четверг, 29 марта 2018 г.

Соломон Бройдо. Город на Витиме. Очерк. [Новосел из Белоруссии.] Койданава. "Кальвіна". 2018.





                                                            Родники бьют из глубин
    Если пройти в гору до конца Советской улицы и оглянуться назад, то отсюда город Бодайбо предстанет, как на макете. Редкие зеленые островки городского сада и скверов теряются среди моря деревянных строений с прижатыми к земле тесовыми крышами. «Отцов города», хозяйничавших тут в дореволюционные годы, мало интересовала планировка Бодайбо. Часть города выглядит так, будто по берегу Витима кто-то полной пригоршней разбросал квадратики деревянных домиков, а уже потом между ними протоптал улицы и переулки.
    Только там, где ведется новая застройка, проложены прямые линии городских магистралей. Тут будет новый Бодайбо.
    На западной окраине города высятся каменные корпуса с лаконичной надписью «ЦРМ», что означает центральные ремонтно-механические мастерские. Впрочем название «мастерские» явно не соответствует размаху производства этого предприятия. Тут — завод, где более десятка различных цехов с хорошей оснасткой, станками и современным оборудованием.
    Литейный цех. От раскаленных электродов электрической печи на стенах колеблются малиновые блики, словно отражение заходящего солнца. Когда коренастый сталевар в темных очках распахивает загрузочное окно, жаркая струя вырывается из нутра печи...
                                                               Новосел из Белоруссии
    Вот он стоит, освещенный ярким заревом электрической печи, сталевар Владимир Федорович Галузо. Уверенное спокойствие выражает вся его крепко сбитая фигура. Это спокойствие от уверенности в завтрашнем дне, от знания цены своим рукам, от гордости за свою профессию.
    Родные края Галузо далеко от Бодайбо. Он родился и вырос в Белоруссии, в маленьком селении под Витебском. О золотом крае знал Галузо только понаслышке, кое-что помнил из учебников географии. Но однажды в село приехал сибиряк, он рассказал о дальней иркутской сторонке, где большие просторы и мало людей, где земля таит в себе неслыханные богатства, а в северных реках рассыпано золото.
    Не большие заработки и не дальние дороги привлекли Галузо, желание быть там, где больше всего ты сегодня нужен, заставило Владимира Федоровича распроститься с родной белорусской деревенькой и отправиться добывать Родине золото. Готовился Галузо стать приискателем, а попал в литейный цех, и здесь не хватало людей.
    Принял его в ученики опытный сталевар Владимир Агафонович Полужанов. Год проработал Галузо подручным, но под началом у настоящего мастера и за год «полный курс» пройти можно.
    — Ты запомни, — учил Полужанов своего подручного, — самое главное в нашем деле — довести закипающую сталь... Хоть рецепт тебе теперь известен и время по секундам рассчитано, а доводка — это уж от мастера. Сердцем он чует самую точку...
    И Галузо научился сердцем чувствовать сталь. Восемь лет назад сдал он экзамен на сталевара второго разряда, робко принялся за самостоятельную работу, были и неудачи, да еще какие: руки опускались, но все перемог, товарищи поддерживали, подбадривали, помогали... И вот пришло мастерство, авторитетная комиссия присвоила Галузо самый высокий в цехе восьмой разряд. Чтобы достичь такой квалификации, надо знать технологию металла, хорошо разбираться в химии, физике, понимать электрические процессы.
    ...Посмотреть со стороны — играючи работает передовой бодайбинский сталевар, только прилипшая к вспотевшему лбу прядь белокурых волос да крупные капли пота выдают напряжение и усилие крепких мускулов... Вот он принял смену. Наметанным глазом окидывает Галузо завезенный в цех металлический лом, тут треснувшие ковши драг и вышедшие из строя детали машин и пришедшие в негодность шестерни станков. Сразу с весов металл идет в электрическую печь. Подручный комсомолец Анатолий Григорьев закрывает дверку и заделывает выпускное отверстие огнеупорным составом.
    — Готово! — кивает он сталевару.
    Галузо еще раз придирчиво осматривается и наконец включает рубильник. Поглядывая на приборы, он приступает к регулировке электродов. Словно молния, сверкает в завалочном окне пламя вольтовой дуги, цех наполняется мерцающими отблесками. Плавка началась.
    Несколько часов длится сложный процесс рождения высокосортной стали. Чуткие приборы помогают мастеру заглянуть во внутрь электропечи, регулировать электроды... Стрелки вольтметров ни на минуту не останавливаются на белом циферблате, они все время ведут разговор со сталеваром.
    Хорошо сработался Галузо со своим подручным Григорьевым, все, что знает сам, передает он помощнику, оба научились понимать друг друга с полуслова, достаточно кивка головы или взмаха руки, чтобы одновременно перейти к следующей операции. Вот распахнулась дверка, и в расплавленный металл брошена новая порция железной руды. Стрелки приборов делают несколько порывистых скачков и успокаиваются.
    Перед тем как спустить сталь, Галузо доводит температуру в печи до полутора тысяч градусов... Еще несколько минут, и процесс варки окончен.
    — Ковш! — командует Галузо.
    Кран подхватывает тяжелый ковш и плавно подводит к выпускному отверстию.
    — Ковш просушен?
    — Есть.
    Из выпускного отверстия вырывается огненная струя, лица сталевара и его помощника делаются красными. Словно не пылающий металл до краев заполнил ковш, а диск вечернего закатного солнца светится в цехе.
    — Красиво работают, — не удержался молодой паренек, залюбовавшись уверенными движениями сталеваров.
    ...Труд во имя построения коммунизма потребовал от советского человека не только овладения высотами мастерства своей профессии. Советский рабочий любит музыку, живопись, литературу, он отдает много времени образованию, неустанно стремится к знаниям, без чего нет культурного человека.
    В вечерние часы, когда Галузо садится за книжку, ничто не мешает его занятиям. Владимир Федорович недавно справил новоселье. Его жена Надежда Федоровна, работающая на том же заводе и в том же цехе, что и муж, не только хорошая формовщица, но и рачительная хозяйка. От каждой комнаты веет уютом, на всем печать заботливой женской руки.
    У сталевара Галузо типичная рабочая семья и типичный быт. Книги, газеты, журналы, учеба — все, что обязательно встречается теперь в любом советском доме.
    Несколько месяцев назад бодайбинский сталевар побывал на курорте в Евпатории, ездил всей семьей на родину, в Белоруссию, пожил немного в Москве, побывал в театрах, в музее и — домой. Потянуло в цех, к печи.
    В каждом коллективе есть люди, подобные Галузо, по ним равняются, ставят в пример другим. Это замечательное ядро рабочего коллектива особенно бурно разрослось оно и окрепло после XXI съезда партии. Эпоха развернутого строительства коммунистического общества выдвинула особенно много людей, ставших подлинными борцами за осуществление великой человеческой мечты.
    ...В цехах центральных мастерских сейчас все шире развертывается соревнование за звание бригад коммунистического труда. В первых рядах соревнующихся много людей, подобных Галузо, своим трудом они прокладывают путь в будущее. С такой же теплотой говорят и о котельщиках Букине и Калиасе, о токарях Загривном, Лебедеве, Наумове, формовщиках Самойленко и Буйлове и о многих, многих других.
    С такой же горячностью стремятся инженеры и практики использовать на благо родного предприятия все достижения советской технической мысли. Главный инженер Михаил Гаврилович Кочмар с большой теплотой рассказывает о заводских новаторах.
    — Наши конструкторы, — говорит он, — разработали новый метод привода барабана для 380-литровой драги. Предложенный и изготовленный ими привод более эффективен, чем известные прежде конструкции. Своими силами мы сделали у себя в цехе мощный редуктор для головных приводов драг.
    Законную гордость вызывает в коллективе последняя работа инженерно-технических работников мастерских — отливка перфорированных листов из высокомарганцовистых сталей. Чтобы оценить значение для бодайбинцев этой работы, надо представить себе ее назначение... Листы для барабана драг изготовляются из листовой стали. В каждом листе требуется просверлить около двух тысяч отверстий диаметром от 11 до 28 миллиметров. Во время работы барабана листы быстро изнашиваются, и их довольно часто приходится менять, но, прежде чем попасть в Бодайбо, каждый лист должен совершить путь в несколько тысяч километров на поезде, пароходе и автомашине.
    Благодаря творческим усилиям группы специалистов сейчас такие листы изготовляются на месте, причем более прочные и лучшего качества. Это заслуга лаборанта Н. В. Богомоловой, мастера С. Л. Засидко и ряда других специалистов. При этом отпала необходимость сверловки отверстий, они уже имеются при отливке. Изготовленные в мастерских перфорированные листы служат в три раза дольше.
...На столе у главного инженера лежит пачка писем с различных предприятий, находящихся далеко за пределами Бодайбинского района. Специалисты просят бодайбинцев поделиться своим опытом.
    [Стр. 86-91.]