Как гласят легенды, Сэсэн Аржаков был талантливым рассказчиком, певцом, тойуксутом, сказителем, о чем свидетельствует данное ему народом имя. Однако точных сведений о конкретных вещах, которые он исполнял, не сохранилось. Лишь в архиве ЯНЦ СО РАН отложились записи фольклориста П. Е. Ефремова, сделанные им со слов жителя Баягинского наслега Таттинского района 88-летнего Попова Терентия Саввича, о том, что Сэсэн Аржаков в течение трех ночей исполнял олонхо в доме Угалаха, богача, вошедшего в чабыргах, и был за свое искусство вознагражден двухгодовалым жеребенком. [Ефремов, л. 177-178]. В статье М. М. Аржакова - Удьуор Харылы «Ытык сир сүдү киһитэ» («Великий сын великой земли») также говорится о том, что Сэсэн Аржаков в возрасте 9 лет в течение трех суток сказывал олонхо в доме богатого жителя Едюгяйского наслега Намского улуса Угалааха и настолько поразил его своим талантом, что тот расплатился с ним жеребенком [Аржаков, 2014, с. 61]. Не всякий сказитель способен исполнять олонхо в течение трех суток. Как мы знаем, на протяжении нескольких суток могли исполнять олонхо прославленные олонхосуты более позднего времени - Д. М. Говоров - Олонхосут Миитэрэй (Усть-Алданский улус), Н. А. Абрамов - Кынат (Мегино-Кангаласский), С. Н. Каратаев - Дыгыйар (Вилюйский улус). Это позволяет предположить, что уровень мастерства Сэсэна Аржакова как сказителя олонхо был чрезвычайно высок.
    В народе сохранились предания о том, что Сэсэн Аржаков обладал особым, философским складом мышления, способностью, как сейчас принято говорить, прогнозировать будущее. В связи с этим хочется отдельно остановиться на его имени - Сэсэн (Сэһэн). В статье «Якутская сказка (олонхо), ее сюжет и содержание» П. А. Ойунский писал о том, что распространенный в якутском эпосе образ Сээркээн Сэсэна несет две функции. Во-первых, он выступает в качестве советчика богатырей, предсказателя их будущего. Во-вторых, П. А. Ойунский отмечает, что Сээркээн Сэсэн является первым автором якутского олонхо [Ойунский, 1975, с. 193]. В словаре Э. К Пекарского дается следующее толкование: «Сээркээн Сэһэн - красноречивый говорун, собственное имя мифического мудреца, фигурирующего в былинах и сказках в качестве велемудрого (всезнающего) старика, которые дает советы богатырям, указывает им путь и проч... Отличительная черта заключается в том что, он знает все, что делается на свете, кого какая судьба постигает; он знает дороги во все стороны света и знает, кто там живет» [Пекарский, 1958-1959, стб. 2176]. Приведенные примеры красноречиво говорят о том, что народ не зря прозвал Сэсэном А. И. Аржакова, человека высокого ума, который всем своим обликом и манерой держаться выражал душевное равновесие, спокойное сознание своей внутренней силы. Здесь уместно также отметить, что древнетюркское чэчен, шешэн - «красноречивый», бурятское сесеҥ - «мудрый, разумный, умный», монгольское сечен (чечен) - «мудрый, умный, опытный, точный». Башкирских исполнителей героического эпоса и сейчас называют шешен [Сагитов, 1977, с. 464]. Таким образом, присвоение Аржакову имени Сэсэн как нельзя более точно характеризует высоту его сказительского таланта, глубину ума, способность прогнозировать будущее на основе объективного анализа прошлого и настоящего. З. И. Петухова, изучив жизнь и деятельность Сэсэна Аржакова, пишет о том, что его имя подчеркивает тот факт, что А. И. Аржаков является транслятором вековой мудрости народа: «Так, Сэсэн повествует. У него есть своя аудитория, последователи. Как у Платона, Сократа, Конфуция. И поэтому он - Сэсэн... Пока среди потомков жива память о А.И. Аржакове – Сэсэне Аржакове, в этом мире будет жить и развиваться воля к жизни. В свете этого сразу вспоминаются письмо якутской интеллигенции А. Е. Кулаковского, положения о земстве В. В. Никифорова, автономии - П. А. Ойунского, М. К. Аммосова и возникает ясное убеждение, что у истоков нашей политической истории стоял такой философ, настоящий патриот, великий человек как Алексей Иванович Аржаков».
    Из потомков Сэсэна Аржакова, связанных с ним кровными узами, его яркий многогранный талант, остроту ума унаследовал внук - Н. Т. Абрамов, которому посвящена работа заслуженного деятеля культуры РС(Я), директора Литературного музея имени В. А. Протодьяконова З. В. Мигалкиной [2014, с. 97-104]. При ее написании автор в основном опиралась на материалы опубликованной в 1993 г. книги старейшего краеведа Е. Д. Андросова «Таатта олоҥхоһуттара, ырыаһыттара» («Таттинские олонхосуты и певцы»).
    Как пишет Е. Д. Андросов, младшая дочь Сэсэна Аржакова Матрена вышла замуж за таттинского богача Тихона Абрамова, родила от него троих сыновей, которым дед предсказал их будущее. Так, о среднем сыне дочери А. И. Аржаков сказал следующее: «Вот, дитя мое, твой средний сын Николай, по велению Джылга хана, указанию Одун хана, мой наследник, весь облик его дышит таинственной силой, скромностью. Когда вырастет, он станет одним из немногих почитаемых людей своего времени, поэтому береги его, но, с другой стороны, не узнает он счастья отцовства» [Андросов, 2007, с. 55]. И действительно, как и предсказал дед, Николай Абрамов стал широко известен по восточную сторону реки, подобно А. И. Аржакову, как знаток старины своего народа, талантливый рассказчик, предсказатель погоды по движению луны и звезд, певец, тойуксут, сказитель, о чем убедительно пишут Е. Д. Андросов и З. В. Мигалкина.
    Известно, что Н. Т. Абрамов сам упоминал о том, что учился сказительству у своей матери, дочери А. И. Аржакова; также достоверно известно, что исполнения дедом олонхо он слышать не мог. В ту пору, когда дед говорил о нем матери, о чем упоминалось выше, Николай Абрамов, скорее всего, был маленьким ребенком, а позднее мог слышать дедовы сказки, истории, олонхо и предания именно от матери [Мигалкина, 2014, с. 98]. Известный таттинский сказитель и певец Е. М. Егоров - Миинэ Уола рассказал С. И. Боло о том, что Н. Т.Абрамов приходился ему родственником. Он слышал от Николая Абрамова воспоминание о своем деде Сэсэне Аржакове, о первопредках Омогой Баае и Эллэй Боотуре, о Тыгыне и других родоначальниках Н. Т. Абрамов в детские и юношеские годы часто бывал в Борогонском улусе у своих родственников по матери. А впоследствии он стал замечательным олонхосутом и хранителем фольклора Ботурууского и Борогонского улусов [Рукописный фонд ИГИиПМНС, ф. 5, оп. 14, д. 35, л. 60-63].
    О том, что, повзрослев, Н. Т. Абрамов стал известен как исполнитель олонхо Жулейского наслега Ботурусского улуса, рассказывают работы Э. К. Пекарского и материалы Е. Д. Андросова об олонхосутах Таттинского улуса. В своем наслеге он был уважаемым, грамотным человеком, которого избирали князцом и который способствовал решению земельных вопросов, участвовавшим в организации строительства часовни. Именно по этой причине он был не только хорошо знаком с Э. К. Пекарским, но и поддерживал с ним общение. Сам Э. К.Пекарский в «Автобиографических набросках» посвятил несколько слов о своем информаторе Н. Т. Абрамове: «До Сибиряковской экспедиции по просьбе Н. С.Тютчева я лично в 1886 г. записал одну сказку («Удаҕаттар Уолумар Айгыр икки» (Две шаманки Уолумар и Айгыр) - И. В.), которая была мне продиктована одним очень умным стариком сказочником Ник. Абрамовым. Со слов этого же Абрамова на средства Тютчева была записана одним малограмотным якутом другая сказка (видимо, «Өлбөт Бэргэн» (Бессмертный витязь) - И. В.). Перевод этих сказок сделан был для Тютчева тогдашним письмоводителем Инородной управы М. Н. Лысковым. Какова судьба этих переводов, взятых, кажется, жандармерией при обыске у Тютчева во время пребывания уже в Иркутске, осталось неизвестным не только мне, но и самому Тютчеву, но переводом одной из них я все-таки успел воспользоваться для своего словаря» [Пекарский, 2008, с. ХХII-ХХIII]. Издавая олонхо «Бэриэт Бэргэн» в своей серии «Образцы народной литературы якутов», Э. К. Пекарский заметил следующее: «Записана по моему поручению якутом Жулейского наслега Ботурусского улуса Якутского округа Романом Александровым (РА) в марте месяце 1886 г. со слов якута того же наслега Николая Абрамова, славившегося когда-то как замечательный сказочник. Затем, в присутствии Абрамова, рукопись была мною проверена и кое-где исправлена» [Образцы..., 1908, вып. 2, с. 81].
    Позднее политссыльный С. В. Ястремский записанные от Н. Т. Абрамова тексты олонхо «Удаганки Уолумар и Айгыр» и «Бэргэн Бессмертный» в переводе на русский язык опубликовал в 1929 г. в серии «Образцы народной литературы якутов». Затем якутский фольклорист и этнограф А. А. Попов эти же олонхо после повторной редакции, сопроводив комментариями, издал повторно в сборнике «Якутский фольклор» в 1936 г. Таким образом, впервые в научный оборот был введен якутский эпос на примере двух олонхо Таттинского улуса, а именно Жулейского наслега, записанных со слов Н. Т. Абрамова и переведенных на русский язык. Их сюжеты, образы, строфика рассматривались в качестве примеров в теоретических работах известных эпосоведов В. М. Жирмунского, Е. М. Мелетинского, В. Я. Проппа, якутских фольклористов Г. У. Эргиса, И. В. Пухова, Н. В. Емельянова и др., о возникновении олонхо, этапах его развития.
    О таланте сказителя свидетельствуют слова Н. В. Емельянова, исследовавшего сюжет олонхо «Бессмертный витязь»: «Зафиксированные песнопения персонажей, особенно алгысы, моления и призывы, показывают, что олонхосут Н. Т. Абрамов был одним из выдающихся сказителей прошлого века (ХIХ в. – В. И.). А исполненный им «Өлбөт Бэргэн» - олонхо, сюжетика которого глубоко связана с традициями якутского эпического творчества» [Емельянов, 2000, с. 89].
    Грамотные жители Жулейского наслега Роман Александров и Роман Большаков, как К. Г. Оросин, в 1896 г. записавший по памяти олонхо «Нюргун Боотур Стремительный», записали известные им тексты олонхо: первый - «Элик Боотур, Ньыгыл Боотур икки» («Богатыри Элик Боотур и Ньыгыл Боотур»), второй – «Баһымньы Батыр, Эрбэхтэй Бэргэн икки» («Богатыри Басымньы Батыр и Эрбэхтэй Бэргэн»), не указав, однако, от кого они слышали данные олонхо. В это же время Н. Т. Абрамов, выдающийся знаток якутской старины, яркий рассказчик, талантливый певец, олонхосут, ушел из жизни. В церковной метрике записано, что умер он в возрасте 76 лет в 1891 г. Есть основания полагать, что записанные олонхо принадлежат к исполнительскому репертуару Н. Т. Абрамова.
    По собранным материалам, в Ботурусском (ныне Таттинском) улусе в XIX в., в одно время с Н. Т. Абрамовым, были широко известны среди населения В. Ф. Макаров - Бабыат Макаарап (1789-1854), Иван Федоров - Кээмпэс (1831-1896), И. Е. Малгин - Кётюёхэ Ойуун (1832-1904) Е. М. Егоров - Джегюессе сын Миинэ (1855-1934), И. Н. Винокуров - Табаахырап (1856-1940), Н. И. Малгин - сын Кётюёхэ (1878-1929). И все они, возможно, исполняли прежде всего олонхо «Нюргун Боотур Стремительный» и, наряду с этим, «Күн Дьирибинэ» («Кюн Джирибинэ»), «Оҕо Тулаайах» («Дитя-сирота»), «Талааннаах тарбахтаах Таатык Бэргэн» («Умелец Таатык Бэргэн»), «Күн Эрилик» («Кюн Эрилик»), «Ала Туйгун», «Айыы Дугуйдаах», «Уһук Түрбүү» («Усук Тюрбюю»), «Уоруку-Суоруку», «Улдьаа Боотур» («Богатырь Улджаа Боотур»). Олонхо, записанные от Н. Т. Абрамова и по просьбе Э. К. Пекарского, не вошли в перечень названий олонхо Жулейского наслега Таттинского улуса. Один из них Е. М. Егоров – Джегюессе сын Миинэ указал, что исполняет олонхо «Аҕыс былас суһуохтаах Айталыын Куо, тоҕус былас суһуохтаах Уолумар Удаҕан» («Айталыын Куо с восьмисаженной косой, Удаганка Уолумар с девятисаженной косой»). Следовательно, можно предположить, что Н. Т. Абрамов мог слышать от М. А. Аржаковой, своей матери, олонхо из репертуара деда Сэсэна Аржакова и впоследствии сам исполнять их.
    Известно, что в репертуаре борогонских, ныне усть-алданских, олонхосутов часто встречается олонхо с главным героем Басымньы Баатыром. А олонхо с главным героем Бэргэном характерны для Борогонского, Дюпсинского, Ботурусского, Баягантайского улусов. Вполне допустимо, что эти олонхо мог исполнять для своих близких длинными зимними вечерами выдающийся человек своего времени, талантливейший исполнитель олонхо, рассказчик, общественный деятель, размышлявший о судьбах своего народа, ставивший перед царем вопросы о самоуправлении якутов.
    Таким образом, можно заключить, что наследие, исполнительское мастерство А. И. Аржакова - Сэсэна Аржакова, известной исторической личности и олонхосута XVIII в., в ХIХ в. перешли к его внуку Н. Т. Абрамову, также одному из ярких представителей своего времени, эпический репертуар которого благодаря усилиями Э. К. Пекарского был записан и опубликован, даже переведен на русский язык. В наши дни олонхо «Шаманки Уолумар и Айгыр» вошло в репертуар театров танца и олонхо. Досадное недоразумение, возникшее в связи с тем, что автор либретто спутал олонхосута Н. Т. Абрамова, настоящего исполнителя данного олонхо, с другим известным сказителем Мегино-Кангаласского улуса - Н. А. Абрамовым - Кынат, должно быть исправлено.
                                                                            Литература:
    Андросов Е.Д. Ньукулай Абыраамап (Николай Абрамов) // Дьүлэй нэһилиэгэ - олоҥхо түөлбэтэ (Жулейский наслег - родина олонхо). Якутск: Комел, 2007. - С. 54-57.
    Андросов Е. Д. Таатта олонхоһуттара, ырыаһыттара (Таттинские олонхосуты и певцы). - Якутск: КИФ «Ситим», 1993. - Ч. 1. - 48 с.; Ч. 2.- 48 с.
    Аржаков М. М. - Удьуор Харылы. Ытык сир сүдү киһитэ (Величественный человек священной земли) // Упираюсь о землю родную. – Якутск: Бичик, 2014. – С. 61-74.
    Емельянов Н. В. Сюжеты олонхо о защитниках племени. - Новосибирск: Наука, Сиб. издательская фирма РАН, 2000. - 192 с.
    Ефремов П. Е. Сэсэн Аржаков // Рукописный фонд ИГИиПМНС СО РАН. Ф. 5. Оп. 6. Д. 371. Л. 177-178.
    Илларионов В. В. Искусство якутских олонхосутов. - Якутск: Кн. изд-во, 1982. - 128 с.
    Илларионов В. В., Оросина Н. А. Дьүлэй нэһилиэгин олоҥхоһуттара уонна Э. К.Пекарскай (Олонхосуты Жулейского наслега и Э. К. Пекарский). - // Олонхо Жулейского наслега. - Якутск: ИГИ и ПМНС СО РАН, 2013 - С. 3-12.
    Мигалкина З. В. Сэһэн сиэнэ - улуу олоҥхоһут Николай Тихонович Абрамов (Внук Сесена - великий олонхосут Николай Тихонович Аммосов) // Упираюсь о землю родную. - Якутск: Бичик, 2014. - с. 97-104. .
    Образцы народной литературы якутов, собранные Э. К. Пекарским. – СПб., 1907-1911. - Вып. 1. - 1907. - 80 с.; Вып. 2. – 1908. - С. 81-194; Вып. 3. – 1909. - С. 195-280; Вып. 4. - 1910 – С. 281 - 400; Вып. 5. - 1911. - С. 401 - 476.
    Ойунский П. А. Якутская сказка (олонхо), ее сюжет и содержание // Ойунский П. А. Сочинения. – Якутск: Кн. изд-во, 1975. - Т. 7. - С. 128-204.
    Пекарский Э. К. Словарь якутского языка. - 2-е изд. – Будапешт, 1958-1959. - Т. 1-3.
    Пекарский Э. К. Автобиографические наброски. Публикация, примечания, персоналии А. Н. Анфертьевой // Э. К. Пекарский. Словарь якутского языка: в 3 т. - Т. 1. - 3-е изд. - СПб.: Наука, 2008. - С. ХХII-ХХIII.
    Петров П. П. Сэһэн Ардьакыап туһунан номохтор (Легнды о Сесене Аржакове) // Упираюсь о землю родную. - Якутск: Бичик, 2014. - С. 74 – 74-81.
    Петухова З. И. Сэһэн Ардьакыап кэс тыла (Благословенное слово Сесена Аржакова) // Там же. – С. 53-59.
    Рукописный фонд ИГИиПМНС СО РАН. Ф. 5. Оп. 14. Д. 35. Л. 60-63.
    Сагитов М. Башкирские сказители и их эпический репертуар // Башкирский народный эпос. - М., 1977. – С. 464-482.
    Үктэнэн турабын үөскээбит дойдубар (Упираюсь о землю родную.) Сост. З. И. Петухова. - Якутск: Бичик, 2014. - 176 с.
    /Северо-Восточный гуманитарный вестник. Научный журнал. № 2 (11). Якутск. 2015. С. 109-113./

                                    Юрий Гецевич говорит с синтезатором на одном языке
                                                     НЕ ДЕРЖИ ЯЗЫК ЗА ЗУБАМИ
    В лаборатории распознавания и синтеза речи Объединенного института проблем информатики НАН Беларуси компьютер научили читать книги и прочую литературу.
    Заведующий лабораторией Юрий Гецевич нажимает кнопки на клавиатуре компьютера, и из динамиков возникают с детства знакомые стихи классика белоруской поэзии, без перевода понятные и россиянам: «Мой родны кут, як ты мне мiлы...» Затем звучат, уже по–русски, другие классические строки: «Мой дядя самых честных правил...» Потом по–якутски компьютер проговорил цифры: один, два, три...
    Скажу честно: смысла каждого слова в отдельности я не понял. Все–таки тюркская группа языков — якутский, оказывается, сродни турецкому. Но характерные для оригинала интонации сохранились. Правда, с каким–то металлическим отзвуком, будто читает робот из фантастического фильма.
    — Так и есть, — поясняет Юрий Станиславович. — Во всех трех случаях стихи читает не диктор, а синтезатор, созданный на основе сложных компьютерных программ.
    Впервые автору этих строк с попыткой создать «говорящую машину» пришлось соприкоснуться лет 30 назад в Минском государственном педагогическом институте иностранных языков. Тогда профессор Борис Лобанов пытался использовать для этого пленочный магнитофон. С появлением компьютерной техники возможностей стало гораздо больше. Помимо лингвистов задействовать их сегодня помогают математики, компьютерщики Объединенного института проблем информатики. Так сформировалась оригинальная белорусская школа компьютерного синтеза и клонирования речи, в основе которой лежат несколько монографий, десяток патентов и авторских свидетельств на изобретения, созданных Борисом Лобановым и его учениками.
    — Люди общаются с помощью голоса и слуха, — говорит Юрий Гецевич. — Этот способ взаимодействия желателен и для отношений человека и машины. Синтезатор речи разрабатывается, чтобы мобильный или стационарный компьютер, а также интернет–сайт имели возможность прочитать отдельные слова, предложения и другие текстовые фрагменты на двух государственных языках Беларуси — белорусском и русском. А также других языках.
    Сегодня компьютер, читающий вслух, востребован в самых разных сферах. Например, при обучении людей с ослабленным зрением, а то и полностью незрячих. Раньше в их распоряжении были лишь книги, написанные азбукой Брайля. Но ведь сейчас большинство книг и других печатных материалов доступны в цифровой форме. Вывести их на экран монитора — не проблема. Белорусские ученые также научили компьютер читать цифровую запись вслух. Достаточно, нажав клавишу, прослушать перечень книг, имеющихся в электронной библиотеке, и нажатием другой клавиши выбрать для прослушивания нужную. Подобная система уже действует в школе для слабовидящих и незрячих детей в белорусском городе Молодечно.
    Недавно такой синтезатор речи был разработан для Якутии. В этом участвовали ректор Северо–Восточного федерального университета имени М.К. Аммосова Евгения Михайлова и ее коллеги. Они предоставили электронные файлы звуков якутского языка, которые белорусские специалисты заложили в свою систему компьютерного синтеза и клонирования речи. И ЭВМ заговорила по–якутски.
     — Конечно, все было не так просто. Но поскольку работали всей лабораторией, то выполнить работу смогли менее чем за год. Она уже принята якутскими заказчиками. Предполагаемая сфера применения — школы для слабовидящих и незрячих.
    В целом же область применения речевого синтезатора, созданного белорусскими учеными, значительно шире. Это и персональный телефонный робот, способный голосом по заданному списку передать абонентам нужную информацию. Запись и воспроизведение поступивших GSM–сообщений. Оповещение о прибытии–отправлении поездов и самолетов, городского общественного транспорта. Оказывается, компьютер может говорить более доходчиво, чем самый красноречивый диктор.


                                                                   Досье «СОЮЗа»
    Символично, что эту работу для Якутии сделали именно белорусские ученые. Уроженец Минщины Эдуард Пекарский первым переложил якутский язык на латиницу, а затем и кириллицу. В далекий северный край он был сослан в 1881 году за революционную деятельность. Да так и прожил около 20 лет в 1–м Игидейском поселке Ботурусского улуса. Уже к 1887 году Пекарский при поддержке местных энтузиастов собрал 7 тысяч якутских слов, через 11 лет их было уже 20 тысяч. Эта работа легла в основу фундаментального «Словаря якутского языка». И даже получив право вернуться, Пекарский не оставил Якутский край, вел там изыскания и занимался составлением якутско–русского словаря. Впоследствии выдающийся фольклорист и этнограф был избран членом–корреспондентом, а затем и почетным членом Академии наук СССР.
    Владимир Бибиков
    BIBIKOV@SB.BY
    Фото. Александр Ружечка
    /Союз. Беларусь – Россия. Москва-Минск. 21 мая 2015. С. I, VIII./



    Ewa Ziółkowska
                                                              FENOMEN JAKUCJ

                                          Polski pomnik w Jakucku (fot. Ewa Ziółkowska)
    ...Niewątpliwie fenomenem jest ogromny polski wkład w badania przyrodnicze, etnograficzne i językoznawcze Jakucji. Do tej pory nad Leną kultywowana jest pamięć o dwóch zesłańcach – Wacławie Sieroszewskim i Edwardzie Piekarskim. Obaj za udział w działalności kółek socjalistycznych zostali skazani na bezterminowe zesłanie w Syberii Wschodniej. Należeli do tych Polaków, którzy podobnie jak Bronisław Piłsudski, czy Benedykt Dybowski, miejsce odbywania kary uczynili przedmiotem systematycznych prac naukowych. Edward Piekarski, zesłany do Jakucji w 1881 r., opracował początkowo dla własnych potrzeb dwa niewielkie słowniczki: jakucko-rosyjski i rosyjsko-jakucki. Współpracował z Jakuckim Komitetem Statystycznym Wschodniosyberyjskim i Rosyjskim Towarzystwem Geograficznym,. brał udział w ekspedycjach badających język i folklor Jakutów. Plonem tych prac był słownik rosyjsko-jakucki, wydany w 13 zeszytach w 1930 r. Była to jednocześnie swego rodzaju encyklopedia kultury ludowej Jakutów. Poza tym Piekarski był autorem licznych rozpraw i artykułów. Jego wkład w światową jakutologię do dziś nie ma sobie równych...
    Centralna ulica i centralny plac Jakucka noszą nazwę wodza rewolucji Lenina. Swoje ulice mają też Polacy: Feliks Dzierżyński, Feliks Kon, a także Edward Piekarski. To m.in. tego ostatniego upamiętniono na pomniku w centralnej części miasta. W 2001 r. w pobliżu salezjańskiego Domu Młodzieży udało się wznieść monument w formie zespołu pięciu głazów ułożonych w kręgu. Na największym, usytuowanym centralnie kamieniu z tablicą z wizerunkiem orła widnieje napis w trzech językach – rosyjskim, jakuckim i polskim o treści: Pamięci Polaków/ ofiar zesłań XVII–XIX wieku/ i masowych represji XX wieku/ oraz wybitnych badaczy jakuckiej ziemi/ Rodacy. Każdy z pozostałych czterech głazów, nieco mniejszych, poświęcony jest jednej z wielkich postaci, poza Piekarskim i Sieroszewskim, dwóm geografom i geologom: Aleksandrowi Czekanowskiemu oraz Janowi Czerskiemu. Pomnik powstał dzięki współpracy administracji miasta, Rady Ochrony Pamięci Walk i Męczeństwa w Warszawie oraz Fundacji „Pomoc Polakom na Wschodzie”, przy współudziale finansowym władz Republiki Sacha.
    To właśnie wzniesienie pomnika stało się jednym z ważniejszych celów powołanego 20 lat temu, w 1995 r. przez Walentynę Szymańską, córkę deportowanych, urodzoną w Kazachstanie. Cennym dorobkiem kierowanego przez nią po dziś dzień Polskiego Stowarzyszenia Społecznego „Polonia” były międzynarodowe konferencje naukowo-praktyczne poświęcone związkom polsko-jakuckim, jak również Dni Kultury i Nauki Republiki Sacha w Warszawie oraz Dni Kultury Polskiej w Jakucku.
    /Kurier Galicyjski. Львів. 14–27 sierpnia 2015. S. 26./



    Васіль Шур
                                    АНАМАСТЫКОН МАЗЫРА Ў ЧАСЕ I ПРАСТОРЫ*
                                                 [* Працяг. Пачатак ў № 8, 9 за 1915 г.]
    ...Такім чынам, пералік назваў вуліц з улікам традыцый рэгіёна, нацыянальных адметнасьцей, у гонар людзей, якія прасла-вілі Беларусь і маюць адносіны да Мазыра і Мазыршчыны, павінен быць павялічаны (часткова замест вышэйзгаданых імёнаў). Павінны быць, на нашу думку, унутрыгарадзкія назвы ў гонар:
    Эдуарда Пякарскага, які вучыўся ў Мазырскай гімназіі, рэвалюцыянэра, пачынальніка якуцкага пісьменства, дасьледчыка Поўначы, акадэміка дарэвалюцыйнай Расійскай Акадэміі навук. Яго дзіцячыя і юнацкія гады прайшлі ў Мазыры і Барбарове, дзе жыў яго дзед Рамуальд Пякарскі, які быў упраўляючым у маёнтку пана Горвата, вядомага сваім багацьцем і раскошай на ўсю Мінскую губэрню. Эдуард вучыўся ў Мазырскаіі гімназіі. Пра гэты пэрыяд у жыцьці Э. Пякарскага В. Грыцкевіч піша: “На канікулы Эдуард звычайна ехаў у палескае мястэчка Барбароў да стрыечнага дзеда Рамуальда Пякарскага. Мястэчка таксама стаяла на беразе Прыпяці. Тут нават прыпыняўся параход з гучнай назвай „Леў”, які курсіраваў паміж Кіевам і Мазыром”.
    У 1873 годзе Мазырскую гімназію рэарганізавалі ў прагімназію: замест васьмі клясаў у ёй стала шэсьць. Каб атрымаць сярэднюю адукацыю, Эдуарду трэба было ехаць у іншы горад. Лёс склаўся так, што Пякарскі вучыўся ў Мінскай, Таганроскай, Чарнігаўскай гімназіях. Ён знаёміўся з рэвалюцыйнай літаратурай, распаўсюджваў творы Чарнышэўскага, Пісарава, народніцкую газэту “Вперед”. Пасьпяховай рэвалюцыйнай прапагандзе садзейнічала вонкавая прывабнасьць, арыгінальны склад мысьленьня, знаходлівасьць.
    Затым Э. Пякарскі вучыўся ў Харкаўскім вэтэрынарным інстытуце, дзе хутка ўвайшоў у атмасфэру грамадзкіх інтарэсаў, якімі жыла перадавая моладзь, стаў удзельнічаць у студэнцкіх сходах, абмеркаваньнях шляхоў зьвяржэньня царскага самаўладзтва, узначальваў дэманстрацыі пратэсту супраць самадзяржаўя. Далейшы лёс таленавітага юнака з Палесься склаўся так, што ён быў вымушаны пакінуць вучобу і пайсьці па астрогах і этапах. У пакутах і вандраваньнях адбываліся сустрэчы і сяброўствы з такімі вядомымі ў гісторыі нашай краіны людзьмі, як пісьменьнік У. Караленка, прафэсійны рэвалюцыянэр П. Аляксееў. Дарэчы, будучы ў ссылцы разам з Аляксеевым, Пякарскі асабліва сябраваў з ім, а калі Аляксеева забілі, то Пякарскі ўзначаліў пошукі забойцаў і дапамог раскрыць злачынства.
    Не маючы спэцыяльнай філялягічнай падрыхтоўкі, Э. Пякарскі самастойна пачаў вывучаць якуцкую мову, запісваць лексыку, песьні, прыказкі, прымаўкі, іншыя фальклорныя творы. У дасьледчыка не было самага неабходнага для працы: лінгвістычныя экспэрымэнты Пякарскага ствараліся на голым месцы, бо адсутнічалі мовазнаўчыя працы не толькі па якуцкай, а нават і па рускай мовах, не было картатэкі, адсутнічала мастацкая літаратура на якуцкай мове...
    Будучы вучоны ў ссылцы вырошчваў збожжа, даглядаў жывёлу, лавіў рыбу, займаўся паляваньнем, чым мог, дапамагаў абяздоленым якутам, палюбіў гэты самабытны народ, яго мову, пранікся пачуцьцём павагі да набыткаў яго матэрыяльнай і духоўнай культуры.
    У канцы XIX стагодзьдзя працамі Пякарскага зацікавіліся афіцыйныя ўлады. Яго навуковыя пошукі і экспэрымэнты заўважылі вядомыя цюрколягі нашай краіны. З ім вялі перапіску вядучыя вучоныя Пецярбурга, Парыжа, Варшавы, Стамбула. У пачатку XX стагодзьдзя Пякарскаму даручана ўзначальваць экспэдыцыі па дасьледаваньні духоўнай культуры эвенкаў, асабліва мовы гэтага народа. Нават у наш час, як зазначаюць дасьледчыкі, з усіх прац, прысьвечаных гэтай групе жыхароў Далёкага Усходу (эвенкам), “самай каштоўнай ва ўсіх адносінах трэба прызнаць работы Э. Пякарскага”.
    У 1906 годзе па хадайніцтве кіраўніцтва Расійскай Акадэміі навук Пякарскі быў запрошаны ў Пецярбург, каб там пасьпяхова працаваць у абраным у ссылцы накірунку. За 45 гадоў навуковай дзейнасьці ён стварыў сапраўдную энцыкляпэдыю ўкладу жыцьця народаў Поўначы. Сабраны і апрацаваны на працягу дзесяцігодзьдзяў велізарны матэрыял уяўляе сабой, як пісаў усходазнаўца В. Радлаў, “карціну разумовага жыцьця народа, закінутага лёсам на далёкую поўнач Азіі”.
     /Маладосць. Штомесячны літаратурна-мастацкі і грамадска-палітычны часопіс. Мінск. 2015. С. 139-140./


                                                                      ВВЕДЕНИЕ
    Литература об якутах довольно велика, но я не мог воспользоваться ею вполне, так как в тех библиотеках, в которых я имел возможность заниматься, не было очень многих весьма нужных книг. Так, в библиотеках — главной студенческой и юридического факультета Казанского Университета и Общества Археологии, Истории и Этнографии нет многих томов Известий Восточно-Сибирского Отдела Императорского Русского Географического Общества, где помещались статьи об якутах и их юридическом быте; там нет даже многих томов исторических актов, относящихся к XVII в.; об отсутствии мелких статей, заметок и памятных книжек Якутской области я уже и не упоминаю. Но и те статьи об якутах, которыми я пользовался, в большинстве случаев представляют материал не высокого качества. Громадное их большинство дает совершенно неверные сведения...
    Якутскій родъ до и послѣ прихода русскихъ. Памятная книжка Якутской области за 1896 г. (1-48). Критика на него въ «Извѣстіяхъ Восточ. Сибир. Отд Импер. Рус. Географ. Общ. за 1896 г. XXVII, №№ 4-5, въ статьѣ В. С. Е. „Якутскій родъ».
    Статья «Якутский род до и после прихода русских» делится на две части. Первая часть трактует о семейном и общественном строе якутов до прихода русских вторая часть — об общественном устройстве якутов под влиянием русской власти. В первой части автор главным образом описывает семью и род. Семья состоит из лиц, связанных между собой кровным родством и лиц совершенно посторонних. Во главе семьи стоит ага — старший, отец. Его власть над членами семьи неограниченная, он может предать их смерти (4-9). Отношение родителей к детям мягкое (9-10). Брак заключается по воле родителей (12-14). Существует обычай принимать зятьев в свой дом (15-6). В семье были бесправные рабы (16-7). Несколько семей, находящихся под главенством одного старшего, составляли род (ага ȳса) (18). Во главе рода стоял тойон, неограниченный властелин над своими подчиненными; он может любого из них предать смерти (19-22). Междуродовые сношения носили враждебный характер, тойон'ы веля между собой беспрерывные войны (23). В результате частых войн между родами, появилось подчинение слабых сильным, сгруппирование некоторых из них в одно целое, под властью какого либо одного сильнейшего тойон'а Ко времени появления русских было два сильнейших тойона, стоящих во главе крупных союзов. Тыгын и Лёгёй (25-7). Во второй части автор говорит о самоуправлении якутов, устроенном под влиянием русских властей. До Екатерины II правительство предоставляло якутам полную свободу в своих делах; они должны были только доставлять ясак (28-33). В 1864 г. учреждена общесибирская Ясачная комиссия лейб-гвардии майора Щербачова, ветвью которой была якутская Ясачная коммиссия Черкашенникова. Последняя положила первую основу нынешнему самоуправлению, подразделив якутов на улусы и наслеги; она устроила ясачные дела, поручив сбор ясака якутским родоначальникам. Воспользовавшись такими преимуществами, якуты вздумали устроить такое самоуправление под властью выборного лица, которое находилось бы в зависимости только от генерал-губернатора. Ходатайствовали об этом Аржаков и Сыранов. Затея их не удалась. Впоследствии на время из пяти подгородных улусов была создана степная Дума, которая просуществовала 13 лет с 1825-1838 г. (34-46). В 1822 г. при генерал-губернаторстве Сперанского было издано Положение об инородцах, которое продолжает действовать и поныне почти без всяких изменений (46-8). На эту статью, главным образом на первую ее часть, возражает г. В. С. Е. в статье «Якутский род». Он возражает почти на каждое положение.
    Из этих возражений я укажу только наиболее существенные. Так, по вопросу о праве отца на жизнь и смерть своих детей, г. В. С. Е. весьма удачно возражает, указав что из якутских сказок этого вовсе невидно. (Изв. В. С. О. И. Г. Общ. 1896 г. XXVI №№ 4-5, 209 стр.). Весьма удачно возражает он и против утверждения, что будто бы якуты строго относятся к целомудрию, доказав как раз обратное весьма вескими данными. Он выяснил, что якутам свойственна половая распущенность, что у них был матриархат (213-222). Далее он опровергает утверждение, что суд и расправу творил будто бы один тойон, и доказывает, что якуты решали спор судом посредников. Вообще эта критическая статья написана с знанием дела; она не только критикует, но дает научные объяснения многим явлениям юридического быта якутов. Автор же статьи «Якутский род до и после прихода русских» представил якутскую жизнь, как будто она никогда не подвергалась изменениям, как была так и осталась. Кроме того он нигде не дает научного объяснения описываемым явлениям. Вторая часть его статьи представляет больший интерес, чем первая, потому что здесь довольно подробно описана история якутского самоуправления.
    /Д. Кочневъ. Очерки юридическаго быта якутовъ. [Репринт] Москва. 2015. С. 9-12./



    [С. 244.]
                                     ОБЩЕСТВА И ОБЩЕСТВЕННЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ
                                               Общество изучения ЯАССР (1934-1938)*
                                              Ф.Р-386, 430 ед.хр., 1903—1938 гг., оп.1-3
    Общество изучения ЯАССР было учреждено постановлением Президиума ЯЦИК 10 октября 1934 г. вместо действовавшего с 1931 г. Якутского областного бюро краеведения. В отличие от бюро краеведения, объединявшего только лиц научно и практически работавших в области изучения Якутского края, созданное общество изучения ЯАССР (в дальнейшем общество) должно было привлечь к краеведческому движению все слои трудящихся масс и учащуюся молодежь.
    Общество действовало на основании устава, принимаемого обществом и утверждаемого ЯЦИК. Устав общества был утвержден ЯЦИК 10 января 1935 г.
    Основная цель общества — проведение всестороннего изучения ЯАССР путем организации естественноисторических, экономических и культурно-бытовых исследований; научная разработка вопросов изучения ЯАССР; распространение знаний среди трудящихся масс и вовлечение их в активную борьбу за социалистическое строительство.
    Общество находилось в ведении ЯЦИК и имело свою печать.
    * В фонде отложились документы Якутского отделения Русского географического общества, в том числе отчеты о деятельности общества (1903—1933), документы экспедиций и протоколы археологических раскопок, краткий очерк возникновения музея в г. Якутске (1911); переписка с Э. К. Пекарским (1915); письма Ем. Ярославского об организации экспедиций, о якутской письменности (1915-1917)...
    [С. 431-432.]
                                                                ЛИЧНЫЕ ФОНДЫ
                       Попов Андрей Иннокентьевич (1858—[не ранее октября 1932 г.])
                                              Ф.И-435, 66 ед.хр., 1871—1928 гг., оп.1
    Статский советник. Краевед. Секретарь Якутского областного статистического комитета, якутский окружной исправник, и.о. вице-губернатора. Почетный мировой судья округа Якутского окружного суда (1906-1919). Гласный городской думы нескольких созывов. Действительный член ВСОРГО (1894). Почетный член научно-исследовательского общества «Саха кэскилэ». Один из организаторов краеведения в дореволюционной Якутии, организатор 1-й метеорологической станции (1886), библиотеки (1879) и краеведческого музея (1891), координатор Сибиряковской экспедиции (1894-1896), оказывал помощь экспедициям Н. Д. Юргенса, И. Д. Черского, Э. В. Толля, О. Ф. Герца, П. Л. Драверта. Член спортивного комитета России (1918).
    Родился в 1858 г. в семье казака Якутского казачьего полка. Окончил курс 6-классной Якутской прогимназии (1876) и Иркутское военное училище (1878). В 1883 г. получил звание сотника, в 1903 г. — есаула. Служил секретарем Якутского статистического комитета с небольшими перерывами, преподавал в Якутской духовной семинарии (1879-1896), якутским окружным исправником (1896-1902), старшим советником Якутского областного управления, возглавлял 4-й хозяйственный отдел, 3-й податный и 2-ю экспедицию о ссыльных, заведовал областной типографией, областным архивом, и. о. вице-губернатора (1903-1915). В советское время работал зав. секцией-подотделом статистического управления (до апреля 1927 г.). Дальнейшая судьба неизвестна...
                                                              Письма А. И. Попову.
    Письма М. В. Пихтина, протоиерея Зиновия Винокурова, редактора газеты «Сибирская газета» А. В. Адрианова, Н. А. Виташевского, Э. К. Пекарского, В. Широких, сотрудников этнографического отдела Музея Александра III Бруно Федоровича Адлера и Н. Могилянского, священников Леонида Григорьевича Синяева, Иннокентия Гавриловича Неустроева, Георгия Чернышова, Л. Н. Семенова о сборе этнографических материалов (1889-1912, 1916, 1919).
    Письма сына писателя Н. Г. Чернышевского — Михаила об оказании помощи в розыске вилюйских рукописей отца, находившихся у советника 1-го отделения Якутского областного управления Д. И. Меликова (25 августа 1916 г. — 8 апреля 1917 г.)...
                                                        Общественная деятельность.
    Документы (предложения, смета, расчетные книжки, квитанции, расписки, списки, чертежи) о деятельности в качестве действительного члена, председателя Восточно-Сибирского отдела РГО по изданию Памятных книжек Якутской области на 1893 и 1896 гг., о расходовании денег членами Сибиряковской экспедиции Н. А. Виташевским, B. М. Ионовым, Л. Г. Левенталем, И. И. Майновым, Э. К. Пекарским, C. Я. Дмитриевым, В. Е. Гариповичем, С.В. Ястремским, Г. Ф. Осмоловским, В. В. Ливидиным, А. И. Поповым (1894-1899); о сборе экспонатов для Петербургского императорского музея (1904-1909)...
    [С. 507-510.]
                                                                  ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ
    Пекарский Э. К. 244,432, 509, 510.
    [С. 652.]
    /Национальный архив Республики Саха (Якутия). Путеводитель по фондам архива. Ч. II. Якутск. 2015. С. 244, 432, 509, 510, 652./




                                            ПАМЯТНИК РЕПРЕССИРОВАННЫМ
    Летом 2001 год не улице Курашова открыли памятник « Памяти поляков жертв ссылок XVII - XIX веков и массовых репрессий XX века, а также выдающимся исследователей якутской земли».
    Каменные глыбы выражают единую идею. Памятник издалека напоминает фигуры людей, собравшихся вокруг таежного костра. Кажется, что тебя приглашает компания из пяти человек, со словами: «Садись, давай поговорим!».
    На четырех камнях одинакового размера имеются надписи: «Иван Черский (1845-1892), геолог, палеонтолог и географ». «Александр Чекановский (1833-1876), геолог и географ», «Вацлав Серошевский (1858-1945), писатель и этнограф», Эдуард Пекарский (1858-1934),  языковед и этнограф. автор якутского словаря».
    Поляки стали прибывать в холодный край политической ссылки после национально-освободительного восстания 1863 года в Польше. Молодым людям, независимым, с гордым нравом, цвету польской нации, трудно пришлось на краю земли, где даже местным жителям приходилось бороться за выживание в немыслимых для человека условиях. Благодаря стойкости духа и помощи якутов, юкагиров, эвенов и эвенков они сумели не только выжить, но и изучили неизвестный край.
    Серошевский за участие в революционном движении 1880 года был сослан в якутскую губернию юношей 22 лет. Полюбил якутскую девушку Анну и женился на ней. Через шесть лет его жена умерла от туберкулеза. Остался Серошевский вдовцом с малолетней дочерью Марией, которую воспитал один с помощью ссыльных друзей.
    Благодаря Пекарскому весь мир узнал о якутах как о народе с самобытной культурой. Он создал первый толковый словарь якутского языка, его этнографические исследования рассказали о самобытной культуре северных народов, их нелегкой судьбе.
    Построения памятника добилась председатель общества «Полония» Валентина Шиманская, средства на его установку выделил Фонд памяти в Польше.
    Место нахождения: улица Курашова, 34.
     /Бессонова О. Н.  Памятники города Якутска. Якутск. 2015. С. 15./




                                          СЛАВУТЫЯ ЗЕМЛЯКІ НА КАРЦЕ СЬВЕТУ
    Імёны славутых ураджэнцаў беларускай зямлі ўвекавечаны не толькі ў Беларусі, але і на картах іншых краін сьвету. у гонар нашых землякоў названы вуліцы, сквэры, пасёлкі, гарады, паўастравы, горныя хрыбты і вяршыні, мысы, выспы, залівы, нават кратэры на Месяцы, Марсе, Меркурыі і малыя плянэты. аб існаваньні большасьці такіх назваў беларусы амаль не ведаюць. а шкада, бо гэта яшчэ адзін слушны доказ таго, якая багатая на таленты беларуская зямля.
                                                                Асабістыя вяршыні

    На ніве лінгвістычнай навукі пакінуў значны сьлед і ўраджэнец Смалявіцкага раёна Мінскай вобласьці Эдуард Пякарскі, які першы адкрыў сьвету скарбніцу якуцкай мовы. За ўдзел у рэвалюцыйным таварыстве «Зямля і воля» Пякарскі ў 1881 годзе быў адпраўлены ў ссылку ў Якуцію. Пачаўшы вывучаць якуцкую мову па неабходнасьці, ён быў зьдзіўлены яе багацьцем і самабытнасьцю. Наш суайчыньнік зьяўляецца аўтарам шэрагу этнаграфічных прац, складальнікам акадэмічнага выданьня «Узоры народнай літаратуры якутаў». Галоўная праца жыцьця Эдуарда Пякарскага – трохтомны “Слоўнік якуцкай мовы” – перавыдаецца да гэтага часу. Прадстаўнікі мясцовай інтэлігенцыі Рэспублікі Саха (Якуція) адзначаюць, што з гадамі гэтая праца не толькі не траціць сваёй актуальнасьці, а, наадварот, набывае яшчэ большае значэньне. Пякарскага лічаць у гэтым далёкім краі «бацькам якуцкай літаратуры». Яго імя носіць вуліца ў горадзе Якуцку.
    Аксана Мыцько.
    /Беларуская думка. Штомесячны грамадска-палітычны і навукова-папулярны часопіс. № 2. Мінск. 2016. С. 36./



    ...Первый номер «Полярной звезды» за 1973 год открывается стихами И. Гоголева, П. Тобурокова, повестью Э. Эристина «Исполнение завещания»...
    Рубрика «Поиски, находки, публикации» публикует статьи Н. Захаренко «Первые вехи пути» о полувековых успехах Якутии, М. Федорова «О подданстве народностей Восточной Сибіри» о присоединении Восточной Сибири к России, В. Охлопкова «Якутский период ссылки Э. К. Пекарского”...
    /Полярная звезда. Литературно-художественный, общественно-политический журнал. № 6. Якутск. 2016. С. 78./

                         «МАТЕРИАЛ ПОДБИРАЕТСЯ БОЛЬШОЙ И РАЗНООБРАЗНЫЙ»
                                      Письмо В.Н. Васильева академику Э.К. Пекарскому
                                и рецензия этнографа И. И. Майнова на рукопись ученого
                                    о результатах домашнего быта тунгусов. 1927-1930 гг.
    Известный этнограф, фольклорист В. Н. Васильев (1877-1931) был уроженцем с. Амга Якутского округа Якутской области (ныне Амгинского улуса Республики Саха (Якутия)). Село Амга (Амгинская слобода) основано в 1652 г. русскими хлебопашцами, которые вместе с представителями коренных народов Якутии развивали земледелие в зоне вечной мерзлоты. В результате совместной деятельности местное и пришлое население породнилось кровно и духовно. Виктор Николаевич, являясь сыном местной крестьянки и политического ссыльного, с детства впитал в себе культуру и прекрасное знание языка якутского народа. Рано осиротев, он вместе с братом воспитывался у родственников матери. В его становлении в качестве исследователя материальной и духовной культуры народов Сибири, Дальнего Востока и Якутии большую помощь оказали друзья отца - политические ссыльные, прежде всего Э. К. Пекарский. Научная деятельность В. Н. Васильева началась в 1905 г., когда он принял участие в работе Хатангской экспедиции, организованной Императорской академией наук и Русским географическим обществом. В дальнейшем он участвовал во многих экспедициях по изучению культуры и быта народов Сибири и Дальнего Востока, стал признанным специалистом в этой области. С началом Первой мировой войны был вынужден приостановить свою научную работу - в составе сибирских врачебно-перевязочных отрядов он уходит на фронт. Годы революционных потрясений и Гражданской войны провел в Омске, работая в различных колчаковских, а затем советских учреждениях.
    В конце 1926 г. В. Н. Васильев при помощи Э. К. Пекарского получил возможность вернуться к научной деятельности в составе экспедиции Комиссии АН СССР по изучению Якутской АССР (КЯР). В 1926-1928 гг. он проводит этнографическое изучение тунгусов (эвенков) Алдано-Майского района Якутской АССР и Аяно-Охотского побережья Дальневосточного края. После экспедиции возвращается в Ленинград, где в 1929—1930 гг. исполняет обязанности ученого секретаря Комиссии АН СССР по изучению Якутской АССР (КЯР). В 1931—1933 гг. ученый планировал научную экспедицию в северные улусы Якутии, но его преждевременная смерть помешала реализации этого важного дела.
    В. Н. Васильев оставил большое научное наследие, которое подготовлено к печати Институтом гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера СО РАН. В настоящую публикацию включены письмо ученого академику Э. К. Пекарскому о его участии в экспедиции КЯР по этнографическому изучению тунгусов (эвенков) (док. № 1) и рецензия этнографа И. И. Майнова на рукопись В. Н. Васильева по результатам этой экспедиции (док. № 2).
    Публикацию подготовил доктор филологических наук Н. Н. ЕФРЕМОВ.
                                                                             № 1
                                                   В. Н. Васильев — Э. К. Пекарскому
    Охотск 
    5 июля 1927 г.
                                                    Дорогой Эдуард Карлович! (1)
    Не пишу Вам ничего об экспедиционных, делах своих, о положении которых Вы узнаете из посланной мной одновременно с этим довольно пространной информации, где я обрисовываю положение дел и что сделано мной за это время. Разумеется, там я ничего не пишу о том, что работаю до ошаления. Время в пути распределяется так: тратится от 4 до 6 час[ов] в сутки на сон, часа 1,5 на еду, 4-7 часов на езду, а все остальное время пишешь, пишешь и пишешь, тратя немного времени из этого на расспросы; да и то часто часть расспросов и разговоров ведешь частью дорогой, частью за едой. Так и идет работа.
    Материал подбирается в результате большой и разнообразный. Но, конечно, как ни разрывайся, он далеко не будет полон. Более или менее полный материал можно собрать не в обстановке постоянного движения, а задерживаясь подальше на стойбищах. Надо хоть по несколько дней сидеть там, где живут люди, и, наряду с расспросами, более внимательно присматриваться самому к окружающим обстановке и жизни. Еще лучше было бы кочевать просто вместе с каким-нибудь стойбищем, меняя время от времени тех, с кем кочуешь. Но для ведения работы таким путем надо потратить не 10 месяцев, а по меньшей мере 3-4 года. Нам, конечно, не приходится пока что думать о такой работе. Потому стараешься просто использовать возможно производительно каждую минуту, какая имеется в твоем распоряжении.
    Однако, и при тех условиях работы, в которых приходится вести ее мне, я надеюсь, что материал у меня подберется довольно богатый, хоть и не так полный, как бы хотелось. Хотелось бы мне только знать - как относится КЯР к моим информациям, которых я писал уже немало. Считают ли, что работа ведется мной удовлетворительным там, как следует, меня же информация не удовлетворяет, в работе видят дефекты и экспедицию мою считают неудачной. Я был бы очень благодарен Вам, если бы Вы черкнули мне хоть несколько строк об этом. Может быть, со своей стороны могли бы дать кой-какие указания, если находите в работе моей какие-нибудь ошибки и упущения.
    Еще просьба. В своей отчетной информации я поднимаю вопрос о дополнительной поездке на Алдан, что считаю совершенно необходимым. Мотивы там указаны. Я не сомневаюсь, что Вы согласитесь со мной в этом вопросе, почему прошу всячески поддержать мое предложение в Якуткомиссии.
    Наконец, последняя просьба. Получил от жены телеграмму, что она выехала из Якутска и направляется в Питер с ребенком. Если они не останутся у родных в Омске и приедут действительно в Ленинград, очень прошу Вас не отказать жене в своих советах и указаниях и быть ей полезным, если сможете. Может быть, она очутится без денег и тогда понадобится, чтоб выдали их за мой счет КЯР. Я надеюсь, что до октября они перебьются, а в октябре уже надо будет, чтоб ей выдала комиссия руб[лей] 150 на октябрь.
    Вот пока все, что имел сказать Вам. Очень прошу написать мне в Якутск и по возможности вскоре по получении этого письма, иначе застанет распутица, как фотоматериал прошлой осенью. Пока же жму Вам крепко руку и желаю здоровья. Привет Елене Андреевне (2) и всем.
    Ваш В. Васильев
    СПбФ АРАН. Ф. 202. Оп. 2. Д. 74. 27-28об. Подлинник. Рукопись.
                                                                      Примечания
    1. Пекарский Эдуард Карлович (1858-1934) — почетный член Академии наук СССР, создатель «Словаря якутского языка» (1907-1930).
    2. Елена Андреевна Пекарская (урожд. Кугаевская) — супруга Э. К. Пекарского, якутянка.
    /Исторический Архив. Научно-публикаторский журнал. № 5. Москва. 2017. С. 127-130./



    Е. Н. Оконешников.
    ИГИиПМНС СО РАН, г. Якутск
                   ЛЕКСИКОГРАФИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ С. А. НОВГОРОДОВА
    Работа Э. К. Пекарского над составлением «Словаря» находилась в поле зрения якутской общественности. Автор, как хороший требовательный организатор. привлек к словарной работе грамотных и полуграмотных людей, олонхосутов и певцов (знатоков традиционней культуры), которые по его заданию и под его руководствам в разной степени оказывали ему посильную помощь. Этот факт таит в себе много любопытного и интересного, и нет сомнения в том, что будущие исследователи легко справятся с задачей выявления вклада каждого из них.
    Якутская дореволюционная интеллигенция глубоко понимала научное и практическое значение трудов Э. К. Пекарского по фольклору, этнографии и языку саха. Ярким свидетельством является «Адрес», составленный ее лидером В. В. Никифоровым и преподнесенный Э. К. Пекарскому 2 августа 1905 г. в связи с его отъездом в г. Санкт-Петербург. В нем впервые дана высокая оценка его трудов и выражена глубокая благодарность от имени якутского народа. В частности говорится следующее: «...Мы глубоко верим, что она (имеется в виду работа Пекарского по фольклору, этнографии, составлению «Словаря» - Е. О.)» займет подобающее место в истории нашего народа, если ему не суждено играть какую-либо роль в мировом шествии народов, то, по крайней мере, Ваша работа будет служить памятником его былого существования, а мы будем утешаться мыслью, что наш бедный, но милый нашему наболевшему сердцу язык, которым мы выражаем наши редкие радости и наши многообразные страдания, останется сохраненным навсегда. Мы говорам о Вашей удивительной по своей кропотливости, замечательной по продолжительности работе по собиранию нашего фольклора и по составлению словаря нашего языка... Этот капитальный труд один, не говоря уже о других отраслях Вашей деятельности среди нас, побуждает выразить Вам при разлуке с Вами, нашу искреннюю и глубокую признательность за Ваши труды и высказать наше душевное пожелание, чтобы дальнейшая Ваша деятельность на новой месте... была такой же плодотворной как и раньше...
    ...Просим Вас, многоуважаемый Эдуард Карлович, и вдали от нас не забывать наш бедный несчастный народ, мы же сохраним о Вас в наших сердцах самые лучшие воспоминания!».
    Под текстом он подписался первым: «Почетный якут, бывший глава Дюпсинского улуса, член-соревнователь Императорского Русского географического общества В. В. Никифоров, за ним следуют собственноручные подписи 43 видных деятелей дореволюционной интеллигенции Якутской области» [* Архив Санкт-Петербургского филиала Российской Академии Наук (ПФА РАН. Ф. 202, Оп. 1. Д. 114. Лл. 133-135).].
    В конце августа 1920 г. Эдуард Карлович перенес тяжелую болезнь (инфаркт миокарда) с осложнениями. Для того, чтобы обеспечить беспрерывное печатание «Словаря», президиум АН СССР специальным решением учредил штат сотрудника в помощь Э. К. Пекарскому. Стали искать кандидатуру в Москве и Якутске. Сам Пекарский пригласил на это место своего старого друга В. В. Никифорова. Их знакомство и деловая переписка начались в конце 90-х годов XIX века и продолжались вплоть до 1928 года. Еще в дореволюционное время Э. К. Пекарский добился согласия В. В. Никифорова перевести на русский язык шедевры якутского фольклора, помещенные в его серии «Образцы народной литературы якутов». В одном из писем Никифоров признается: «Над одним выражением или предложением приходится сидеть подолгу и обдумывать не только то, как правильно передать его смысл, но и форму, которая и является особенно характерной в якутской речи». Это замечание В. В. Никифорова является своего рода открытием. Современные переводы олонхо страдают как раз эквивалентной передачей так называемых «формульных параллелей», из-за этого снижается эстетическое восприятие шедевров.
    Выдающийся просветитель-демократ, основоположник массовой национальной письменности Семен Андреевич Новгородов был командирован Якутским правительством в г. Петроград по вопросам отливки шрифтов для своего алфавита, приобретения типографического оборудования и издания первых учебников, учебных пособий. Воспользовавшись приездом в Петроград С. А. Новгородова, Академия наук по ходатайству Э. К. Пекарского предложила ему эту должность. Об этом писал сам С. А. Новгородов: «...Еще до моего приезда в Питер, ввиду паралича Э. К. Пекарского, Академия наук возымела желание ему найти помощника... Как только я приехал сюда, акад. С. Ф. Ольденбург (старший), этнограф Л. Л. Штернберг и сам Эдуард Карлович стали бомбардировать меня с трех сторон» [* Архив Якутского научного центра Сибирского отделения РАН (Архив ЯНЦ СО РАН. Ф. 4. Оп. 9. Д. 58. Лл. 1-9).].
    Так первый якутский ученый-лингвист С. А. Новгородов стал научным сотрудником РАН по составлению и редактированию «Словаря якутского языка». Он работал с 1 мая 1921 г. по 1 мая 1923 г. (т.е. полных два года). Поскольку он работал по совместительству, то рабочее время по «Словарю» ограничивалась двумя-тремя часами в день. Днем бегал по инстанциям, выполняя свои прямые обязанности, в числе которых были доставка шрифтов и типографских оборудований, издание учебников, учебных пособий, одновременно он выполнял множество других поручений от правительства Якутской республики и его Постоянного представительства в Москве. Светлое время дня уходило на деловые переговоры в различных учреждениях, а вечерами после 20-ти и 21 часа работал (по 2-3 часа) в кабинете Э. К. Пекарского над редакцией словарных статей. Так продолжалось постоянно изо дня в день, что представляется достаточно изнурительным. Одновременно он сдавал экзамены на восточном факультете Петроградского университета по тюркским, монгольским, французскому, немецкому языкам и тунгусо-маньчжурским наречиям. Условия жизни в Петрограде в то время были исключительно тяжелые. С. А. Новгородов жил в холодной, сырой комнате, нередко питался одним черным хлебом. В одно время по ходатайству Э. К. Пекарского состоял в списке сотрудников АН, которым было предоставлено так называемое «усиленное питание». Об условиях жизни он обмолвился в письме к Роману Ивановичу Оросину от 19 января 1922 г. «...Совмещая несколько обязанностей или, как говорят здесь, халтурничая, и не имею свободного времени: днем обхожу советские учреждения, а вечером 3 часа работаю в кабинете Эдуарда Карловича, куда (1 версту) и оттуда хожу пешком. Так изо дня в день. Тяжело и скучно» [* Архив ЯИЦ СО РАИ. Ф. 4. Оп. 9. Д. 75. л. 1.]. К тому же его жизненные неурядицы не прошли бесследно, здоровье его было ослаблено, часто болел. В «Записке» к Э. К. Пекарскому от 29 апреля 1923 г. пишет: «Инфлюэнца моя проходит, хотя кашель еще остался. Надеюсь на то, что если и сегодня я не выйду из дому, то завтра смогу пойти к Вам на занятия. Мой привет Вам и моей мамаше!» [* ПФА РАН. Ф. 202. Оп. 2. Д. 204. Л. 3.].
    Замечу, что из якутских сотрудников Э. К. Пекарского никто, кроме Семена Андреевича, не называл его жену Елену Андреевну Кугаевскую «мамашей». Дело в том, что она по какой-то причине ко многим из них относилась недоброжелательно. Особенно доставалось от нее А. Н. Никифорову, проработавшему с 1909 года по 1913 год. Кстати заметим, что ссылка Э. К. Пекарского Ник. (Никифоров) разнесены с 3-го выпуска «Словаря» по 13-й (последний). В этом маленьком штрихе усматриваем отзывчивый, откровенный, привлекательный, располагающий к себе черты характера С. А. Новгородова.
    Одно время председатель СНК Якутской республики М. К. Аммосов хотел перевести его в Москву для работы в Якутпредставительстве. Не тут-то было. Узнав об этом, Э. К. Пекарский немедленно обратился с письмом к непременному секретарю РАН академику С. Ф. Ольденбургу. Тот в свою очередь от имени РАН написал письмо М. К. Аммосову, где, в частности, говорится: «С. А. Новгородов ведет в Академии чрезвычайно ответственную работу по составлению якутского словаря. Эта работа помимо крупного значения ее для науки имеет громадную практическую важность и для якутского народа. Российская Академия наук настоятельно просит освободить от необходимости покинуть Петроград и тем представить ему возможность докончить начатое им дело» [* ПФА РАН. Ф. 202. Оп. 1. Д. 83. Л. 87.].
    С. А. Новгородов принимал участие в окончательной редакции словарных статей на корректурных листах. Специально для Пекарского издательство РАН выпускало четыре-пять корректур, что позволяло вносить многочисленные исправления. Обычно это бывали листы с нагромождениями различного рода исправлений, вопросительных, восклицательных и других условных знаков, расставленных Пекарским и его помощниками. По этому поводу однажды В. М. Ионов заметил: «Замечания на замечания, крестики на крестики — до бесконечности. Они страшно путают и приходится долго разбираться в них» [* ПФА РАН. Ф. 202. Оп. 2. Д. 184. Л. 69.]. Держать корректуру означало не столько исправление типографских ошибок, сколько внесение дополнений и уточнений по поводу тех или иных словарных статей. По существу это была редакторская, а местами и составительская работа. Поскольку одни и те же словарные статьи просматривались раза четыре или пять, то они, как правило, «доводились» до кондиции. Свою лепту в качественное улучшение «Словаря» внес С. А. Новгородов, просмотревший корректурные листы VI, VII, VIII выпусков. Он обработал словарные статьи по буквам: м - 1069 слов, н - 1374, о - 1124, ө - 792, п - 166, р - 44, с - 4836, т (частично) - 77, итого 9482 словарных статьи объемом около 60 п. л.
    Основная его помощь заключалась в кропотливой работе по выяснению и уточнению значения отдельных слов и выражений. Конкретную работу в этом плане можно проследить по пометам Новг. (Новгородов). Их всего 378. Здесь мы должны припомнить высказывание самого Э. К. Пекарского о том, что слова и значения их, приведенные им, не сопровождаются указанием источника, а те слова, которые по той или иной причине остались непроверенными или за которые не ручается сам составитель, отмечаются знаками, указывающими источник.
    Примеры по букве м: МОЧЧОЙ ‘быть упитанным в такой степени, что лоснится лицо: налиться как клюковка’. Новг/, МӨДӨӨРСҮЙ ‘стать тише, медлительнее, немного успокоиться’. Новг.; МЫНДЫР ‘мелочный, педантичный (ср. бириинчик), точный, ловкий, подходящий до мелочей’. Новг.; МҮҺЭЙ ‘надокучать; очень принуждать, допекать, донимать’. Новг.; МОДЬУЙ ‘настоять на своем’. Новг.; МОРДЬОҔОР ‘у кого лицо выпуклое и чуть-чуть видны зубы’. Новг.; МЫРААН-МУРААН ‘холм, гора, скалистый хребет вдоль берега реки по одну или обе ее стороны’. Новг.; МҮЛЧҮРКЭЙ’ ‘непрочно стоящий на месте, легко сбивающийся с места; скользкий (ср. түөрэккэй)’. Новг.; МУОМУР ‘зачичереветь, хиреть в молодости, останавливаться в росте’. Новг.; МУҤУТАХ ‘нерешительный, робкий, тупой, вялый’. Новг.; МӨҤҮӨ ‘выпуклость (на которой невозможно усидеть, удержаться)’. Новг.
    Что здесь можно отметить? Во-первых, слова, толкование которых принадлежало Новгородову, относятся к наиболее трудной для определения части якутской лексики, к так называемой образной и подражательной. Во-вторых, действительно, приведенные слова отличаются весьма неопределенной широкой семантикой. Несмотря на это, автор дает достаточно точное и полное их определение.
    В «Словарь» занесено 318 примеров со ссылкой Новг. (Новгородов). Примеры даются как наглядный материал, подтверждающий то или иное значение заглавного слова. Поэтому они также требуют безукоризненного знания языка и самое главное — в переводных двуязычных словарях, каким является «Словарь» Э. К. Пекарского, адекватной передачи на русский язык. С этой задачей С. А. Новгородов справился успешно. Несколько примеров: МОҤОО... дьылы моҥуур аһым суох (у меня нет съестных припасов, чтоб прожить до конца года). Новг.; МОРУУ... моруу гын (причинить мучение (беспокойство), мучить (напр., голодом). Новг.; МӨХТӨР... киһини сиһигэр мөхтөрөн... быраҕан охтордо (поддав человеку спиною, он сбросил — свалил его). Новг.; МУННЬАРАХ... мунньарах гына түс (сморщивать свое лицо). Новг.; МУҤУР... муҥур уһук (тупой конец; критическое положение). Новг.; МУҤУТАА... муҥугаатаҕына биэс сүүһү биэриэ (самое большее он даст пять рублей). Новг.; МУҤУТААН... ыраатааччы Муҥ күөлгэ, бултуу тиийэр эбит (наиболее удаляющийся (из них) в погоне, за промыслом, оказывается, доходит до озера МУҤ). Новг.; МҮЛҮКТЭС... атыырдар охсуһан мүлүктэстилэр (жеребцы ожесточенно подрались между собою (букв.: подрались и грызлись). Новг.; МЫҤАА... ыппыт моҥотойу тииккэ ытыаран баран өрө мыҥаан турар (собака наша, загнавши бурундука на лиственницу, стоит и смотрит вверх). Новг.
    Здесь подобраны, конечно, наиболее удачные переводы, но, тем не менее, придраться к качеству переводов можно было бы. Отличительная черта переводов - это не подбор эквивалентов в русском языке, а передача смыслового значения якутских слов средствами русского языка. При заглавном слове МОЧЧОЧЧУ например, есть сочетание моччоччу уойдуҥ, которое С. А. Новгородов переводит (ты разжирел до того, что жир у тебя лоснится). Более адекватную передачу трудно найти.
    В «Словаре» дан довольно солидный сопоставительный материал. Якутские корнесловы сравниваются со словами тюркских, монгольских и тунгусо-маньчжурских языков. С. А. Новгородов приводил аналоги по тюрко-монгольским языкам, в особенности, как знаток по монгольским. Примеры по букве м: МИЧИЛ /ср. монгольскую транскрипцию «мичийэр» / ‘улыбка, радостная улыбка, радость’. Мичил билистин ‘да будет (Вам) ведома радость!’. Новг.; МУҤУТАХ /ср. монг. ...моготак/ ‘тупой, вялый, робкий, нерешительный’. Муҥутаҕым бэрт буолан саҥарбакка хааллым ‘вследствие своей излишней робости я промолчал’. Новг.; МУҤ /ср. монг. ...муҥ ‘богатый, изобильный’ / ‘предел, граница, крайняя степень меры’. Новг.; МУРААН /ср. ‘монг. ...мурен (река) / ... ‘скалистый хребет, тянущийся вдоль берега по одну или обе стороны реки’. Новг. и т.д. Сравнительный материал приведен, по утверждению Э. К. Пекарского «плавным образом для уяснения точного значения того или другого якутского слова». С. А. Новгородов способствовал расширению монгольских сравнений. Узнав, что Э. К. Пекарский делает сопоставления по словарю Смидта, он рекомендовал более полные словари - трехтомный «Монголо-французско-русский словарь» О. Ковалевского (1835 г.), трехтомный «Монголо-русский словарь» К. Ф. Голстунского (1893-1895 гг.).
    В основу «Словаря якутского языка» составителем была положена идея создания словаря-копилки, словаря-сокровищницы якутского языка. Поэтому в словник попали почти все слова, услышанные однажды или зарегистрированные в печатных и рукописных источниках. По третьему тому «Словаря» встречаются заглавные слова, зафиксированные с пометкой Новг. (Новгородов). Примеры по букве м: МОҤОС ‘утка мородушка (в Олекминском округе)’. Новг.; МОЛУКУС ‘прозвище’. Новг.; МОЛУЙУК ‘мужское прозвище’. Новг.; МОЙУОР ‘майор’. Новг.; МӨДӨӨН ‘медлительный, сонливый, вялый, слабый’. Новг.; МӨҺӨӨЧЧУК ‘мешочек’. Новг.; МУУЧУН КИРИЭС ‘урочище Мутинский крест (окрестность г. Якутска)’. Новг.; ҮТҮЛҮК МӨХЧӨЙ ‘кличка жеребца (в предании)’. Новг.
    Продолжительная работа знатока родного языка, дипломированного и высококвалифицированного филолога С. А. Новгородова, несомненно, способствовала качественному улучшению «Словаря» в смысле полноты и точности определения значений того или иного слова и экземплификаций словарных статей, а также обогащению словника. Словарная работа, поскольку она основана на семантике слова, считается исключительно сложной, требующей физической и умственной энергии, кроме тонкого знания языка. Об этом писал в свое время академик Л. В. Щерба: «Словарная работа... требует особо тонкого восприятия языка, требует, я сказал бы, совершенно особого дарования, которое по какой-то линии, вероятно, родственно писательскому дарованию (только последнее является активным, а дарование словарника, — пассивным и обязательно сознательным)» [* Щерба Л. В. Опыт общей теории лексикографии // Языковая система и речевая деятельность. – Л.: Наука, 1974. - С. 289]. Такими исключительными качествами в определенной степени обладал С.А. Новгородов.
    В «Предисловии» к 7-у выпуску «Словаря» Э. К. Пекарский писал: «К числу моих сотрудников необходимо присоединить также покойных проф. Н. Ф. Катанова и молодого якута-лингвиста С. А. Новгородова». По его же просьбе участие С. А. Новгородова в составлении «Словаря» отмечено также в «Послесловии» к 13-у выпуску, написанном академиком С. Ф. Ольденбургом.
    В конце ноября 1928 г. Э. К. Пекарский обратился к М. К. Аммосову с очередным письмом, где, в частности, говорится: «...Ввиду роли, которую сыграл покойный Семен Андреевич в деле поднятия культурного роста своей страны, было бы, может быть, уместным в ознаменование его заслуг принять сироту его, Елену Новгородову, дочерью Якутской республики и не жалеть средств для ее материального и духовного обеспечения».
    Ответ последовал от 2 декабря того же года на почтовой карточке следующего содержания: «Многоуважаемый Эдуард Карлович! Заявление гр. Новгородовой с приложением Вашего письма получил. Но это в данный момент бесполезно. Я теперь никакого (подчеркнуто М. К. Аммосовым. - Е.О.) отношения к якутским делам не имею.
    Советую Вам обращаться в Якутское представительство и СНК Якутской республики. Прошу все это передать гр. Новгородовой».
    Подчеркнутое Аммосовым слово никакого, возможно, является каким-то непроизвольным проявлением его внутреннего протеста против несправедливостей, учиненных по отношению к нему и другим руководителям Якутской областной партийной организации в связи с известным постановлением Секретариата ЦК ВКП(б) в 1928 г.
    /С. А. Новгородов и проблемы письменности народов России. Материалы Всероссийской научной конференции посвященной 125-летию со дна рождения первого якутского ученого-лингвиста С. А. Новгородова. Якутск. 2017. С. 20-25./


                                                                     25 кастрычніка
    1858 г. На хутары Пятровічы (Смалявіцкі р-н) нарадзіўся Эдуард Карлавіч Пякарскі, народнік, географ, этнограф, які склаў “Слоўнік якуцкай мовы”. Памёр 29. 06. 1934 г. у Ленінградзе.
    /Сымон Барыс. Каляндар гісторыі Беларусі. Кніга прысвечана сотай гадавіне абвяшчэння Беларускай Народнай Рэспублікі. Мінск. 2018. С. 190./